Отвергнутая Альфой, присвоенная Ликаном

От лица Алисы

Утреннее солнце не могло прогнать холод, что пробирал меня до костей, пока я сидела в уединенном юридическом офисе Таисии Климовой в Верхнем Ист-Сайде. Запах старой бумаги, дорогого красного дерева и изысканных духов «Шанель», которыми пользовалась Таисия, наполнял комнату — святилище человеческого порядка, далекое от первобытного хаоса мира оборотней.

Таисия пододвинула толстую стопку бумаг по столу, ее проницательные глаза сузились.

— Алиса, я не буду составлять акт о капитуляции. Ян поселил свою любовницу и ее отродье в крыле Луны. Это вопиющее нарушение пункта о неверности. Мы можем забрать половину поместья Черной Луны.

— Мне не нужны его деньги, Таисия, — сказала я ровным голосом. — Мне нужен фиктивный отказ. Составь соглашение, по которому я ухожу абсолютно ни с чем. Сделай так, чтобы это выглядело жалко и покорно. Потешь его огромное эго, чтобы он немедленно все подписал.

— Зачем позволять ему победить? — потребовала ответа Таисия, стукнув ручкой по столу.

Я достала из сумки запечатанную медицинскую карту и положила ее на стол.

— Вот почему. Три года брака, Таисия. Посмотри на результаты медосмотра.

Таисия открыла папку, ее глаза пробежали по тексту и расширились от ужаса.

— Ты… без метки? Вы даже не завершили связь?

— Он утверждал, что хранит себя для своей «истинной пары», которой, очевидно, считает Киру, — сказала я. Унижение превратилось в тупую боль, которую я давно похоронила в себе.

— Алиса, это оставление! Это мошенничество как по человеческим законам, так и по законам стаи!

— Это не имеет значения. — Я наклонилась вперед, понизив голос, словно нас могли услышать тени. — Марфа Бородина посылает ищеек.

Лицо Таисии мгновенно побледнело. Она была человеком, но знала достаточно о моем прошлом, чтобы понять весь ужас, связанный с матриархом стаи Блэквуд.

— Если я втяну Яна в публичный, грязный развод, налетят СМИ. Каждая стая будет следить за нами, — объяснила я. Мои руки слегка дрожали, но я заставила их замереть. — Если Марфа узнает, где я, она утащит меня обратно в тот ад. Я не могу рисковать. Мне нужно стать призраком.

Таисия долго смотрела на меня, и ее боевой настрой угас.

— Хорошо, — прошептала она. — Я составлю фиктивный документ. Мы заставим его думать, что он тебя сломил.

К тому времени, как я вернулась в Дом стаи Черной Луны в тот день, вторжение на мою территорию уже началось.

Я замерла в большом фойе. Великолепный, многовековой гобелен с изображением Богини Луны — священная часть истории стаи — был скомкан и валялся на мраморном полу, как мусор. На его месте висела огромная, безвкусная фотография Леонтия, играющего на пляже, вставленная в дешевую неоновую пластиковую рамку.

Рядом стояла Кира, отдавая распоряжения двум слугам-омегам. Увидев меня, она приторно-сладко улыбнулась.

— О, Алиса. Надеюсь, ты не против. Здесь было так уныло. Я хотела добавить немного нашего семейного тепла.

Я уставилась на пластиковую рамку, мой голос стал ледяным.

— Некоторые вещи олицетворяют наследие, Кира, а не тепло. Они требуют почтения, а не пластиковых рамок.

Глаза Киры тут же наполнились слезами. Как по команде, тяжелые дубовые двери кабинета открылись, и вышел Ян.

Его челюсти были сжаты, его внутренний волк, *Тимур*, был явно взбудоражен территориальным раздором. Но вместо того, чтобы оценить ситуацию, его взгляд остановился на фальшивых слезах Киры. Он подошел, обнял ее за талию, защищая, и свирепо посмотрел на меня.

— Теперь она живет здесь, Алиса, — приказал Ян, его тон альфы наполнил воздух тяжелым, удушающим давлением. — Будь терпимее. Это мой Дом стаи.

Он ожидал, что я буду бороться. Он ожидал, что Луна без волка устроит жалкую истерику из-за гобелена.

Вместо этого я посмотрела на мужчину, который никогда по-настоящему не был моим мужем, и почувствовала, как последние цепи моей эмоциональной привязанности рассыпались в прах. Я спокойно, почти покорно кивнула ему.

— Ты прав, Альфа, — тихо сказала я. — Это твой Дом стаи. — Я сделала паузу, переведя взгляд с его лица на дешевую пластиковую рамку и обратно. — И скоро он будет полностью твоим.

Ян нахмурился, на его лице промелькнуло глубокое замешательство и внезапное раздражение. Он не понял двойного смысла. Он не осознал, что я только что вручила ему его корону из пепла.

Не говоря больше ни слова, я повернулась к ним спиной и пошла к лестнице, чтобы подготовиться к обязательному семейному ужину сегодня вечером.