Брошенная невеста выходит замуж за безжалостного капо

За три дня до моей свадьбы с правой рукой главы клана Фроловых я разблокировала его левый телефон.

Экран ядовито вспыхнул в темноте рядом с моим спящим женихом.

Сообщение от контакта, записанного как «Заноза», гласило: «Она просто статуя, Даня. Возвращайся в постель».

К сообщению прилагалось фото женщины, лежащей на простынях в его личном кабинете. На ней была его рубашка.

Моё сердце не разбилось. Оно просто остановилось.

Восемь лет я верила, что Данила — герой, вытащивший меня из горящего Большого театра. Я играла для него роль идеальной, преданной принцессы из криминального мира.

Но герои не дарят своим любовницам редкие розовые бриллианты, а невестам — дешёвые копии из фианита.

Он не просто изменил. Он меня унизил.

Он публично защищал свою любовницу перед собственными бойцами. Он даже бросил меня на обочине дороги в мой день рождения, потому что она сымитировала угрозу выкидыша.

Он думал, я слабая. Думал, я приму поддельное кольцо и неуважение, потому что я всего лишь политическая пешка.

Он ошибался.

Я не плакала. Слёзы для тех, у кого есть выбор. У меня была стратегия.

Я вошла в ванную и набрала номер, который не решалась набрать десять лет.

— Говори, — прорычал на том конце голос, похожий на скрежет гравия.

Лев Морозов. Глава враждебного клана. Человек, которого мой отец называл Дьяволом.

— Свадьбы не будет, — прошептала я, глядя на своё отражение.

— Я хочу союза с тобой, Лёва. И я хочу, чтобы клан Фроловых сгорел дотла.

Глава 1

За три дня до свадьбы с правой рукой главы клана Фроловых я взломала его левый телефон и прочла сообщение, которое разрушило восемь лет верности.

Экран ядовито светился в темноте нашей общей спальни в пентхаусе.

Даня спал рядом. Его грудь вздымалась и опускалась в ритме, который раньше меня успокаивал. Теперь же это было просто дыхание лжеца.

Я посмотрела на аппарат в своей руке.

Контакт был записан как «Заноза».

Последнее сообщение гласило: *«Скучаю по твоим рукам. Она просто статуя, Даня. Ты сам так сказал. Возвращайся в постель».*

К нему прилагалось фото.

Это было селфи женщины на простынях, которые я узнала. Египетский хлопок из личного кабинета Дани в его офисе в «Москва-Сити». На ней была его рубашка.

Моё сердце не разбилось. Оно просто остановилось.

Восемь лет я играла роль идеальной принцессы из криминального мира. Я, Елена Воронцова. Меня воспитывали так, чтобы меня видели, но не слышали. Чтобы я была клеем в политическом союзе, который должен был сохранить мир в Москве.

Я убедила себя, что люблю Данилу Фролова. Я думала, он — герой, который вытащил меня из-под горящих обломков Большого театра, когда мне было четырнадцать.

Я посмотрела на его спящее лицо. Он был красив той красотой, что превращает женщин в дур. У него была челюсть кинозвезды и душа труса.

Я выскользнула из постели. Шёлк ночной рубашки показался льдом на моей коже.

Я вошла в ванную и заперла дверь. Я не плакала. Слёзы для тех, у кого есть выбор. У меня? У меня была стратегия.

Я села на край мраморной ванны и достала свой собственный зашифрованный телефон из потайного кармана халата.

Мои руки дрожали, но не от страха. Они дрожали от адреналина, словно я зажгла спичку в комнате, полной бензина.

Я набрала номер, который выучила десять лет назад, но никогда не решалась позвонить.

Он прозвонил один раз.

— Говори.

Звук его голоса был подобен скрежету гравия по кости. Глубокий, тёмный и пугающий.

Лев Морозов. Лёва. Глава враждебного клана. Человек, которого мой отец называл Дьяволом.

— Свадьбы не будет, — прошептала я.

На том конце повисла пауза. Я услышала тихий щелчок зажигалки, а затем резкий вдох дыма.

— Елена, — сказал он. Моё имя прозвучало из его уст одновременно как молитва и проклятие. — Ты уверена?

— Даня нарушил понятия, — сказала я. Теперь мой голос был твёрдым. — У него любовница. Он проявил неуважение.

В нашем мире измена была обычным делом. Но неуважение было смертным приговором. Даня не просто изменил. Он высмеял меня перед любовницей. Он выставил наш будущий брак на посмешище какой-то стриптизёрши.

— Я хочу уйти, — сказала я. — Я хочу союза с тобой.

Лёва рассмеялся. Это был низкий, тёмный звук, вибрировавший в телефонной трубке. — Ты знаешь цену, Елена. Если ты придёшь ко мне, пути назад не будет. Я сожгу клан Фроловых дотла ради тебя. Но как только ты переступишь порог моего дома, ты будешь принадлежать мне.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Я выглядела бледной. Хрупкой. Но мои глаза были твёрдыми.

— Я знаю, — сказала я. — Я готова.

— Хорошо, — сказал Лёва. — Я в Италии. Буду в Москве через три дня. Не позволяй ему прикасаться к тебе.

— Он не прикоснётся, — пообещала я.

— Елена?

— Да?

— Если он тебя тронет, я отрублю ему руки.

Связь прервалась.

Я уставилась на телефон. Впервые за восемь лет я не чувствовала себя статуей. Я чувствовала себя спичкой.

Я вернулась в спальню. Даня пошевелился во сне, бормоча что-то неразборчивое.

Я положила его левый телефон обратно на тумбочку, именно туда, где нашла.

Я легла рядом с ним. Я смотрела в потолок.

Завтра мы должны были забрать обручальное кольцо, сделанное на заказ. Оно должно было стать символом нашей власти.

Теперь я знала, что это всего лишь кусок стекла на тонущем корабле.