Тайный сын Альфы, Моё украденное лекарство

ОТ ЛИЦА КАТЕРИНЫ:

Позже той ночью Ярослав вернулся. Он вошёл в мою стерильную, белую комнату с миской дымящегося бульона, запах трав и жареного мяса наполнил воздух. На его лице было то же выражение нежной заботы, которое он оттачивал последние три года.

«Я принёс тебе суп», — сказал он тихо, его голос был низким шёпотом. «Он полон питательных веществ. Он придаст тебе сил».

Богатый аромат должен был успокаивать, но от него меня затошнило. Я точно знала, откуда этот суп. В видении из усадьбы я видела, как Элла его упаковывала. Я слышала, как она говорила Ярославу: «Он растущий Альфа, ему нужно есть. Не волнуйся, остальное я отнесу больной волчице. Она не заметит разницы».

Больная волчица.

В его глазах я больше не была его Луной. Я была хуже Омеги, достойна лишь объедков его бастарда.

Унижение было горячим, острым, и оно заставило Эссенцию Волчьего Аконита в моей крови всколыхнуться. Волна тошноты подступила к горлу, яростная и неконтролируемая. Я выбралась из кровати, мои слабые ноги дрожали, и, спотыкаясь, дошла до ванной, рухнув перед унитазом.

Меня рвало, моё тело содрогалось, пока я извергала ту немногочисленную воду, что выпила за день. Казалось, я выкашливаю собственную душу, каждый спазм был больнее предыдущего, пока фарфоровую чашу не усеяли капельки крови.

«Катерина!» — голос Ярослава с другой стороны двери был полон тревоги. Он дёрнул ручку. «Катерина, ты в порядке? Впусти меня!»

Его игра была безупречна. Обеспокоенный Истинный, отчаянно пытающийся помочь своей больной Луне. Я хотела закричать, сказать ему, какой он монстр, но могла только задыхаться и плеваться, яд обжигал мой пищевод.

Он продолжал стучать, его крики становились всё более отчаянными. Я игнорировала его, прижавшись лбом к прохладной плитке пола, ожидая, пока тошнота пройдёт.

В конце концов, судороги утихли, оставив меня слабой и дрожащей. Мне удалось доползти обратно до кровати, натянув тонкое одеяло до подбородка. Волчий аконит вызвал сильную лихорадку. Моё тело горело, разум плыл в тумане боли. Я закрыла глаза, позволяя тьме забрать меня.

Некоторое время спустя я пришла в себя, но держала глаза закрытыми и дышала ровно. Я слышала голоса в комнате. Это были Ярослав и доктор Борис.

«Её состояние ухудшается, Альфа», — сказал Борис мрачным тоном. «Её жизненная сила… угасает. Я не думаю, что она доживёт до следующего полнолуния».

Наступила долгая пауза. Я ждала, что Ярослав проявит хоть какой-то признак горя, хоть проблеск боли через нашу угасающую Связь Истинных.

Ничего. Лишь холодное, расчётливое молчание.

«А что насчёт Лунного Лепестка?» — наконец спросил Ярослав.

«Как вы и приказали, его готовят для матери Эллы», — ответил Борис с ноткой неодобрения в голосе. «Но, Альфа, без него…»

«Я скажу стае, что ночью вломились Изгои и украли его», — сказал Ярослав, его голос был ровным и лишённым эмоций. «Это трагедия, но такое случается».

Моя кровь застыла в жилах. У него всё было спланировано. Моя смерть станет «трагедией», которую он сможет использовать, чтобы вызвать сочувствие стаи.

«Я заботился о ней три года», — продолжил Ярослав, его голос стал твёрже. «Я спал на раскладушке у её кровати. Я кормил её с собственных рук. Я отдал свой долг её родителям. Никто не сможет сказать, что я не сделал всё возможное для своей Истинной».

Эти слова были не для Бориса. Они были для него самого. Оправдание убийства.

Он был не просто изменником. Он был монстром, терпеливо ожидающим моей смерти, чтобы освободиться. Лихорадка бушевала, но внутри моё сердце превратилось в лёд. Он думал, что я слабая, умирающая волчица. Он и не подозревал, какую бурю только что разбудил.