Галактика в огне. Я (не) твоя рабыня, султан!

Я не была девственницей вот уже восьмой день.

По официальной версии, во время решающего боя за столицу меня изнасиловал солдат империи Оствар, лица которого я не запомнила. Один из множества солдат, штурмовавших дворец королевской семьи.

Но в действительности ни один из них не касался меня. Лишь взяли в плен, убив мою сестру, как и было положено по приказу.

Потому что решение лишиться невинности я приняла сама. И сама же выбрала мужчину, который стал для меня первым.

О том, что дни Рейвус — одной из великих звездных империй — сочтены, мой отец догадывался уже давно. Когда год назад имперская служба безопасности узнала о агентской сети империи Оствар, активно действующей внутри нашего государственного аппарата. Возможно, заметь мы все это на пару десятилетий раньше, и сумели бы что-то предпринять. Но к тому моменту, как отец спохватился, ситуация уже была критической и до боли безнадежной. Единственное, что ему оставалось, это лишь ждать дня, в который будет нанесен последний удар.

Масштабных сражений не последовало, все произошло быстро и почти бескровно. Это была стратегическая война, в которой мой отец, император Аратур Наратос, попросту потерял все крупные фигуры. Двести пятнадцать планетных систем, входивших в состав империи, практически единовременно заявили о своем выходе и отречении от присяги. Якобы из-за того, что император был настоящим чудовищем, безжалостным диктатором и неразумным правителем, погубившим государственную экономику. А после — почти сразу присягнули главе империи Оствар, султану Сулану Параншу, который добросердечно принял их в объятия своей могучей державы.

После этого империя Рейвус (фактически, сведенная до единственной окруженной недругами планеты) просуществовала формально ровно столько, сколько звездному флоту Оствара понадобилось времени для того, чтобы добраться до нашего дворца, где заседали «безжалостные диктаторы». Единственные, кто встал на нашу бесполезную защиту, и отказался покидать свой пост до конца — горстка солдат королевской стражи, защищавшая нашу семью до последнего вздоха.

Именно один из этих солдат и стал первым, с кем я разделила постель. Выбрав красивого сержанта тридцати лет, я попросила его о личной встрече за два дня до штурма, и высказала ему свою просьбу.

— Конечно, моя принцесса, — проговорил он, сжав кулаки. Подойдя ко мне, мужчина встал передо мной на колено и самоотверженно поцеловал мою руку. — Мне жаль, что я больше ничего не могу сделать для вас.

— Благодаря тебе моим первым мужчиной не будет остварский насильник, а это уже многое, — горько улыбнулась я, и решилась робко коснуться его волос — жестких, совсем немного отливающих медью.

Я не ошиблась, выбрав из всей стражи именно его. Он был не только опытным любовником, но так же нежным, ласковым и страстным. Благодаря обезболивающему лубриканту единственным, что я чувствовала той ночью, было наслаждение. Пускай меня немного смущало то, что я отдаюсь человеку, которого не просто не любила — ранее не обменивалась даже словом. Но ведь в конце концов, принцессам и не положена любовь! Если бы не крах империи, меня ждал бы политический брак с мужчиной, которому предстояло стать моей надежной правой рукой. Так что я была готова к первому сексу без любви. Другое дело, что к потере невинности путем изнасилования меня, увы, не готовили! Потому выбрала для себя наилучший вариант.

Тот сержант дарил мне наслаждение всю ночь. А после, покидая мои покои, снова поцеловал мою руку — на этот раз прощаясь. Больше я никогда не видела его: всю королевскую стражу, до последнего солдата, перебили во время штурма дворца.

Финальным штрихом стала казнь королевской семьи: император, его жена, кронпринцесса и десятилетний принц — как единственный ребенок мужского пола. Однако вторую принцессу султан приказал оставить в живых и доставить в его гарем. Благодаря деятельности своей разведки Сулан знал, что она не представляет малейшей угрозы. В отличие от своей старшей сестры, Данаи, которая воспитывалась как будущий лидер империи, Далая была лишь красивой и добросердечной куклой, ожидавшей политического брака. Все, на что она способна — петь, танцевать и вышивать, дабы играть роль обаятельной жемчужины двора своего будущего супруга.

Да, Далая была абсолютно безвредна для султана. И наличие в собственном гареме принцессы поверженной империи казалось заманчивым призом. Но ключевым фактором в принятии такого решения, очевидно, отыграл наш с сестрой цвет волос: бледно-лиловый, пастельный, с легким перламутровым отливом. Такие волосы были чрезвычайно редким украшением на головах женщин всех звездных империй и являлся результатом сложных генетических комбинаций, которые не удавалось разгадать и воспроизвести в лабораториях даже самым талантливым ученым. Так же, как парикмахерам и лучшим специалистам по изменению внешности. У них получалось добиться лишь чего-то отдаленно похожего, но и близко не такого волшебно-прекрасного. Именно этот маленький нюанс делал девушек, родившихся с таким цветом, особенным, невероятно желанным сокровищем. Те немногие мужчины в галактике, которым выпадало счастье обладать такими женщинами, сходили с ума от счастья, не отпускали редкое сокровище от себя ни на шаг. И Сулан Параншу просто не мог упустить такую драгоценность из своих лап!

Но несмотря на всю заманчивость забрать себе обеих сестер Наратос, султан осознавал, что оставлять в живых кронпринцессу, получившую соответствующее образование, неразумно. Так что решил довольствоваться «безопасной» младшей.