Новая Луна моего Альфы: Украденная Жизнь, Брошенная Пара

ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЛИРЫ:

На следующий день, в полдень, я возвращаюсь в поместье. Солнце стоит высоко, в доме тихо. Слишком тихо.

Кай находит меня в холле. Его лицо, обычно — маска спокойной власти, напряжено от чего-то, что он хочет выдать за беспокойство.

— Лира! Где ты была? Я всю ночь пытался связаться с тобой.

В его голосе слышны низкие, рокочущие нотки — тон, который вот-вот перейдёт в полноценный Приказ Альфы. Сила, которой не могут противостоять слабые волки, вибрация, требующая подчинения. Раньше от этого у меня трепетало сердце. Теперь по коже бегут мурашки.

— Я была у Наставницы Элары, — ровно говорю я. — Мы обсуждали древние тексты. Мой разум был слишком истощён для связи.

Наверху лестницы появляется мой сын, Коля. Его лицо, миниатюрная копия лица Кая, искажено отвращением.

— Зря ты вернулась, — выплёвывает он. — Нам было хорошо без тебя.

Выражение лица Кая меняется.

— Коля, достаточно. Она твоя мать.

— Она не моя мать! — кричит он, прежде чем развернуться и затопать обратно в свою комнату.

Кай снова поворачивается ко мне, его черты смягчаются, принимая выражение глубокой, отработанной привязанности.

— Он всего лишь волчонок, Лира. Он не понимает. Он запутался.

Он ведёт меня в нашу спальню. Мою спальню. Воздух пропитан запахом редких трав и магических масел. Комната заполнена ими — подарки к моему «Дню Возвращения». Он указывает на стол, уставленный мерцающими эликсирами и светящимися камнями.

— Я никогда не сдавался, — говорит он голосом, полным эмоций. — Я отправился в Запретные Леса, сражался с Химерой, чтобы добыть тот цветок Солнечного Лепестка. Видишь этот шрам? — Он показывает мне длинную белую полосу на предплечье. — От её когтей. Всё для тебя.

Мои глаза скользят по столу. Взгляд останавливается на маленькой бархатной коробочке, притаившейся среди трав. Она открыта, и в ней лежат серьги из лунного камня. Они прекрасны. И от них несёт дешёвым, приторным запахом Серафимы. Он купил их для неё.

— Выбрось это в яму для сжигания, — говорю я голосом, лишённым всякого тепла.

Он на секунду выглядит сбитым с толку, прежде чем его взгляд следует за моим к коробочке. На его лице мелькает тень вины.

— Лира, это...

— Я не хочу этого, — обрываю я его. — Убери это с моих глаз.

Он быстро хватает коробочку и суёт в карман, его челюсть напряжена. Чтобы отвлечь меня, он достаёт другую, гораздо больше и наряднее.

— Я заказал это для тебя, — говорит он, его голос снова обретает нежные нотки. — Год назад. Я всегда знал, что ты вернёшься ко мне.

Он открывает её. Внутри, на чёрном шёлке, лежит потрясающее сапфировое ожерелье. Оно называется «Клятва Луны» — традиционный подарок Альфы своей Луне, символизирующий вечную верность. Сапфир сверкает, но я смотрю не на камень. Я смотрю на длину цепочки. Она слишком коротка для моей шеи. Она сделана для кого-то более миниатюрного. Для кого-то вроде Серафимы.

— Я твоя единственная, Кай? — спрашиваю я, мой голос тихий, но ясный.

Он выглядит ошеломлённым прямотой вопроса.

— Конечно. Ты моя истинная пара. Вторая половина моей души.

«Альфа, она вас ищет. Говорит, это срочно». Голос воина стаи, панический и навязчивый, прорезается в нашей мысленной связи.

Кай вздрагивает. Он думает, что я не слышу, что связь между ним и его воином приватна. Но связь между истинными, даже разорванная, оставляет эхо. Я всё слышу. Я знаю, что это она.

— Мне нужно идти, — говорит он, избегая моего взгляда. — Дела стаи. Чрезвычайная ситуация на границе.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваюсь. Его губы касаются моей щеки. Я ничего не чувствую.

После его ухода я беру прекрасное, лживое ожерелье. Я иду через тихий дом, выхожу через заднюю дверь и подхожу к краю леса, где тлеет яма для сжигания.

Не раздумывая ни секунды, я бросаю «Клятву Луны» в раскалённые угли. Я смотрю, как пламя лижет серебро, как прекрасный сапфир чернеет от копоти, прежде чем исчезнуть в пепле.

---