Любовница моего Альфы, безымянная могила моего сына

В четвертую годовщину смерти моего сына я отправилась в Архив Стаи, чтобы провести ритуал успокоения его души.

Но записи открыли мне правду, которую мой разум отказывался принять. У моего истинного, Альфы Дамиана, был еще один ребенок — тайный сын от волчицы, которую он клялся считать просто безумной преследовательницей.

Он солгал мне через нашу священную ментальную связь, сославшись на чрезвычайную ситуацию в стае, но я нашла их в тайной усадьбе. Они смеялись. Он, его любовница и их мальчик — идеальная, счастливая семья.

Спрятавшись в собственном гараже, я подслушала разговор, который разбил мой мир вдребезги. Мой сын не просто поскользнулся и упал в реку. Он в ужасе бежал, напуганный звуками их дикого, безрассудного спаривания неподалеку.

Их интрижка убила моего малыша.

Когда этот кошмар обрушился на меня, наша связь истинных, предназначенная для любви, превратилась в орудие пытки. Она заставляла меня чувствовать каждую секунду его наслаждения, когда он снова брал ее, прямо там, в машине, всего в нескольких метрах от моего укрытия.

Затем он и его мать обвинили меня в жестоком обращении, приказали выкопать прах моего сына и смыть в канализацию, избили меня плетью с серебряными нитями и оставили умирать, бросив стае диких изгоев.

Но я выжила. И я сделала выбор. Я не буду искать мести. Я буду искать забвения.

Я нашла стаю, практикующую запретную магию, ритуал, который мог стереть мою память дочиста.

Я сотру его, нашего сына и каждое воспоминание о моей старой жизни. Я перерожусь.

Глава 1

ОТ ЛИЦА СЕРАФИМЫ:

Полная луна висела в небе, словно серебряный шрам, идеальный, насмешливый круг. Четыре года. Прошло ровно четыре года с того дня, как свет моей жизни, мой единственный волчонок, Захар, погас.

Мои пальцы дрожали, когда я парковала машину. Архив Стаи Чёрной Луны располагался в старом каменном здании, пахнущем древней бумагой и тайнами. Сегодня я пришла сюда, чтобы провести последний ритуал успокоения души для Захара. Небольшая, уединенная церемония, чтобы помочь его духу обрести покой. Это все, что у меня осталось.

Старейшина за столом регистрации, сгорбленный волк с мутными глазами, приветствовал меня уважительным кивком.

— Луна Серафима.

— Я пришла для ритуала успокоения, — сказала я, мой голос был едва слышным шепотом.

Он медленно кивнул, доставая тяжелый гроссбух в переплете из темной кожи.

— Конечно. Нам просто нужно проверить записи о родословной для ритуала.

Он провел костлявым пальцем по странице.

— Альфа Дамиан Чернов... ваш истинный. Один волчонок, Захар Чернов, покойный. — Он замолчал, нахмурив брови. — А, и... еще один.

Ледяной ужас, тяжелый и густой, осел у меня в желудке.

— Какой еще?

Старейшина прищурился, вглядываясь в книгу.

— Второй волчонок. Орион. Имя матери указано как Лилия.

Лилия.

Это имя ударило меня, как кулаком под дых. Лилия, волчица, которая была так одержима Дамианом, что ее изгнали, объявив изгоем за ее неустанное преследование. Это было много лет назад.

Именно в этот момент тепло разлилось по моему разуму, знакомое присутствие. Это был Дамиан, использующий нашу ментальную связь. Священный канал между истинными, предназначенный для чистой правды и любви.

«Моя луна, — его голос, гладкий как бархат, эхом отдавался в моей голове. — Я люблю тебя. Я тут занят, разбираюсь со срочной проблемой Стаи. Буду дома, как только смогу».

Эти слова, когда-то источник утешения, теперь казались ледяными. Ложь. Я чувствовала фальшь, кислую ноту в симфонии нашей связи. Чрезвычайная ситуация?

Моя волчица, сломленная и молчаливая со дня смерти Захара, шевельнулась со вспышкой ярости.

Я не могла дышать. Я не хотела в это верить. Не мой истинный. Не Альфа, который был обещан мне самой Лунной Богиней.

— Адрес, — выдавила я, указывая дрожащим пальцем на гроссбух. — Где зарегистрирован этот... Орион?

Старейшина, почувствовав мое отчаяние, записал его на клочке бумаги. Я выхватила его и выбежала из Архива, забыв о ритуале.

Адрес привел меня к частной академии Стаи, месту, которое я не посещала четыре года. Я припарковалась через дорогу, мое сердце колотилось о ребра, как птица в клетке.

И тогда я увидела его.

Моего истинного. Моего Альфу. Дамиана.

Он не был на совещании. Он стоял у школьных ворот с мягкой улыбкой на своем красивом лице. Женщина с длинными темными волосами, Лилия, шла к нему. А за руку она держала маленького мальчика, чье лицо было миниатюрной копией Дамиана.

— Папочка! — крикнул мальчик, подбегая к нему.

Дамиан подхватил его на руки, его улыбка стала еще шире. Затем он протянул руку, естественно положив ее на поясницу Лилии, притягивая ее ближе. Они выглядели как семья. Идеальная, счастливая семья.

Моя душа будто разрывалась на две части.

Я последовала за ними, моя машина была призраком, преследующим их счастливую маленькую жизнь. Они поехали в красивую усадьбу, которую я никогда раньше не видела, тайное гнездышко, спрятанное от всех. Я наблюдала с улицы, как они играли в саду. Дамиан качал мальчика на качелях, а Лилия смеялась, глядя на них. Это была картина жизни, которая должна была быть моей. Жизни, которую у меня украли.

Оцепенев, я вернулась в наш дом, наше «гнездо». Я вошла через подземный гараж и спряталась за толстой бетонной колонной. Мой собственный дом теперь казался вражеской территорией.

Его машина въехала мгновение спустя. Воздух тут же наполнился ее запахом. Не духами. Это был первобытный, мускусный запах волчицы, метящей свою территорию. Метящей моего истинного. Метящей мой дом.

Я затаила дыхание, прислушиваясь. Они все еще были в машине.

— Он был так рад тебя сегодня видеть, — голос Лилии был сладким, приторным. — Он скучает по отцу.

— Я знаю, — голос Дамиана был тяжелым. — Это сложно, Лилия.

— Правда? — промурлыкала она. — Четыре года, Дамиан. Четыре года с той ночи. Мы просто... потеряли голову. Наш вой... как мы могли знать, что волчонок подойдет так близко к реке?

Мир остановился.

Кровь застыла в жилах.

Та ночь. Ночь, когда умер Захар. Он играл у берега реки. Мне сказали, что он поскользнулся. Мне сказали, что это был трагический несчастный случай.

Но это было не так.

Это были они. Их спаривание, такое громкое и бесконтрольное, напугало моего маленького мальчика. Он побежал, испуганный и одинокий, и упал в ледяную воду.

Когда эта новая, ужасающая правда обрушилась на меня, другое ощущение затопило мои чувства, переданное через связь истинных. Это была волна грубого, животного удовольствия. Его удовольствия.

Я зажала рот руками, чтобы подавить крик.

Он был с ней. Прямо сейчас. В машине, не более чем в шести метрах от того места, где я пряталась, в гараже дома, который я делила с ним. Он брал ее, метил ее, их тела двигались вместе в ритме чистого предательства. Священная связь, предназначенная только для меня, заставляла меня чувствовать каждую секунду его измены.

Мой мир не просто сломался. Он был уничтожен.