Официантка на самом деле королева мафии

Целый год я драила полы в клубе своего жениха, скрывая, что я дочь самого Хозяина.

Мне нужно было понять, стоит ли Кирилл Орлов того, чтобы объединять наши империи, или он просто марионетка.

Ответ пришёл сам, одетый в ядовито-розовое платье.

Жанна Журавлёва, обычная девка, в которую он был по уши влюблён, не просто обращалась со мной как со служанкой. Она намеренно вылила мне на руку обжигающий эспрессо, потому что я отказалась быть её лакеем.

Боль была ослепляющей, кожа мгновенно покрылась волдырями.

Я позвонила Кириллу по видеосвязи, показала ему ожог, ожидая, что он заставит её соблюдать законы нашего мира.

Но он, увидев, что за ним наблюдают инвесторы, запаниковал.

Он решил пожертвовать мной, чтобы спасти лицо.

— На колени, — проревел он из динамика. — Моли её о прощении. Покажи ей уважение, которого она заслуживает.

Он хотел, чтобы дочь самого опасного человека Москвы встала на колени перед его любовницей.

Он думал, что показывает силу.

Он не понимал, что смотрит на женщину, которая одним звонком может сжечь весь его мир дотла.

Я не заплакала. Я не стала умолять.

Я просто сбросила вызов и заперла двери кухни.

Затем я набрала единственный номер, которого боялись все в криминальном мире.

— Папа, — сказала я голосом, холодным как сталь. — Код «Чёрный». Привези документы.

— И пришли волков.

Глава 1

Алика

В ту секунду, когда на моём бедре завибрировал телефон с сообщением от жениха, приказывающим «сохранять спокойствие», я поняла: год, который я потратила, драила полы, чтобы доказать свою преданность, вот-вот закончится кровью.

Потому что женщина, прорвавшаяся мимо охраны, была не просто сложной клиенткой.

Она была ошибкой, которая будет стоить Кириллу Орлову его империи.

Я потянула дешёвый, колючий фартук из полиэстера, впившийся мне в талию.

Он так отличался от шёлка и итальянской кожи, в которых я выросла.

Я — Алика Лебедева.

Дочь Сергея Лебедева.

Хозяина.

Человека, от имени которого матёрые убийцы дрожали во сне.

Но здесь, в тусклых, прокуренных стенах клуба «Бархат», я была просто Аликой, девочкой на побегушках.

Никем.

Призраком в механизме клана Орловых.

Я сама согласилась на этот маскарад.

Это был наш с Кириллом договор.

Прежде чем я открыто надену его кольцо, прежде чем наши семьи объединят территории в центре Москвы в союзе железа и крови, я хотела увидеть его дело изнутри.

Мне нужно было знать, что мужчина, за которого я выхожу замуж, — Король, а не марионетка.

Я подняла глаза, когда распахнулись двойные двери.

Жанна Журавлёва не просто вошла, она вторглась.

На ней было ядовито-розовое платье, кричащее о «шальных деньгах», а за спиной по полу волочилась норковая шуба, похожая на сбитое животное.

Она проигнорировала бархатный канат и очередь платящих клиентов.

Она оттолкнула охранника, который мог бы сломать ей шею двумя пальцами.

И он позволил ей это сделать.

Это была первая трещина в фундаменте.

Гражданская коснулась солдата без последствий.

Кирилл Орлов должен был стать новым лицом братвы.

Безжалостным.

Современным.

Честным.

Но, глядя на Жанну, я видела лишь слабость.

Она промаршировала к бару, её глаза обшаривали зал с голодом собаки, которой бросили кость.

— Ты, — рявкнула она, ткнув наманикюренным когтем в старшего бармена. — Эспрессо-мартини. Живо. И не используй дешёвую водку. Я знаю, что вы там прячете.

Бармен замер.

Он метнул взгляд на Марка, управляющего залом.

Марк был одним из старших.

Авторитетным человеком.

По-хорошему, он должен был влепить ей пощёчину за один только тон.

Вместо этого Марк подскочил к ней, согнувшись в три погибели так быстро, что я подумала, его позвоночник сломается.

— Жанна Игоревна, — сказал Марк, его голос сочился таким жалким отчаянием, что у меня по коже поползли мурашки. — Сию минуту. Прошу, займите VIP-ложу.

Меня затошнило.

Это было не уважение.

Это был страх.

Жанна обернулась, её взгляд упал на меня.

Я протирала высокий столик, опустив голову, соблюдая кодекс.

Омерта.

Молчание.

— Эй, ты, — окликнула она.

Сначала я не двинулась с места.

— Я с тобой разговариваю, официантка, — рявкнула она.

Я медленно подняла голову.

Её глаза сузились.

Она меня не знала.

Она понятия не имела, что пол, который она царапала своими каблуками, технически был частью моего приданого.

— Мне нужно, чтобы ты сбегала к моей машине, — сказала она, бросив ключи на липкий стол, который я только что протёрла. — Я забыла сигареты.

Я уставилась на ключи.

Потом посмотрела на Марка.

Он вспотел.

Он умоляюще посмотрел на меня, молча моля просто подыграть.

— Я не парковщица, — сказала я спокойно.

В зале стало тихо.

Рот Жанны, накрашенный вульгарно-красной помадой, открылся.

— Прошу прощения? — рассмеялась она. Этот пронзительный звук царапнул мои нервы, как наждачная бумага. — Ты знаешь, кто я такая?

— Я знаю, что вы мешаете обслуживанию, — ответила я.

Марк рванулся вперёд, схватив меня за руку.

Его хватка была сильной.

Слишком сильной.

— Алика, — прошипел он мне на ухо. — Сделай это. Сейчас же.

— Она гражданская, Марк, — прошептала я в ответ, мой голос стал твёрдым, как кремень. — Почему ты перед ней пресмыкаешься?

— Она не просто гражданская, — сказал Марк, его лицо побледнело. — Она спасла сестру Босса. У неё кровный долг. Тронь её — проявишь неуважение к Кириллу. А теперь иди.

Кровный долг.

Жизнь за жизнь.

Это была священная связь в нашем мире.

Но Кирилл позволял ей злоупотреблять этим.

Он позволял прошлой услуге оправдывать нынешнее неуважение.

Я посмотрела на Жанну.

Она ухмылялась, наслаждаясь властью, которую не заслужила.

Я схватила ключи со стола.

Не потому, что боялась.

А потому, что мне нужно было увидеть, как далеко Кирилл позволит этому зайти.

— Да, мэм, — сказала я. Слова на вкус были как пепел.

Я вышла за дверь, холодный ночной воздух ударил в лицо.

Я достала телефон.

Написала Кириллу.

*Твоя гостья здесь. Она проверяет границы.*

Его ответ пришёл через три секунды.

*Она — семья, Алика. Разберись. Не устраивай сцен.*

Я уставилась на экран.

Он не спросил, в порядке ли я.

Он не спросил, что она сделала.

Он просто приказал мне подчиниться.

Я сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.

Мужчина, которого я считала Королём, оказался всего лишь мальчишкой, играющим в переодевания.

И я собиралась сжечь его костюм дотла.