Возродившаяся из пепла: Возвращение жены могущественного миллиардера

Я лежала в больничной палате после ужасной автокатастрофы, вся изломанная, но моя семья так и не пришла. Мой отец и брат были слишком заняты подготовкой к свадьбе моей сводной сестры-манипуляторши Алины.

Женихом был мой суженый, Платон.

Пока я боролась за жизнь, его последние слова, сказанные мне по телефону, были холодным приказом.

«Да хоть в аду сгори, мне всё равно».

Они бросили меня, объявили всему миру, что я мертва, и даже высекли моё имя на надгробии. Они похоронили меня под горой лжи, чтобы Алина могла украсть мою жизнь.

Но я не умерла. Я возродилась.

Пять лет спустя я вернулась как Лиана Миронова — автор бестселлеров, жена генерального директора технологической компании, за спиной которой стояла семья с невообразимой властью.

Я вернулась лишь для того, чтобы уладить дела с наследством матери. Но первым, кого я встретила, был Платон. Он стоял перед моей могилой и оплакивал девушку, которую помог убить.

Глава 1

От лица Лианы:

Сегодня я увидела собственную могилу. Не во сне, не в переносном смысле, а настоящее, холодное надгробие, невинно стоящее рядом с могилой моей матери под плакучей ивой. Это было первое, что бросилось мне в глаза, когда я въехала на арендованной машине через ржавые ворота семейного кладбища Диллардов — места, куда я поклялась больше никогда добровольно не возвращаться. Имя, высеченное на сером граните, было бесспорно моим: ЛИАНА НОВИКОВА. А под ним — жесточайшая ложь: «Любимой дочери, драгоценной невесте».

По спине пробежал озноб, но не от осенней прохлады. Это был шок от вида того, как аккуратно похоронили моё прошлое «я» — болезненное эхо жизни, от которой я отказалась. Камень был новым, новее, чем у моей матери, и пугающе нетронутым. У его подножия рядом с потускневшим серебряным медальоном лежал увядший букет пластиковых лилий. Это был тот самый медальон, который Платон подарил мне в старших классах, тот, в котором, как я думала, хранилось его сердце.

Мимо прошёл старый садовник, его лицо было похоже на карту из морщин. Вероятно, он ухаживал за этими могилами ещё до моего рождения. Он прищурился, глядя на меня, а затем на надгробие.

— Чтоб мне провалиться, — пробормотал он скрипучим голосом. — На секунду я подумал, что вы призрак. Вылитая бедняжка Лиана Новикова. Те же тёмные волосы, те же печальные глаза. — Он усмехнулся сухим, дребезжащим смешком. — Хотя её уже пять лет как нет, царствие ей небесное.

Холод, пронзительнее могильного, пробрал меня до костей. «Просто совпадение», — ровным голосом ответила я. Я не стала поправлять его насчёт «печальных глаз». Мои глаза больше не были печальными. Они были острыми.

Он пожал плечами, опираясь на грабли. — Как скажете, мэм. Но вы вылитая она. Настоящая Новикова.

Я сглотнула, имя было словно пепел на языке. «Меня зовут Лиана Миронова, — поправила я его, выпрямившись. — Я автор бестселлеров из Нью-Йорка. Приехала, чтобы уладить дела с наследством покойной матери». Это не было хвастовством, лишь констатация факта. Заявление.

Он моргнул, не выказав удивления. — О. Ну, рад за вас, полагаю. — Он вернулся к сгребанию опавших листьев, и этот обыденный звук резко контрастировал с землетрясением, бушевавшим у меня внутри.

Лиана Миронова. Жена Николая Ковалева, генерального директора технологической компании, чьё имя могло открыть любую дверь. Мать светлого мальчика, чей смех был подобен солнечному свету. Моя жизнь была построена на прочном фундаменте, крепость любви и успеха, которую я кропотливо возводила кирпичик за кирпичиком. Женщина, лежащая под тем камнем, Лиана Новикова, была призраком из кошмара, от которого я давно сбежала.

Лиана Новикова была девушкой, которая слишком сильно любила и слишком слепо доверяла. Её бросили в больничной палате, потому что отец и брат предпочли свадьбу её тяжёлым травмам. Её жених, Платон, танцевал с её сводной сестрой-манипуляторшей Алиной, пока она боролась за жизнь. Лиана Новикова умерла в тот день не под колёсами машины, а под тяжестью их предательства.

Я сама похоронила её, мучительно, по кусочкам, за последние пять лет. Я думала, она заслуживает настоящих похорон, тихого конца жизни, которую так жестоко оборвали те самые люди, что клялись ей в любви. Но видеть её имя, высеченное в камне, — памятник их удобной лжи — было всё равно что получить новую рану.

Могила моей матери была всего в нескольких шагах, небольшой холмик, отмеченный простым камнем. Вот истинная причина моего приезда. Не оплакивать призрака, а почтить память единственного человека в той семье, кто действительно меня любил. Я глубоко вздохнула, отгоняя образ собственной вымышленной могилы. Моя цель была ясна. Это была зачистка. Сведение счётов.

— Лиана?

Голос был низким, рокочущим, знакомым и в то же время режущим слух, как забытая мелодия из дурного сна. Я замерла, моя рука застыла над ремешком сумочки. Я знала этот голос. Он был хриплым, полным недоверия, которое отражало моё собственное.

Я не обернулась. Не могла. Я просто хотела дойти до могилы матери, отдать дань уважения и навсегда покинуть это проклятое место. Я ускорила шаг, мои каблуки слегка утопали в мягкой земле.

Неожиданно крепкая рука схватила меня за предплечье, останавливая на месте. — Лиана, это действительно ты?

Я резко развернулась, мои глаза метали молнии, готовая наброситься. Передо мной стоял Платон Горелов, на пять лет старше, немного пополневший, но всё тот же, безошибочно узнаваемый. Его хватка была болезненной, широко раскрытые, налитые кровью глаза уставились на меня, словно я была привидением. Садовник перестал сгребать листья, с интересом переводя взгляд с одного на другого.

— Как ты выжила? — прошептал он, его голос дрогнул. Он выглядел искренне потрясённым, его красивое лицо побледнело от шока.

Я вырвала руку, кожа запротестовала. — Это не твоё дело, Платон. — Мой голос был ровным, лишённым эмоций. Глядя на него, мой взгляд упал на выцветшие пластиковые лилии, крепко сжатые в его руке. Те же самые, что лежали на моей могиле.

Пять лет. Пять долгих лет. И он всё ещё здесь, всё ещё оплакивает девушку, которую помог убить. Его глаза были красными, челюсти сжаты. Было ли это чувство вины? Или просто шок от встречи с призраком?