Слишком поздно для сожалений: побег его спасительницы

Семь лет я была его глазами. Но в тот самый миг, когда к нему вернулось зрение, он решил жениться на другой.

Семь лет преданности не смогли купить его сердце.

Я вернула ему достоинство. Теперь, когда он был восстановлен в статусе Авторитета московской мафии, он смеялся с другими, унизив меня до положения простой любовницы.

Он думал, я не понимаю по-итальянски, но я всё отчётливо слышала: он собирался жениться на своей первой любви.

Он самонадеянно верил, что я всегда буду любить его, готовая оставаться в его пентхаусе, словно птичка в клетке.

Но он ошибался. Я села на самолёт в Австралию, взяв билет в один конец.

Роман, ты мне больше не нужен.

К тому времени, как он вернётся домой, он потеряет меня навсегда.

Но тот, кто не умеет проигрывать, отказывается признавать поражение. Даже если бы ему пришлось сжечь весь мир дотла, он бы искал меня и умолял о прощении.

Глава 1

От лица Ирины Красновой:

Зазвонил телефон Романа. За короткий трёхминутный разговор семь лет моей преданности обратились в прах.

Мы сидели на заднем сиденье бронированного «Майбаха».

Роман Быков, босс московской мафии. До того, как я вытащила его с края пропасти, он был поглощён слепотой, виски и яростью.

Он просто ответил на звонок.

«Parla», — приказал он.

По-итальянски это означало «Говори».

Он включил громкую связь. Он думал, что я всего лишь дочь служанки, ни на что не годная, кроме как менять ему повязки и согревать его постель.

Он и не подозревал, что долгими ночами его слепоты я самостоятельно выучила его родной итальянский — лишь для того, чтобы понимать ужасы, преследовавшие его в кошмарах.

«Роман, — раздался в трубке голос Мартина, полный гнева. — Ты в своём уме? Ты женишься на Арине? После того, как она тебя бросила?»

Я вся напряглась.

Роман вздохнул.

«Это стратегический ход, Мартин, — ответил Роман по-итальянски. — Территория Семьи Морозовых имеет решающее значение. Арина — это ключ. Мне нужны солдаты её отца».

Трудно было сказать, серьёзно ли он. Я знала, что Арина была его первой любовью. Но когда Роман ослеп, Арина его оставила.

«А что насчёт той девушки? — спросил Мартин. — Ирины?»

Роман посмотрел на меня.

Его глаза, вновь обретшие свою ледяную синеву, скользнули по моему лицу.

Он сжал мою руку.

«С Ириной... удобно, — сказал Роман по-итальянски. — Она приносит мне утешение. Но жена — это Арина».

«Ирине не нужно знать подробностей. Она счастлива в пентхаусе. Я оставлю её там. Я сделаю её счастливой. Если понадобится, я даже могу устроить ей свадьбу без юридической силы».

Всё, что я чувствовала, — это леденящий холод.

Я не была ни его партнёром, ни его спасительницей.

Я была домашним питомцем.

Моё сердце не разбилось, оно просто перестало биться, погрузившись в ледяную воду.

Я отвернулась к окну, пряча слёзы, готовые хлынуть из глаз.

«Она всего лишь дочь прислуги, Мартин, — добавил Роман. — Она не станет перечить Авторитету».

Он повесил трубку.

Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал ладонь.

«Дела, — сказал он по-английски, его голос был мягким и обаятельным. — Просто скучная логистика».

Я улыбнулась.

Казалось, кожа на моём лице вот-вот треснет.

«Конечно, Роман».

Его телефон снова завибрировал. Текстовое сообщение.

Он взглянул на него, и я увидела, как на экране мелькнуло имя «Арина».

Он стиснул зубы.

Он постучал по перегородке. «Останови».

Водитель немедленно съехал на мокрую, усыпанную гравием обочину шоссе.

«Ирина, — сказал Роман, поворачиваясь ко мне. — Мне нужно разобраться с одним срочным делом. Тебе будет небезопасно ехать со мной».

Шёл дождь.

Мы были ещё в десяти милях от пентхауса.

«Здесь? — тихо спросила я.

«Водитель вернётся за тобой через час, — сказал он, открывая дверь. Порыв холодного ветра ударил мне в лицо, обжигая кожу. — Подожди в той будке охраны у дороги. Мне нужна машина».

Он не защищал меня.

Он ехал к ней.

Он не хотел, чтобы дочь служанки путалась под ногами. Я это знала.

Я вышла.

Мои каблуки утонули в грязи.

Тяжёлая дверь захлопнулась, и «Майбах» рванул с места, оставив меня стоять одну под ледяным дождём.

Я смотрела на удаляющиеся задние фонари, пока они не растворились во тьме.

Семь лет.

Я кормила его, когда он не мог даже найти собственный рот.

Я читала ему, когда он жил в вечной ночи.

Я поклонялась падшему богу. Теперь, когда он возродился, он счёл меня недостойной его божественности.

Я не пошла к будке охраны.

Я стояла там, позволяя дождю промочить мою шёлковую блузку, смывая с кожи оставшийся аромат его одеколона.

Я не могла разобрать, что текло по моему лицу — дождь или слёзы.

Я достала из сумочки телефон. Руки дрожали, но разум был поразительно ясен.

Я набрала номер, которым никогда раньше не осмеливалась воспользоваться.

«Резиденция Волковых», — ответил ледяной голос.

«Соедините меня с госпожой Елизаветой», — сказала я, глядя на пустую дорогу.

Госпожа Елизавета. Мать Романа, матриарх Мафии.

«Скажите ей, что дочь служанки готова обсудить компенсацию за разрыв, — сказала я. — Я готова уйти от Романа. Навсегда».