Дочь предателя

Повествование от третьего лица:

Тройняшки были за дверью, потому что не хотели, чтобы Оливия нервничала сразу после пробуждения.

Когда Эрик с Оливией на руках помчался в госпиталь стаи, тройняшки последовали за ними, не теряя ни минуты.

Это была их вина. Они и подумать не могли, что Алиса сделает что-то подобное.

Когда Алиса облила лицо Оливии горячим кофе, Лукас хотел ей помочь, но потом вспомнил, что сказал Гамма.

Флэшбэк:

«Помни, что бы мы ей ни делали, она того заслуживает», – сказал Гамма после похорон Луны.

«Яблоко от яблони. Как и её отец, она строит из себя невинную. Всё, о чём вы должны помнить – это месть. Она должна заплатить за предательство своего отца», – решительно сказал Гамма.

Тройняшки кивнули своему дяде.

Конец флэшбэка.

Лукас сдержался от того, чтобы помочь Оливии.

Алекс собирался встать, но Лукас остановил и его.

Крики Оливии заставляли их волков выть от грусти. Они не могли смотреть на неё.

Они знали, что Оливия достаточно сильна, чтобы пережить это, но правильно ли они поступали, не помогая ей? Заслуживает ли она такого отношения к себе?

Очевидно, что нет. Их волки кричали им, но они игнорировали их крики.

Когда Алиса пошла за Оливией, они знали, что у них будут серьёзные проблемы из-за неё,

но так и не решились пойти за ней.

Алекс был первым, кто встал, чтобы вступиться за Оливию.

«Куда ты собрался, милый?» Гнусавый голос подруги Алекса – Мии рассердил и Алекса, и его волка. Его волк взял над ним верх.

«Заткнись, чёрт возьми. Молчи, кода тебя не спрашивают, поняла?» – Алекс ударил кулаком по столу, заставляя девушку вздрогнуть.

Взгляды некоторых членов стаи обратились на них, а некоторые выглядели напуганными, увидев сердитое «я» Алекса. Его волк был очень опасным

и самым беспощадным среди троих.

Миа начала дрожать от страха.

«Успокойся», – сказал Лукас Алексу через мысленную связь.

Поскольку Лукас был старшим, Алекс был обязан слушаться его. Поэтому Алексу пришлось взять себя в руки.

Вдруг они услышали, как будто что-то упало.

Анна (одна из старших женщин стаи) сказала: «Альфа, я уверена, что Алиса сегодня будет побеждена, так как мы все знаем, что ни одна волчица в стае не сможет победить Оливию».

Некоторые из членов стаи, которым нравилась Оливия, смеялись, а некоторые пытались сдержать смех.

«Тихо», – приказал Лукас, и все сразу же успокоились.

«Я считаю, мы должны пойти туда», – сказал Бенджамин, и они тут же бросились на кухню.

Когда они подошли к кухне, Бенджамин заметил, что Оливия ранена и её ноги кровоточили.

«Её ступни повреждены», – Бенджамин сказал обеспокоено, и они побежали к Оливии.

Но прежде чем они смогли добраться до неё, они заметили Алису, держащую большой чайник, и можно было увидеть, как из него идёт пар.

«Посмотри на меня, сука». Они услышали это издалека из-за своего острого слуха.

Они бежали к ней со сверхскоростью, но Алиса успела пролить на неё кипяток.

«Алиса, нет!» – Лукас в шоке закричал, широко раскрыв глаза.

Кипяток коснулся красивой медовой кожи Оливии, и она покраснела, как только соприкоснулась с водой.

Тройняшки ужаснулись от увиденного, но уже не могли предотвратить этого. Они опоздали.

Крики Оливии грохотом звенели в их ушах, разбивая сердца, они почувствовали внутри себя острую боль.

Бенджамин хотел оторвать голову Алисы от её тела, но мёртвое тело её матери появилось прямо перед его глазами.

Алекс хотел обнять Оливию, но тут он вспомнил своего парализованного отца.

Лукас хотел помочь ей, но сдержался, вспомнив слова Гаммы.

Они не могли подобрать слов, не знали что сказать и что сделать. Их мозг на время перестал работать.

Затем прибыл Эрик.

Он проснулся поздно и никак не ожидал увидеть Оливию в таком состоянии.

Он с отвращением посмотрел на тройню, когда Оливия попросила убить её, потому что она больше не могла терпеть боль.

У всех троих на глазах были слёзы, но хуже всех выглядел Лукас, потому что он всегда был самым жестоким с Оливией.

Отправив Алису в темницу, Эрик не забыл напомнить об этом Лукасу.

Следуя за Эриком, они услышали, как Оливия сказала:

«Я иду к тебе, папа...» Эти слова заставили их сердца сжаться от страха.

Их пожирала вина.

Что будет, если что-то случится с Оливией? Они никогда не простят себя, если с ней что-нибудь произойдёт по их вине.

Выйдя из комнаты, парни снова услышали крики Оливии.

Лукас хотел войти внутрь, но Алекс удержал его за запястье.

«Нет. Эрик справится с ней», – сказал он.

Они слышали всё, что говорила Оливия.

Алекс плакал, слушая её.

Лукас едва сдерживал слёзы, а Бенджамин выглядел так, будто вот-вот заплачет.

Когда Эрик накричал на Оливию, они разозлились.

Но чем они были лучше? Это они относились к Оливии хуже, чем к кому-либо другому.

«Я очень скучаю по ним, Эрик. Я так сильно их люблю. Если бы они были здесь, они бы никогда не позволили никому причинить мне вред. Лукас, Алекс, Бенджамин, они бы не ненавидели меня. Я скучаю по старым тройняшкам». После этих слов уже никто не смог сдержать слёз.

Это правда, что их мама возненавидела бы их за такое обращение с Оливией. Но причиной её страданий был отец,

поэтому теперь она расплачивается за его проступок.

«Держите себя в руках, ребята. Мы должны быть сильными», – сказал Лукас, вытирая слёзы.

«Она этого не заслуживает», – сказал Алекс, глядя в пол.

«Заслуживает. Не забывай, что сделал её отец», – сказал Бенджамин, выражение лица которого теперь было холодным как лёд.

Алекс собирался что-то сказать, когда они снова услышали голос Оливии.

«Они обещали защищать меня, Эрик».

Холодное выражение лица Бенджамина исчезло, когда он вспомнил об обещании, которое тройняшки дали Оливии.

«Они говорили, что никогда не позволят никому тронуть меня даже пальцем».

Лукас тяжело вздохнул, услышав это.

«Неужели все так относятся к своим обещаниям?»

Алекс злился на себя за то, что нарушил обещание, за все те разы, когда он игнорировал пытки, которые терпела Оливия.

«Я больше не могу этого выносить, Эрик. Я не могу. Они обещали мне…», – голос Оливии прервался после глубокого вздоха.

У них перехватило дыхание.

«Оливия, проснись. Оливия!» Они услышали испуганный голос Эрика.

Не задумываясь, Алекс открыл дверь и ворвался внутрь. Лукас и Бенджамин последовали за ним.

Они увидели бессознательное тело Оливии на руках у Эрика.

«Она дишит?» – в панике спросил Бенджамин.

«Ей будет лучше, если нет», – фыркнул Эрик.

«Как ты смеешь такое говорить?» – прокричал Лукас.

«Лучше умереть, чем так мучиться», – ответил Эрик.

Тройняшки потеряли дар речи от слов Эрика.

Он был их лучшим другом, и

всегда пытался остановить ребят, когда они вели себя плохо с Оливией. Но он никогда не говорил ничего подобного, не говоря уже о отвращении в его глазах к тройняшкам, это было то, чего они никогда не видели раньше.

«Эрик… Ты не понимаешь…» – начал Лукас, но Эрик прервал его.

«Что ещё я должен понять? Я никогда ничего вам не говорил, потому что мой долг – подчиняться решению Альфы. Но это бесчеловечный поступок», – сказал Эрик, указывая на перевязанные руки Оливии.

«Её отец был предателем», – сказал Бенджамин.

«Да, но она не такая», – ответил Эрик.

«Ты не можешь быть уверенным в этом», – сказал Бенджамин.

«Если бы она была предателем, она могла бы убить вас всех, подмешивая что-нибудь ядовитое вам в еду, потому что она готовит каждое блюдо», – добавил Эрик.

«Так же, как и её отец отравил моего отца», – Бенджамин горько усмехнулся.

«Если у вас у всех с ней столько проблем, убейте её прямо сейчас», – сказал Эрик, шокировав всех.

«Знаете, я сделаю это. Потому что я больше не могу видеть её в таких муках», – сказал Эрик, укладывая Оливию на кровать и вставая.

«Не смей», – сказал Лукас опасным тоном.

«Почему, Альфа? Ой… Кажется, теперь я понимаю, ты хочешь убить её собственными руками, верно?» – спросил парень.

«Эрик!» – закричал Лукас своим альфа-голосом.

Эрик собирался что-то сказать, когда они услышали нежный, едва слышный голос.

«Алекс», – сказала Оливия, не открывая глаза.

Её голова была заполнена воспоминаниями из прошлого.

Алекс, который молча смотрел на потерявшую сознание Оливию на протяжении всего разговора, бросился к ней.

«Оливия», – сказал он, обнимая её.

Её тело было таким мягким и хрупким.

Алекс впервые с того самого дня держал Оливию на руках.

«Алекс…», – Оливия снова сказала, пока из её глаз текли слёзы.

«Оливия, я здесь! Посмотри на меня». Алекс слегка похлопал её по лицу.

Она не ответила и, всё ещё будучи без сознания, начала тяжело дышать.

«Позовите доктора!» – закричал Бенджамин.

«Ты сказал, что защитишь меня, тогда почему ты не останавливаешь его?» – начала рыдать Оливия.

Чувство вины, которое и так уже съедало Алекса, возросло до максимума.

Руки Алекса начали дрожать.

«О-оливия…» – Алекс попытался вытереть слёзы на её лице, но она начала кричать.

«Ай! Больно!» –

Закричала Оливия, схватив себя за руку.

«Алекс, пожалуйста, останови его, –

закричала Оливия.

– Лукас, ты говорил, что всегда будешь обо мне заботиться».

Оливия выгнула спину, как будто что-то ударило её по спине.

Лукас смотрел на Оливию со слезами на глазах.

«Бенджамин, ты говорил, что никогда никому не позволишь тронуть меня даже пальцем».

Бенджамин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать слов.

«Аааа!» – Оливия продолжала кричать.

«Вы все говорили, что любите меня», – Оливия плакала и кричала.

Эрик ошеломлённо смотрел на происходящее. Он был в сомнениях и совсем не понимал, что ему делать.

Затем прибыла врач.

«Пожалуйста, помогите ей», – сказал Эрик, паникуя.

«Тебе нужно отойти, Альфа», – сказала доктор, и Алекс зарычал в ответ.

«Алекс, отойди. Позволь доктору помочь ей», – сказал Бенджамин.

Алекс уложил Оливию, которая всё ещё тяжело дышала и кричала.

«Похоже, она переживает какие-то воспоминания, или…» – прежде чем доктор успела закончить, Бенджамин перебил её:

«Да, это воспоминания».

Алекс и Лукас вспомнили случай, когда Гамма ударил Оливию своим поясом.

Врач сделала Оливии укол, и через несколько минут она перестала кричать.

«Я сделала ей укол, с ней всё будет в порядке, она придёт в сознание через несколько часов, а если нет, то на следующий день», – сказала врач.

«Может ли это повториться?» – спросил Эрик.

«Я ничего не могу сказать. Она казалась очень напуганной и касалась всего своего тела, как будто ей было больно. Может быть, воспоминания, которые она переживала, были слишком жестокими», – ответила доктор и вышла из комнаты.

Тройняшки посмотрели на бессознательное тело Оливии, после чего Бенджамин и Лукас тоже вышли.

«Пойдём, Алекс», – сказал Лукас.

«Я останусь с ней», – ответил Алекс.

Бенджамин мысленно сказал Алексу: «Мы не можем выглядеть слабыми, Алекс. Ты знаешь это».

«Мне всё равно», – ответил Алекс и отвернулся.

Бенджамин и Лукас посмотрели на него, не веря услышанному, и вышли из комнаты.