Пробуждение к предательству мафиозного дона

Я очнулась после пяти лет комы. И первое, что я увидела — собственное свидетельство о смерти. Подписанное моим мужем.

Даниил Воронцов, криминальный авторитет всей Москвы, смотрел на меня как на сошедшее с небес чудо. Но при этом держал за руку другую женщину.

София Белова носила мои бриллианты, жила в моём доме и стояла рядом с мужчиной, для которого я построила целую империю.

Но настоящим предательством была не любовница. А мой сын.

Когда я потянулась к Лёве, моему малышу, он отшатнулся в диком ужасе и уткнулся лицом в платье Софии.

— Уходи! — закричал он.

— Мама Соня сказала, ты чудовище! Ты призрак!

София улыбнулась мне. Острая, как лезвие бритвы, победоносная усмешка. Она не просто украла моего мужа. Она переписала память моего сына, выставив меня злодейкой.

Чтобы сохранить союз кланов, Даниил заставил меня молчать.

Позже, когда София протаранила мою машину на гоночной трассе, чтобы добить меня, Даниил пробежал мимо моего истекающего кровью тела. Он бросился утешать её. Ведь она сломала ноготь.

Когда она симулировала смертельную болезнь, он вытащил меня из постели, где я восстанавливалась после аварии. Он заставил меня отдать ей свою редкую кровь, чтобы спасти её.

— Сделай это ради семьи, Елена, — сказал он, глядя, как жизнь по капле вытекает из меня, чтобы наполнить вены женщины, которая нас уничтожила.

В ту ночь я не просто ушла. Я стёрла себя.

Я оставила обручальное кольцо на краю утёса и позволила миру поверить, что Елена Воронцова наконец-то утонула.

Шесть месяцев спустя Даниил сидел в зале всемирного технологического саммита в Цюрихе, отчаянно пытаясь найти свою мёртвую жену.

Я вышла на сцену в белом костюме, глядя ему прямо в глаза.

— Меня зовут Екатерина Орлова, — объявила я.

И я приготовилась сжечь его мир дотла.

Глава 1

Чернилам на моём свидетельстве о смерти было пять лет. Они высохли, документ подшили в архив. Его подписал мужчина, который сейчас держал мою руку и рыдал о чудесах.

Я лежала на стерильно-белой койке в частной клинике Воронцовых. Мышцы атрофировались. Сознание отчаянно пыталось догнать реальность. Реальность, которая ушла далеко вперёд без меня.

Даниил Воронцов сидел рядом.

Теперь он был главой московских кланов. Мне не нужно было об этом говорить. Я видела это по крою его костюма, сшитого на заказ у миланского портного, и по тому, как охранники за стеклянной дверью стояли, сцепив руки в паху, боясь дышать слишком громко.

— Елена, любовь моя, — прошептал он, прижимаясь лбом к моим костяшкам. — Ты вернулась к нам.

Нас.

Я посмотрела мимо него.

В углу стояли мои родители, Кирилл и Марина. Они не были похожи на людей, ставших свидетелями воскрешения. Они выглядели так, будто их только что поймали на краже серебра из церковной кассы.

— Где Лёва? — спросила я. Мой голос был похож на скрежет гравия в бетономешалке.

Даниил напрягся.

— Он в поместье. Он в безопасности.

Я попыталась сесть. Аппараты протестующе запищали.

— Я хочу видеть сына.

— Тебе нужно отдыхать, — сказал Даниил, его рука тяжело легла мне на плечо. Это был приказ, а не предложение. — Есть сложности, Елена. Мир думает, что ты утонула в той реке. Для твоей безопасности нам пришлось... всё устроить.

Я не понимала, что значит «устроить», до следующей недели.

Я уже была достаточно сильна, чтобы дойти до окна. Я чувствовала себя узницей в стеклянной клетке. Мне нужны были деньги. Мне нужно было получить доступ к криптовалютному реестру, который я создала для семьи. К миллиардам долларов в отмытой валюте, которые делали империю Воронцовых неприкасаемой.

Я одолжила планшет у медсестры, когда та отвернулась.

Я вошла в свой банк.

ОШИБКА. Пользователь скончался. Счёт закрыт.

Я попробовала войти через Госуслуги.

Статус: Скончалась. Дата смерти: 12 мая, пять лет назад.

Холодный пот выступил у меня на шее. Это была не просто легенда. Это было юридическое стирание личности.

Я вломилась в кабинет заведующего клиникой. Это был маленький человек, от которого пахло антисептиком и страхом. Я потребовала своё дело.

Он передал мне его дрожащими руками.

Вот оно. Свидетельство о смерти. Причина смерти: утопление.

Подписано Даниилом Воронцовым. Свидетели: Кирилл и Марина Романовы.

Они похоронили пустой гроб, пока я лежала в коме этажом выше.

Я не закричала. Старая Елена закричала бы. Архитектор — женщина, писавшая код, который ставил в тупик ФСБ, — просто похолодела.

Я потребовала отвезти меня домой.

Даниил пытался отговорить меня по телефону.

— Оставайся там, Елена. Всё сложно.

Я пригрозила, что выйду за ворота и поймаю первую же полицейскую машину.

Он прислал машину.

Дорога до поместья Воронцовых в Подмосковье была размытым серым пятном. Моё сердце колотилось о рёбра не от любви, а от ужасающего подозрения, которое начинало пускать корни в моей душе.

Железные ворота открылись. Мы подъехали к дому.

Входная дверь распахнулась.

Вышел Даниил. Он выглядел царственно, могущественно. Король Москвы.

Затем вышла она.

София Белова.

На ней были мои бриллиантовые серьги. На ней было шёлковое платье, подозрительно похожее на то, что я купила в Милане. Она стояла рядом с Даниилом, её рука собственнически лежала на его предплечье.

А потом из-за её ног выбежал маленький мальчик.

Лёва. Мой малыш. Он так вырос. У него были тёмные кудри Даниила и мои глаза.

Я открыла дверь машины и вывалилась наружу. Ноги всё ещё были слабыми.

— Лёва! — крикнула я.

Он остановился. Он посмотрел на меня со смешанным чувством недоумения и страха. Потом посмотрел на Софию.

— Мама? — спросил он, дёргая Софию за платье. — Кто эта тётка-пугало?

Мама.

Это слово ударило меня сильнее, чем грузовик, протаранивший мою машину пять лет назад.

София погладила Лёву по волосам.

— Иди в дом, малыш.

Она посмотрела на меня. Её улыбка была острой, как край свежего листа бумаги.

— С возвращением домой, Елена. А мы и не ждали, что ты очнёшься.

Даниил подошёл ко мне, подняв руки в умиротворяющем жесте.

— Елена, пожалуйста. Это был политический брак. Беловы собирались начать войну. Я должен был заключить союз. Я должен был спасти семью.

Я посмотрела на своих родителей, которые приехали на второй машине. Они не смотрели мне в глаза.

— Вы продали меня, — прошептала я.

— Мы защищали тебя, — пробормотал мой отец.

Я снова посмотрела на Даниила. На человека, за которого я поймала пулю. На человека, для которого я построила империю.

Он всё ещё носил обручальное кольцо. Но рядом с Софией он выглядел как человек, пытающийся удержать два мира от столкновения.

В кармане завибрировал телефон. Это был одноразовый телефон, который я стащила с поста медсестры.

Неизвестный номер.

Я ответила, не сводя глаз с Даниила.

— Здравствуй, Елена, — сказал глубокий, искажённый голос. — Или мне стоит сказать... Катя?

— Кто это?

— Лука Савельев. Волк.

Я замерла. Он был вражеским авторитетом. Человек, который убивал не моргнув глазом.

— У меня ждёт самолёт во Внуково, — сказал он. — Ты призрак, Елена. Призракам не место в мире живых. Иди работать на меня. Я дам тебе новое имя. Я дам тебе месть, на которую у тебя сейчас не хватит сил.

Я посмотрела на своего сына, который наблюдал за мной из окна, прижав ладонь к стеклу.

Я посмотрела на Даниила, который тянулся ко мне.

Я повесила трубку.

Ещё нет, подумала я. Я не уйду, пока не сожгу этот дом дотла.