Секрет Белой Волчицы: Отвергнутая Альфой

Я стояла одна у мраморного алтаря, и оглушающая тишина давила на барабанные перепонки.

Сегодня была моя Церемония Единения, но жених на неё не явился.

Телефон в кармане завибрировал, пришло уведомление: прямая трансляция с моим истинным, Альфой Дамиром, который пропустил наш союз, чтобы встретить мою сестру, Милену.

На видео он держал её так, будто она была из хрупкого стекла, а подпись гласила: «Истинная сила узнаёт истинную силу».

Когда я, униженная, вернулась в Дом Стаи, меня встретили не извинениями.

Меня встретила звонкая пощёчина от собственной матери.

Милена, изображая мощную «Ауру Альфы», заявила, что один лишь мой запах отравляет её.

Чтобы «спасти» её, моя семья заперла меня в комнате.

Но настоящее предательство я услышала, когда до меня донёсся их приглушённый шёпот за дверью.

— Используйте Веру, — сказала моя мать ледяным, деловым тоном.

— Она быстро восстанавливается. Мы можем еженедельно сцеживать её кровь для Милены. А сама она может остаться здесь как прислуга, будет нянчить щенков Дамира и Милены.

Кровь застыла у меня в жилах.

Они не просто пренебрегали мной, они планировали использовать меня, как скот.

Они думали, что я всё та же слабая Омега, которую они много лет назад сослали на Север чистить картошку.

Они понятия не имели, что на Севере я не была прислугой.

Я была Командиром В, воином, выкованным во льдах и крови.

Я залезла под кровать и вытащила свой чёрный тактический рюкзак.

— К чёрту эти котлеты, — прошептала я.

Я не просто уходила. Я шла на войну.

Глава 1

Пустой алтарь

От лица Веры:

В Храме Луны царила тишина. Не умиротворяющая, а тяжёлая, удушающая, давящая на барабанные перепонки.

Я стояла одна в центре мраморного алтаря. Лунный свет лился сквозь высокий стеклянный купол, освещая танцующие в воздухе пылинки. Они были моей единственной компанией.

Сегодня была Церемония Единения. Ничего особенного, просто момент, когда моя душа должна была навеки соединиться с другой. Церемония — это формальность, публичное заявление перед стаей, что Альфа принял свою Луну.

Но Альфа на эту формальность не явился.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. На мне было церемониальное облачение, тяжёлая одежда, расшитая серебряными нитями, изображающими историю Красноярской стаи. Три швеи, месяц работы.

Теперь оно ощущалось как саван.

Телефон у бедра завибрировал, словно злой шершень.

Не стоило мне его проверять. Луна должна быть сдержанной. Терпеливой. Но моё терпение лопнуло.

Я достала его. На экране всплыло уведомление с официального канала стаи в Telegram.

«ПРЯМОЙ ЭФИР: Альфа Дамир встречает Милену Воронову! #СильнаяПара»

Мой палец замер над экраном. Я нажала «play».

Видео было снято на телефон, картинка дрожала, но предательство было видно в 4К.

Вот мой отец, сияющий от гордости, которой он никогда не удостаивал меня. Вот моя мать, утирающая слёзы радости. Вот Данила, мой брат, с букетом белых лилий.

А вот и Дамир.

Дамир Волков. Мой истинный. Будущий Альфа.

Он выглядел великолепно: тёмные волосы зачёсаны назад, линия подбородка острая, как лезвие. Но он смотрел не в камеру. Он смотрел на девушку, спускавшуюся по трапу частного самолёта.

Милена. Моя сестра.

Она выглядела хрупкой, тяжело опираясь на перила, но её улыбка была торжествующей. Дамир бросился вперёд, мимо охраны, и предложил ей руку. Она приняла её, прижимаясь к нему так, будто он уже принадлежал ей.

Подпись под видео гласила: «Истинная сила узнаёт истинную силу. Добро пожаловать домой, наше будущее».

Ледяная пустота, разрывающая грудь, росла с каждой секундой. Они все были там. Вся моя семья. Мой истинный. Встречали сестру, которая три года назад бросила стаю ради «престижной» Академии Волчьей Крови.

А я в это время стояла у алтаря, выглядя полной идиоткой.

Я закрыла глаза и потянулась к нему мысленно. Связь истинных должна быть сокровенным убежищем. Сейчас она походила на оборванную телефонную линию.

*Дамир*, — послала я мысль. — *Где ты? Верховная Жрица уже не знает, куда себя деть от неловкости.*

Тишина. Затем его голос эхом отозвался в моей голове. Раздражённый. Отстранённый.

*Не сейчас, Вера. Милена только что приземлилась. Она измучена. Перелёт тяжело сказался на её здоровье.*

*Сегодня наша церемония*, — ответила я, стараясь, чтобы мой мысленный голос звучал ровно. — *Старейшины смотрят.*

*Отправь их по домам*, — рявкнул Дамир. — *Не будь эгоисткой, Вера. Твоя сестра вернулась с даром Ауры Альфы. Это исторический день. Церемония подождёт. Это всего лишь формальность.*

Связь оборвалась. Он заблокировал меня.

Всего лишь формальность.

Я посмотрела на пустые скамьи. На Верховную Жрицу, которая делала вид, что полирует чашу, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Она жалела меня. Омегу, которая возомнила, что может стать Луной.

— Церемония отменяется, — мой голос прозвучал глухо. Безжизненно.

— Дитя моё, — начала Жрица, — Альфа Дамир, несомненно, просто задержался…

— Он не задержался. Он занят.

Я подняла руку и расстегнула серебряную брошь. Тяжёлая ткань соскользнула с моих плеч и рухнула на пыльный пол — груда дорогого шёлка и разбитых надежд.

Под ней на мне было простое чёрное платье. Очень подходящее.

— Я еду домой.

Я вышла из храма. Ночной воздух был прохладным, но он не обжигал так сильно, как унижение, пылавшее под кожей.

Моя волчица, Искра, зашевелилась. Годами её подавляли препаратами, которыми пичкали меня родители, чтобы я была «послушной». Но сегодня она металась.

*Он недостоин*, — прорычала Искра, её голос был подобен скрежету камней. — *Мы не умоляем.*

*Нет*, — согласилась я. — *Мы не умоляем.*

Я поехала обратно в Дом Стаи. Обычно тихий, сегодня он сиял огнями. Сквозь стены доносились глухие удары басов.

Я вошла через парадную дверь. Огромный холл превратился в кошмар из воздушных шаров и золотых блёсток: «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, МИЛЕНА».

Официанты разносили шампанское. Элита стаи смеялась, пила, праздновала.

Никто меня не заметил. Я была невидимой дочерью. Пустым местом.

Я направилась к лестнице.

— Вера!

Данила.

Мой брат был раскрасневшимся, с бокалом вина в руке. Он посмотрел на меня со смесью раздражения и приказа.

— Где ты была? — потребовал он. — Мать тебя ищет. Кухонный персонал зашивается.

— Я была в храме, — тихо ответила я.

Данила закатил глаза.

— Всё ещё носишься с этой ерундой? Слушай, Милена голодна. Она хочет свои любимые домашние котлеты. Те, что готовишь ты. Иди на кухню. Они должны быть готовы через час.

Он не просил. Он приказывал. Для него я была не сестрой. Я была прислугой с общей кровью.

— Я устала, Данила.

Выражение его лица помрачнело.

— Только не начинай. Милена очень слаба. Ей нужен белок, чтобы поддерживать свою новую Ауру Альфы. Ты хочешь, чтобы она заболела? Ты настолько завидуешь?

Завидую.

Я посмотрела через всю комнату. Дамир смеялся над чем-то, что шептала ему Милена, его рука лежала на её талии. На моём месте.

Он даже не попытался меня найти.

— Хорошо, — сказала я. — Я пойду на кухню.

Данила удовлетворённо кивнул.

— Вот и отлично. И сначала умойся. От тебя пахнет… пылью.

Я поднялась наверх, но не умываться. Я пошла в свою ванную.

На раковине лежал кусок мыла. Подарок от Милены, присланный неделю назад. «Лаванда и мёд», — гласила записка. — «Знаю, ты любишь дешёвые запахи».

Я взяла его. Кожа болезненно заколола.

Я воспользовалась им один раз, и моя кожа покрылась такой сильной сыпью, что я не могла обратиться два дня. Я думала, это аллергия.

Но теперь, когда Искра проснулась, я почувствовала под запахом лаванды правду.

Волчий аконит. В ничтожных дозах. Ровно столько, чтобы со временем ослабить волка. Ровно столько, чтобы Омега выглядела болезненной.

Милена не просто игнорировала меня. Она меня травила.

Я посмотрела в зеркало. Девушка, смотревшая на меня, была бледной, но в её глазах… золотые искорки пожирали тусклый карий цвет.

*Они думают, что мы слабые*, — прошептала Искра. — *Покажи им.*

Я бросила мыло в мусорное ведро.

Я подошла к своему столу, открыла кожаный дневник и взяла ручку.

На странице с сегодняшней датой я написала одну строчку.

«Церемония Единения: жених отсутствовал».

Это был некролог по моей любви.

Я посмотрела в окно на север. Далеко за ухоженными газонами и политическими играми лежала Северная застава.

Лёд и кровь. Место, где я провела детство в изгнании, потому что мои родители не могли позволить себе кормить «бесполезную» Омегу в голодные годы.

Они думали, что я там чистила картошку. Они не знали, чем я на самом деле занималась в снегах.

Я закрыла дневник. К чёрту котлеты.

Я собиралась паковать вещи.