Избалованная холодным магнатом, читающим мысли

Автоматические двери больничного вестибюля разъехались. Их тут же обдал свежий осенний московский ветер.

Виктор был одет в идеально сшитый костюм. Одной рукой он выкатил инвалидное кресло Зои на тротуар. Он остановился, снял пиджак и накинул его на худые плечи Зои. Он не спросил — просто сделал это.

Зоя вцепилась в лацканы пиджака. От него пахло кедром и дорогим одеколоном.

«Этот тиран сегодня не те таблетки принял?» — в полном недоумении подумала она. — «Почему он такой заботливый?»

Губы Виктора едва заметно изогнулись в улыбке. Он проигнорировал ее внутренний монолог и покатил кресло к черному «Майбаху», стоящему у обочины с работающим двигателем.

Водитель, Константин Кондратьев, поспешил вперед. Он распахнул заднюю дверь и почтительно склонил голову. «Господин Волков».

Зоя подняла глаза и увидела лицо Константина. Ее зрачки расширились. Она резко дернулась назад в кресле.

«О боже! Это Константин! — в панике закричал ее разум. — Этот конченый игроман! На следующей неделе он испортит тормоза, чтобы расплатиться с ростовщиками, и Виктор погибнет в автокатастрофе!»

Виктор уже наклонился, чтобы помочь ей встать. Он замер. Его темные глаза мгновенно стали ледяными.

Константин улыбнулся и протянул руки, чтобы взять Зою под локти.

Виктор резким, сильным шлепком отбил руки Константина.

— Назад, — прорычал Виктор. — Я сам.

Константин отшатнулся на шаг, его лицо залилось краской. Он опустил голову, скрывая вспыхнувшую в глазах обиду.

Виктор наклонился. Он подвел одну руку под колени Зои, а другую — под спину. Он без усилий поднял ее, крепко прижав к груди, и усадил на кожаное сиденье.

Зоя затаила дыхание.

«У него мышцы как камни», — подумала она, и ее сердце затрепетало, прежде чем паника вернулась. — «Нет, хватит быть идиоткой! Я не могу сесть в эту машину!»

Виктор сел рядом с ней. Он с силой захлопнул тяжелую дверь, отрезав их от внешнего мира.

Он достал телефон. Его пальцы замелькали по экрану, отправляя зашифрованное сообщение начальнику службы безопасности.

Константин сел на водительское сиденье. Он завел двигатель и посмотрел в зеркало заднего вида. — Босс, возвращаемся в поместье на Рублевке?

Зоя так крепко вцепилась в ремень безопасности, что у нее заболели костяшки пальцев.

«Только не в поместье! — мысленно взвизгнула она. — Эта ядовитая змея Каролина наверняка уже смазала лестницу маслом в ожидании меня!»

Виктор встретился взглядом с Константином в зеркале. Его голос был абсолютно безжизненным. — Нет. Вези нас в пентхаус в Москва-Сити.

Константин удивленно моргнул, но включил передачу и влился в городской поток.

Зоя долго и прерывисто выдохнула.

«Слава богу, — подумала она. — Пентхаус — его личная крепость. Каролина туда не проберется. У него все-таки есть совесть».

Всю дорогу в машине стояла полная тишина. Виктор откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. У него на бедре завибрировал телефон. Он открыл его, отвернув экран от Зои.

Загрузился отчет службы безопасности. Предварительная проверка Константина Кондратьева выявила несколько недавних высокорисковых денежных переводов в известные офшорные игорные зоны. Это был серьезный тревожный сигнал, и хотя полный отчет еще не был готов, выводы были очевидны.

Глаза Виктора резко открылись. Воздух в салоне «Майбаха» отяжелел от его жажды убийства.

Машина плавно въехала в подземный гараж небоскреба в центре Москвы. Константин припарковался и поспешил открыть дверь Виктору.

Виктор вышел. Он потянулся в салон и вытащил Зою, держа ее рядом с собой.

Виктор медленно повернул голову. Он уставился на Константина глазами, похожими на разбитое стекло. — Константин. Ты уволен.

Лицо Константина побледнело. — Б-босс? Почему?

Виктор мрачно, безрадостно рассмеялся. Он поднес экран телефона к самому лицу Константина, показывая банковские выписки. — Мне нужно вызывать полицию по поводу твоего намерения брать взятки и портить мои машины?

У Константина подкосились колени. Он рухнул на бетонный пол, хватая ртом воздух.

Зоя застыла на месте. У нее отвисла челюсть.

«Откуда он узнал?! — подумала она, и ее мысли смешались. — Он что, вживил мне в мозг микрочип?!»