Возрождение из пепла: Слишком поздно для сожалений

От лица Сабины:

Тишина была самым громким звуком, который я когда-либо слышала.

Двадцать три года мой разум был общим пространством. Моя волчица была моим инстинктом, моей силой, моей постоянной спутницей. Теперь на ее месте зияла лишь пустая пещера.

Я лежала в главной спальне особняка Альфы. Марк спал рядом, его дыхание было глубоким и ровным. Высокомерие этого мужчины поражало: он крепко спал рядом с женщиной, душу которой он только что искалечил.

Было 2 часа ночи.

Я выскользнула из постели. Мое тело казалось тяжелым и неуклюжим без сверхъестественной грации волчицы. Каждый сустав болел. Шрамы от ожогов на руке, оставшиеся после «несчастного случая», туго стягивали кожу.

Я на цыпочках направилась к его кабинету. Половицы скрипнули, и я замерла, сердце подскочило к горлу.

Марк не шелохнулся.

Я подошла к тяжелой дубовой двери его кабинета. Ключ мне был не нужен, я знала, где он прячет запасной. Войдя внутрь, я сразу направилась к настенному сейфу за картиной с изображением основателя стаи.

В темноте клавиатура светилась синим.

Я не стала утруждать себя годовщинами или сентиментальными датами. Марк был прагматичен до мозга костей, но его эго было его слепой зоной. Он не стал бы использовать нашу годовщину. Он использовал бы дату, когда обеспечил свое «наследие».

Я ввела день рождения Олега. Дату рождения бастарда.

*Бип. Щелк.*

Тяжелая дверь открылась. Я чуть не рассмеялась. Предсказуемо.

Мои руки дрожали, когда я вытаскивала стопку документов. Времени у меня было мало. Я села на пол, читая при свете луны, проникавшем через окно.

Первой бумагой был отчет о пренатальном осмотре трехлетней давности. Имя пациентки: Рената Михеева.

Второй — тест ДНК на отцовство. *Отец: Марк Черных. Вероятность: 99,99%.*

Я прикрыла рот, чтобы заглушить рыдание. Три года. Он сделал мне предложение два года назад. Он спал с Ренатой, женщиной без волчьей крови, простой смертной, которая ошивалась у границ стаи, пока ухаживал за мной.

Я пролистала разблокированный iPad, хранившийся в сейфе. Фотографии из облака синхронизировались автоматически.

Их были сотни. Маленький мальчик с темными глазами Марка и острым подбородком Ренаты. Фотографии из зоопарка, с частного пляжа, в квартире, о существовании которой я и не подозревала.

Затем я нашла переписку.

*Рената: Когда ты избавишься от этой стервы? Олегу нужен отец, признанный обществом.*

*Марк: Скоро, любовь моя. Пожар назначен на вторник. Если она выживет, серебро довершит дело. Она станет бесполезной Омегой. Старейшины не позволят калеке стать Луной.*

*Рената: Лучше бы ей больше не быть красивой. Я хочу, чтобы она была изуродована.*

*Марк: Все для тебя.*

Меня затошнило. Мне хотелось вырвать прямо на дорогой персидский ковер.

Я не просто положила документы на место. Я сфотографировала все на свой одноразовый телефон. Каждый документ, каждое уличающее сообщение. Затем я вошла в его почту на iPad. Я создала отложенное письмо для Совета Старейшин и Беты Матвея — заместителя Марка, человека, который ценил честь выше преданности. Я прикрепила все файлы.

Я установила время отправки на 10:00 в день Церемонии Метки. Бомба с часовым механизмом.

Я положила все обратно в точности так, как нашла.

Я вернулась в ванную и заперла дверь. Я набрала номер, которым не пользовалась много лет.

— Лазарет стаи Зимней Погибели, — ответил сонный голос.

— Лилия, — прошептала я. — Это Сабина.

Наступила пауза, затем послышался резкий вздох. — Сабина? Боже мой, мы слышали о пожаре. Мы слышали, что ты... нездорова.

— Я не нездорова. Я сломлена, — сказала я дрожащим голосом. — Марк отравил меня серебром. Моей волчицы больше нет.

— Он *что* сделал? — голос Лилии повысился, теряя профессиональное спокойствие. — Это незаконно. Это военное преступление против Богини Луны!

— Послушай меня. Мне нужно выбраться. Но сделать это нужно правильно. Мне нужен транспорт.

— Я вышлю отряд скрытного передвижения. Мы можем быть у южной границы через два дня.

— Два дня, — согласилась я. — Церемония Метки через три. Нужно успеть до нее.

— Мы заберем тебя, Сабина. Держись.

Я повесила трубку и уничтожила SIM-карту, смыв обломки в унитаз.

Затем я вошла в цифровой реестр стаи со своего обычного телефона. Я открыла страницу изменения статуса.

*Имя: Сабина Жилина.*

*Текущий ранг: Будущая Луна / Высокоранговый волк.*

*Действие: Добровольное понижение в ранге.*

*Новый ранг: Омега.*

Мой палец замер над кнопкой «Подтвердить». В нашем мире ранг — это все. Омега — низший из низших: слуги, слабые, те, кто ест последними. Делая это, я лишала себя всякой правовой защиты.

Но Омега также может покинуть территорию стаи без полного сопровождения, если у него есть разрешение на работу. Это был мой единственный способ добраться до границы, не поднимая тревоги.

Я нажала «Подтвердить». Экран вспыхнул зеленым: *Ожидает одобрения.*

Я вернулась в постель и скользнула под одеяло.

На следующее утро Марк проснулся и потянулся, его рука легла мне на талию.

— Доброе утро, красавица, — сказал он, целуя меня в щеку. Он потянулся к тумбочке и взял папку, которую, должно быть, положил туда, пока я была в ванной.

— Врач прислал окончательный отчет, — сказал он с маской скорби на лице. — Твоя волчица... она умерла от осложнений из-за отравления дымом. Серебро было попыткой стабилизировать твое сердце, но было уже слишком поздно.

Он лгал так легко. Это было ужасающе.

— Ох, — прошептала я, опустив взгляд. — Я... я не чувствую ее, Марк.

— Я знаю. Мне так жаль. — Он притянул меня к себе. — Но мы должны двигаться дальше. Стае нужна сильная структура руководства. Поскольку ты больше не можешь рожать детей-волков...

Он замолчал, ожидая, что я закончу фразу.

Я глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Мы должны усыновить ребенка, — сказала я ровным голосом. — Так много сирот. Может, мы найдем ребенка, которому нужен дом.

Глаза Марка загорелись. Это была реакция хищника, который только что увидел, как капкан захлопнулся на его добыче.

— Это прекрасная идея, Сабина. Ты действительно самая понимающая женщина из всех, кого я знаю.

Он думал, что я сломлена. Он думал, что я покорилась.

Он не знал, что я точу нож.