Любимая Моя, Не Бросай Меня!

А возможно, всё начало рушиться, когда Жанна приехала из-за границы?

Воспоминания Ники о той ночи были ещё свежи: Константин вернулся далеко за полночь, и от него разило алкоголем.

С тех пор он стал всё реже появляться дома.

На работе их пути пересекались лишь изредка, а общение сводилось к коротким приветственным кивкам. Если им и приходилось обсуждать деловые вопросы, это можно было считать роскошью. Складывалось впечатление, будто нить, некогда крепко их связывающая, неожиданно истлела.

Ника внезапно почувствовала усталость.

Был ли смысл сохранять такой брак? От того, что они оставались вместе, страдали все трое.

Собравшись с силами, девушка села на кровати и набрала номер мужа.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем на звонок наконец ответили. Однако голос, донёсшийся из трубки, принадлежал не Константину, а Жанне.

Она старалась говорить мягко и вкрадчиво, однако в её тоне отчётливо звучала ледяная нотка.

«Ника, это ты?» – спросила она вместо приветствия.

Девушка судорожно сжала телефон, когда по пальцам резко пробежала дрожь. Ей потребовался глубокий вдох, прежде чем она смогла выдавить твёрдое: «Да».

«Костя сейчас в душе. Я скажу, чтобы он перезвонил тебе, когда выйдет».

«В этом нет необходимости», – ровно, почти отстранённо ответила Ника. Она и сама не поняла, каким чудом ей удалось не сорваться на крик.

Затем последовал лёгкий щелчок, и звонок оборвался.

Изначально девушка намеревалась потребовать у мужа развод, однако теперь понимала всю тщетность своей затеи. Он вряд ли стал бы с ней разговаривать и, скорее всего, не перезвонит.

После минутного оцепенения Ника сглотнула ком в горле и, набрав номер своего адвоката, поручила ему подготовить необходимые для развода документы.

Два года терзаний выжгли её изнутри.

Возвращение Жанны не было первопричиной их краха. Оно лишь обнажило правду, на которую они закрывали глаза. Пришло время положить конец этому бессмысленному браку и наконец освободиться.

***

Приняв снотворное, Ника начала погружаться в тяжёлый, насыщенный грёзами сон.

Где-то на грани между явью и забытьём она смутно ощутила, как матрас рядом с ней прогнулся, и кто-то бесшумно скользнул под одеяло.

Мгновение спустя вокруг неё сомкнулись прохладные, знакомые руки.

Затем мягкие уста коснулись её лба, скользнули к щеке и наконец нашли её губы, чтобы слиться в медленном, нежном поцелуе.

Как же давно она не ощущала этого тепла, до щемящей боли ассоциируемого с тем Константином, которого она когда-то знала.

Девушка отчаянно пыталась вырваться из небытия. Ей хотелось открыть глаза и убедиться, что происходящее правда, а не очередной жестокий сон, однако тело отказывалось слушаться. Дремота упрямо увлекала её за собой, укутывая в туманный кокон.

Проснувшись на следующее утро, Ника инстинктивно потянулась к месту рядом с собой.

Простыня была холодной, а в спальне царила тишина.

Почувствовав горечь разочарования, девушка криво усмехнулась.

Видимо, всё, что она испытала прошлой ночью, было не более чем сном.

В воскресенье офис не работал, а значит, можно было ещё немного понежиться в постели, позволяя тишине осесть в груди.

Когда Ника наконец спустилась на первый этаж, часы показывали девять.

Константин уже сидел за обеденным столом. Мягкий солнечный свет, льющийся через французское окно, окаймлял чёткие линии его рельефной фигуры. Эту завораживающую картину дополнял расстёгнутый воротник, из-под которого виднелась крепкая шея с выраженными трапециевидными мышцами.

Он слегка склонил голову, и можно было заметить, как ресницы отбрасывают тонкие тени под глазами. Одна его рука покоилась на краю белоснежной скатерти, а другая держала изящную фарфоровую чашку, которая смотрелась почти нелепо в его длинных сильных пальцах. Завитки пара от горячего кофе медленно поднимались вверх и растворялись в залитом солнцем воздухе.

Ника не ожидала, что муж будет дома.

Внезапность этого открытия лишила её дара речи, и она замерла, не зная, как преодолеть расстояние между ними.

Пока она тщетно пыталась подобрать хоть какие-то слова, чтобы нарушить неловкое молчание, раздался весёлый голос Галины: «‎Доброе утро, госпожа Елисеева! Спускайтесь скорее, завтрак готов!»

Константин медленно поднял голову и посмотрел на жену.

Их взгляды встретились лишь на мгновение, а затем он отвернулся, словно её присутствие не значило для него ровным счётом ничего.

Как и прежде, его глаза были полны непроницаемого холода, что создавало разительный контраст с тёплым солнечным светом, заливающим столовую. Сегодня он казался как никогда отстранённым, почти неземным, будто принадлежал совершенно иному миру.

Такой благородный, такой безмятежный, такой недосягаемый.

Ника неторопливо спустилась по лестнице и направилась к столу.

Скользнув на своё место, она принялась рассеянно помешивать кашу, не говоря Константину ни слова.

Горячая овсянка парила, размывая очертания всего, что находилось перед глазами девушки, поэтому она сосредоточилась на созерцании этого процесса.

Столовая погрузилась в тишину, нарушаемую лишь звоном столовых приборов и размеренным тиканьем настенных часов.

«Тебя что-то беспокоит?» – неожиданно спросил Константин.

Ложка с овсянкой зависла в воздухе.

Подняв глаза, Ника увидела, что муж неспешно листает финансовый журнал. На глянцевой обложке красовалась его фотография из ресторана «Жемчужина», где он отмечал день рождения Жанны.

А ведь вчера была третья годовщина их свадьбы.