Я НЕ ТВОЙ КОВРИК

Ветер ревел, как дикая зверюга, режущий и яростный. Айла Хоук смотрела, не в силах отвести глаз, на тело своей матери, лежащее на земле, пропитанной кровью. Каждое биение ее сердца казалось отголоском из далекого прошлого, как будто она уже не была частью этого мира. Ветер завывал, а полная луна освещала сцену бледным светом, заливая площадь, где рушилась стая. Были крики, звуки стали, треск костей, но ничего из этого не достигало Айлы. Все исчезало, как будто сам мир остановился в этот момент.

Великая вожака стаи, мать Айлы, пала жестоко и предательски. Лезвие меча, когда-то принадлежавшего близкому союзнику, без пощады пронзило ее. Удивление и жестокость атаки потрясли основы Айлы, которая осталась там, парализованная моментом, который казался вечностью. Как это было возможно? Она не могла понять, что происходило. Ее мать, женщина, которая вела стаю с силой и решимостью, больше не дышала.

- Мать! - закричала Айла, голос сорвался, крик отчаяния разорвал ее горло.

Но ее мать не ответила. И никогда уже не ответит.

Айла подняла взгляд к небу, ища ответы в полной луне, ища знак, что все это было лишь кошмаром. Но не было ничего. Только буря, обрушившаяся с яростью, и отголоски сражения, которые продолжали греметь вокруг. Стая была атакована внутренним врагом, и предатель уже достиг невозможного. Айла была одна.

- Айла! - знакомый голос вырвал ее из глубины раздумий. Это был ее брат Джаспер, который бегом подбежал к ней, его лицо было бледным, а глаза полны страха. Рядом с ним несколько воинов стаи пытались стоять, продолжая бороться, защищая то, что осталось от их дома.

Айла, все еще на коленях возле тела матери, подняла взгляд, ее лицо было маской боли и замешательства. Она не знала, что делать, не знала, должна ли она плакать, кричать или просто сдаться. Ответственность за руководство стадом давила на нее, как ярмо, которое она никогда не просила. Но жизнь не ждала, когда кто-то будет готов. Жизнь просто наградила ее этим грузом, и теперь она должна была его нести.

- Что будем делать, Айла? - спросил Джаспер, его голос был напряжен. Казалось, что он хотел, чтобы его сестра приняла решение, но она была слишком потеряна в своем собственном горе, чтобы ответить.

Айла медленно встала, ощущая, как смерть матери охватывает ее тело. Ее колени были слабы, но она знала, что не может оставаться там. Она не могла позволить себе упасть. Стая не позволила бы этого.

- Нам нужно действовать быстро, Айла, - настаивал Джаспер, почти отчаянно.

Айла взглянула на брата. Хаос окружал их, стая была на грани уничтожения. Что она сделает? Она не была готова стать вожаком, но смерть матери оставила ее без выбора. Как она могла бы вести своих, если не могла принять свою собственную ситуацию?

Вдруг шум прервал ее мысли. Айла подняла взгляд в даль и там, в темноте, увидела мужскую фигуру, медленно приближающуюся, как будто она скользила в тенях. Присутствие этой фигуры было мощным, тревожным. Это был Леви Дарнелл.

Оборотень, известный своими амбициями, желанием власти, жаждой занять трон. Его имя витало в слухах стаи, но до сих пор он не предпринимал значимых шагов в своем стремлении. Однако в этот момент Айла не могла не почувствовать, что ситуация принимает еще более опасный поворот.

Леви остановился в нескольких шагах от нее, молча наблюдая за ней. Его взгляд был холодным, расчетливым, не показывая ни сострадания, ни удивления по поводу случившегося. В его глазах Айла заметила что-то большее: точную оценку ситуации, как если бы он рассчитывал вероятности получить то, что он хотел.

- Мне жаль, - наконец сказал Леви, но его голос был лишен тепла. Это было скорее формальностью, чем настоящим соболезнованием.

Айла взглянула на него, ее лицо было испещрено страданием и сдерживаемой яростью.

- Мне жаль? - повторила она с презрением, теперь уже полностью вставая, не отводя взгляд от него. - Моя мать мертва, Леви. И что ты здесь делаешь? Что ты хочешь?

Леви не пошевелился, продолжал смотреть на нее, оценивая, как будто измерял что-то большее, чем ее боль.

- Я не твой враг, Айла. Пока. - Его тон был спокойным, уравновешенным, почти беспокойным. - Но очевидно, что теперь ты возглавляешь стаю. И не могу сказать, что это не интересно.

Айла нахмурилась, сбитая с толку холодностью его слов.

- Интересно? - повторила она, не сдерживая сарказма. - И что ты хочешь от меня, Леви?

Оборотень шагнул к ней, не теряя своей выдержки.

- Пока ничего. Но очевидно, что стая нуждается в лидере. И у меня есть свои интересы. - Его улыбка была едва заметной, но в глазах горела амбиция, которую невозможно было скрыть.

Айла почувствовала покалывание на коже. Что-то в Леви беспокоило ее, но она также понимала: он был мужчиной, который, как и она, хотел власти. Разница заключалась в том, что он не скрывал этого.

Напряженность между ними была ощутимой. Айла, среди хаоса, знала, что ей нужно принимать решения, которые могут изменить все. Будущее стаи, ее будущее зависели от того, что произойдет дальше. Но в этот момент у нее не было ответов.

- Что ты будешь делать, Айла? - спросил Джаспер, вновь поднимая голос, теперь с смесью надежды и отчаяния.

Айла закрыла глаза на мгновение, глубоко вздохнув. Она открыла глаза и снова посмотрела на Леви. Она знала, что не может отстать, что стая не простит ей этого.

- Я сделаю то, что сделала бы моя мать, - ответила она без колебаний, хотя правда была горькой. - Я сделаю все, что нужно.

Джаспер наблюдал за сестрой, и мгновение сомнения мелькнуло на его лице. Но он больше ничего не сказал.

Леви, в свою очередь, кивнул медленно, как будто все это было частью какой-то более большой игры.

Трон стаи был не просто символом. Это было поле битвы, и война только начиналась.