Отверженная Омега на самом деле Ликанская Принцесса

Три года я драила столы, как «безволкая замухрышка», скрывая, что я дочь Короля Ликанов.

Это была проверка для моего жениха, Альфы Константина. Я хотела понять, любит ли он меня или только корону.

Сегодня он с треском провалил этот экзамен.

Его любовница, Жанна, во время вечерней суматохи намеренно опрокинула на меня поднос с напитками.

Это был не алкоголь. Это был концентрат серебра.

Моя плоть зашипела и пошла пузырями. Яд въедался в кожу, блокируя любую способность к исцелению.

Я рухнула на пол, сжимая плавящуюся руку, пока Жанна изображала слёзы и кричала, что это я на неё напала.

Когда Костя наконец ответил на видеозвонок, он увидел мою изуродованную руку. Почувствовал запах горелой плоти. Он понял, что это серебро.

Но он мне не помог.

Он раздражённо посмотрел на часы. Я отвлекала его от деловой встречи с инвесторами.

— Извинись перед Жанной, — приказал он, используя свой Голос Альфы, чтобы сокрушить мою волю.

— На колени. Сейчас же.

Боль ослепляла, но предательство ранило куда сильнее. Он заставлял свою Истинную Пару склониться перед женщиной, которая пыталась её покалечить.

Под его давлением колени подогнулись, но моя Королевская кровь отказалась сломаться.

Я посмотрела прямо в объектив камеры.

— Нет, — прошептала я.

Я сунула руку в карман фартука, мимо блокнота, и вытащила чёрный спутниковый телефон, к которому не прикасалась много лет.

— Код «Чёрный», — сказала я Королю на том конце провода. — Присылай Гвардию.

Костя думал, что наказывает официантку.

Он не знал, что только что объявил войну Королевской Семье.

Глава 1

Кира

Поднос в моих руках казался тяжелее обычного, но не из-за бокалов с шампанским. Это была тяжесть лжи, в которой я жила.

Я поправила воротник, убедившись, что маленький пластырь телесного цвета на шее надёжно приклеен. Три года. Таков был наш уговор с отцом. Жить как простолюдинка, позволить моему поздно проснувшемуся волку окрепнуть вдали от придворных гадюк и — какая глупость! — проверить, любит ли моя Истинная Пара девушку, а не корону.

Для всего мира, и особенно для стаи «Воробьёвых Гор», я была Кирой, безволковой замухрышкой. Бракованной. Омегой, которая не прошла обращение в восемнадцать.

На самом же деле мой внутренний волк метался в глубине сознания, царапая ментальные стены, которые я возвела. Она была Белой Волчицей, легендарным созданием королевских кровей, дочерью Короля Ликанов. Но здесь, в клубе «Бархат», я была всего лишь официанткой, протирающей столы.

«Не позорь меня сегодня, Кира. У нас инвесторы. Сделка с "Редстоун" критически важна».

Голос эхом отдавался в моей голове, резкий и навязчивый. Константин Орлов, Альфа стаи «Воробьёвых Гор» и мой жених, звучал напряжённее обычного. Последние недели он был одержим этими новыми «иностранными инвесторами», игнорируя предупреждения пограничных патрулей о возросшей активности Одиночек.

«Я делаю свою работу, Костя, — мысленно ответила я, сохраняя покорный тон. — Я невидимка».

«Вот и хорошо. Оставайся ею».

Он резко оборвал связь. Тишина, наступившая после, была хуже самой ругани.

Клуб «Бархат» был гордостью территории «Воробьёвых Гор». Здесь высокопоставленные волки смешивались с богатыми людьми, которые и не подозревали о хищниках среди них. Воздух был пропитан запахом дорогого парфюма, жареного мяса и едва уловимым мускусным ароматом волчьих феромонов.

Внезапно тяжёлые дубовые двери с грохотом распахнулись.

В зале воцарилась тишина. Вошла женщина в платье такого ядовито-розового цвета, что глазам стало больно. Жанна. Она не была знатного рода, но держалась с высокомерием Луны. Много лет назад она спасла сестру Кости, заслужив «Кровную Клятву» — священное обещание защиты, которым она пользовалась каждый божий день.

Она не стала ждать хостес. Она промаршировала мимо охраны, её каблуки громко цокали по мраморному полу.

Максим, менеджер зала, бросился вперёд. Максим был Бетой, волком среднего ранга, который пресмыкался перед властью. Он чуть ли не споткнулся, спеша к ней.

— Жанна Игоревна! Какой сюрприз. У нас для вас готова VIP-ложа, — сказал Максим, его голос сочился лестью.

Жанна даже не посмотрела на него. Её взгляд скользнул по залу и остановился на мне. Жестокая ухмылка исказила её губы.

— Я не хочу ложу, — сказала она, её голос перекрыл музыку. — Я хочу обслуживания. Нормального обслуживания. А не от какой-то безволковой калеки.

Я замерла. Я протирала четвёртый столик. Я опустила голову, продолжая тереть несуществующее пятно.

Жанна подошла ко мне. От неё пахло синтетической ванилью и гнилью. Она достала из сумочки ключи от машины и уронила их. Они звякнули о пол, прямо у моей туфли.

— Припаркуй мою машину, — приказала она.

Я перестала тереть.

— Я официантка, Жанна. А не парковщик.

В зале стало абсолютно тихо. Омега перечит гостье под защитой Альфы? Неслыханно.

Жанна рассмеялась высоким, режущим слух смехом.

— Эта замухрышка только что подала голос? Максим, твой персонал не знает своего места?

Вмешался Максим, его лицо побагровело. Он схватил меня за руку, его пальцы впились в мой бицепс.

— Подними их, Кира. Сейчас же.

— Я занята, — процедила я сквозь зубы. Мой внутренний волк издал низкое рычание, вибрирующее в груди. Я мгновенно подавила его. Если я зарычу, если проявлю хоть каплю доминантности, подавитель может отказать.

— Косте не понравится, что ты расстраиваешь его гостью, — прошипел мне на ухо Максим. — Хочешь, я ему позвоню? Хочешь, чтобы он спустился сюда и увидел, как ты снова его подводишь?

Я почувствовала, как защипало в глазах. Не от страха, а от бессильной ярости. Я снова открыла мысленную связь.

«Костя. Здесь Жанна. Она устраивает сцену. Максим заставляет меня…»

«Просто сделай, что она говорит, Кира, — мгновенно пришёл ответ Кости, нетерпеливый и пренебрежительный. — Она важна для стаи. Перестань упрямиться. Это всего лишь ключи».

«Она унижает меня», — передала я в ответ.

«Ты сама себя унижаешь своей чувствительностью. Разберись с этим. Я на совещании».

Связь оборвалась.

Я посмотрела на телефон в кармане. Моя рука дрожала. Мой волк, обычно такой сдержанный, издал скулёж чистого разочарования. Это была не грусть. Это было осознание того, что мужчина, которому суждено было стать моей второй половиной, оказался пустышкой.

Медленно я наклонилась. Я потянулась за ключами.

Как только мои пальцы коснулись металла, Жанна пнула их, отправляя под стол.

— Ой, — ухмыльнулась она. — Апорт.