Выжить в пылающем аду

Глава 1

[1]

На втором месяце беременности моя свекровь отравила мою собаку Куки, которую я воспитывала семь лет, и забила до смерти мою кошку Пушистик, о которой я заботилась пять лет.

Мой муж спросил меня: «Что важнее — наш ребенок или эти домашние животные?»

Позже, когда наступил апокалипсис из-за изнуряющей жары, они дождались рождения моего ребенка, чтобы выгнать меня из дома.

Я был опалён насмерть беспощадным солнцем.

Когда я снова открыл глаза, я обнаружил, что нахожусь перед апокалипсисом.

Я решила прервать беременность, схватила своих любимых питомцев и побежала.

Я оставила своих родственников страдать от невыносимой жары.

Тем временем я наслаждался мороженым и кондиционером в безопасности своего собственного убежища, наслаждаясь компанией Куки и Пушистика.

[2]

«Сколько раз мне тебе повторять? Эти кошки и собаки грязные и полны микробов!»

«Избавьтесь от них до завтра!»

Резкий, визгливый голос заставил мои барабанные перепонки заболеть.

Я открыла глаза и увидела искаженное лицо моей свекрови Сьюзен.

Воздух не был удушающе горячим, а губы и язык не пересохли.

Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на календарь на стене.

Я словно переродилась, вернувшись в то состояние, когда я была на втором месяце беременности.

Это было за два месяца до наступления экстремальной жары.

Я вспомнил, что перед моей смертью из-за сильной жары наша семья оказалась заперта в помещении и боялась выйти на улицу.

Когда у меня начались роды, Сьюзен настояла на том, чтобы роды проходили дома, полагаясь на свой предполагаемый опыт.

Боль была невыносимой, и после долгих усилий мне наконец удалось родить, но только после сильного кровотечения.

Увидев, что я на грани смерти, они вышвырнули меня из дома.

Даже мой всегда послушный муж Дилан хранил молчание в ответ на мои мольбы.

Меня оставили умирать под палящим солнцем.

Только в момент смерти я наконец понял.

Постоянное послушание Дилана объяснялось тем, что он полностью находился под контролем своей матери.

Самым важным человеком для него была мать.

А Сьюзен была настолько жестока, что потеряла всякое чувство человечности.

Когда я была на втором месяце беременности, Сьюзен отравила мою собаку, золотистого ретривера по кличке Куки, которую я воспитывала семь лет.

Куки всегда вел себя хорошо. Хотя Сьюзен всегда относилась к нему неодобрительно и часто била или пинала его, он только грустно скулил и никогда не давал отпор.

Когда Сьюзен кормила его, он вилял хвостом и с энтузиазмом ел.

Но эта еда положила конец его жизни.

После смерти Куки Сьюзен обратила внимание на моего трехцветного кота Пушистика, которого я растила пять лет.

Пушистик был очень умным и никогда не ел ничего, что давала ему Сьюзен.

Итак, Сьюзен воспользовалась возможностью, чтобы поймать ее, когда меня не было рядом, и забила ее до смерти палкой.

Когда я увидела изуродованное тело Пушистика, я так сильно плакала, что меня вырвало.

Дилан сказал мне: «Это всего лишь кошки и собаки. Мы всегда можем получить новые».

«Они были у вас столько лет; они бы в любом случае не прожили долго».

Я не слушала и продолжала плакать и ругаться с Сьюзен, но Дилан сердито спросил меня:

«Что важнее, наш ребенок или эти кошки и собаки! ?"

Но, потеряв самообладание, он становился на колени и извинялся.

«Мне очень жаль, дорогая. Я был неправ. Мне не следовало на тебя кричать».

«Я просто думаю о нашем ребенке и нашей семье».

«А что, если с нашим ребенком что-то случится из-за этих питомцев?»

Его извинения были настолько искренними, что он даже прослезился.

Под его постоянными уговорами я в конце концов сдалась.

Я и не подозревал, что эта стойкость в конечном итоге будет стоить мне жизни.

Глядя на ругающееся лицо Сьюзен, на Дилана, безразлично сидящего на диване, и на Куки и Пушистика, счастливо играющих в комнате.

В моих глазах отразилась холодная решимость.