Любимая Моя, Не Бросай Меня!

«Всё в порядке», – ответила Ника, и её голос прозвучал настолько бесстрастно, что больше напоминал роботизированную аудиозапись, чем живую человеческую речь.

Константин наконец оторвался от журнала. Его ледяной взгляд задержался на лице жены, а затем медленно скользнул к обручальному кольцу на её безымянном пальце.

На краткий миг девушке показалось, что его резкие черты смягчились, однако это тепло испарилось прежде, чем она успела убедиться, что ей это не почудилось.

«В обед поедем к моим родителям», – сухо сообщил мужчина.

Ника почувствовала непреодолимое желание отказаться.

Одна мысль о том, что придётся вернуться в дом, где её свекровь, Ирина Елисеева, наполняла пространство тихим, удушающим презрением, вселяла в девушку животный ужас.

«Я уже сказал им, что приеду с тобой. Постарайся всё не испортить», – резко добавил Константин, не дожидаясь ответа.

Слова, готовые сорваться с губ, застряли у Ники в горле.

Опустив взгляд, она уставилась на овсянку, понимая, что больше не сможет съесть ни ложки.

«Что-то не так с кашей? – тут же спросил Константин, бросив на неё хмурый взгляд. – Тебе не нравится?»

«Нравится, – спокойно ответила девушка. – Честно говоря, это лучшая овсянка, которую я когда-либо ела. Идеальный завтрак».

Губы мужчины чуть приоткрылись, словно на языке вертелась какая-то мысль, однако он так её и не озвучил.

Вместо этого он достал из-под стола тёмно-зелёный подарочный пакет и поставил на стол перед женой. Золотые буквы на бархатистой поверхности ловили косые лучи утреннего солнца и заманчиво переливались.

Ника сразу же узнала теснённый логотип, и у неё замерло сердце.

Это было фирменное клеймо ювелира, которого обожали женщины семьи Елисеевых. Все новые коллекции неизменно доставлялись в их поместье до официального старта продаж.

Ника не спешила принимать подарок. Однако она слегка раздвинула края пакета и увидела внутри тёмно-синюю бархатную коробочку.

«Надень это, когда поедем к родителям. Иначе все подумают, что я о тебе не забочусь», – пробормотал Константин нарочито небрежным тоном, словно всё происходящее не имело для него никакого значения.

Ника едва заметно напряглась.

«Ладно», – чуть ли не шёпотом ответила она.

Мужчина снова поднял голову, однако лишь скользнул взглядом по обнажённой ключице жены и снова отвернулся.

«Там ничего особенного. Просто необдуманная покупка», – натянуто продолжил он, будто защищаясь, однако ответа не последовало.

«Я всё равно собирался его выбросить, поэтому подумал, почему бы не отдать тебе», – добавил он поспешно, видимо, решив, что сказанного ранее недостаточно.

«Ясно», – безэмоционально пробормотала Ника и с таким же безразличием отодвинула пакет в сторону.

Солнечный свет, льющийся через широкое панорамное окно, прочерчивал бледную золотую линию, которая словно разделяла комнату – и их самих – на две половины.

Константин украдкой наблюдал, как опущенные ресницы девушки отбрасывают лёгкие тени на её щёки. Он пошевелил рукой, будто намереваясь коснуться её лица, однако движение оборвалось на полпути, и вместо этого он потянулся к чашке с кофе.

«Может быть, попробуешь для разнообразия почаще улыбаться? Твой мрачный вид убивает всё настроение».

С этими словами мужчина поднялся со своего места и направился к выходу. В ту же секунду, словно по команде, из окна подул лёгкий ветерок, шевеля выбившуюся прядь волос Ники.

Только когда его шаги стихли на верхней ступеньке лестницы, девушка осторожно заглянула в бархатную коробочку.

Внутри лежало изящное изумрудное ожерелье.

Оно напоминало украшение, которое чаще всего носила Клавдия, хотя девушка не могла утверждать этого наверняка.

Как бы то ни было, подарки от мужа всегда казались ей случайными, и этот не стал исключением: всего лишь безделушка, которую можно было выбросить, бесплатный сувенир, не представляющий никакой ценности – даже как память.

«Ой! Разве это не одно из старых украшений госпожи Клавдии?» – послышался из-за спины полный любопытства голос Галины.

Она много лет работала на Елисеевых и в основном находилась рядом с бабушкой Константина. Именно Клавдия поручила домработнице заботиться о Нике, когда та вышла замуж за её внука.

«Правда?» – удивлённо спросила девушка и несколько раз моргнула, явно застигнутая врасплох.

«Да, я уверена, – подтвердила Галина, наклонившись ближе и внимательно осмотрев изумруд. – У госпожи Клавдии было два одинаковых ожерелья, и оба перешли по наследству господину Елисееву».

Женщина сделала паузу, а затем на её лице появилась тёплая улыбка, и она добавила: «Раз он подарил его вам, значит, вы всё ещё ему дороги».

Ника бросила короткий взгляд на лестницу, однако ничего не ответила, лишь позволив Галине осторожно застегнуть ожерелье.