Жертвенная Луна: Возрожденная в объятиях короля

От лица Александры:

— Мне нужно проверить северный периметр сегодня ночью, — сказал Антон на следующий вечер. Он поправлял запонки перед зеркалом, выглядя слишком нарядным для патрулирования по грязному лесу. — У границы замечены волки-одиночки.

— Будь осторожен, — сказала я, протягивая ему кофе. Я овладела искусством сохранять руку неподвижной, даже когда хотела выплеснуть кипяток ему в лицо.

— Всегда, милая. Не жди меня.

Он поцеловал меня в лоб. Это ощущалось как клеймо позора.

Как только его внедорожник выехал с подъездной дорожки, я не пошла спать. Я пошла в гараж и сняла чехол со своего старого мотоцикла. Я не ездила на нем много лет, с тех пор как стала «респектабельной» Луной.

Я натянула черную толстовку и шлем. Мой запах от природы был слабым — побочный эффект моего состояния — но на всякий случай я распылила на себя маскирующий спрей.

Я поехала за ним. Не в северные леса, а прямо в город.

Он подъехал к отелю «Лунная Ночь». Это было элитное заведение, принадлежащее стае и предназначенное для высокопоставленных членов.

Я припарковалась в двух кварталах и двинулась в тени.

Мне не нужны были сверхъестественные способности, чтобы проникнуть внутрь. Я занималась логистикой стаи. Я знала расписание смен, слепые зоны камер, за установку которых я сама же и платила, и мастер-код от служебного входа.

Я подошла к заднему входу отеля. Служебная дверь. Я ввела код: 0412. День рождения Артёма. Антон был предсказуем.

Внутри я сосредоточилась. Я не могла использовать Мыслесвязь, чтобы найти его — он бы почувствовал мое вторжение. Вместо этого я потянулась к нему через нашу связь, пытаясь его ощутить.

Она была слабой. Глухой, приглушенный шум. «Блокаторы Связи» работали.

Но я все еще чувствовала его запах. И ее.

Я поднялась по лестнице на этаж пентхауса. Ноги горели, моя слабая конституция протестовала против нагрузки, но я заставила себя идти.

В конце коридора, номер 505. Я услышала смех.

Я прижалась ухом к двери.

— Перестань, Антон! — хихикал женский голос. — Ты мне весь макияж испортишь.

— Тебе не нужен макияж, Катя. Тебе нужна Метка.

Катя.

Имя ударило меня, как физический удар. Катя Пастухова. Школьный психолог стаи. Женщина, которая «помогала» моему сыну Артёму с его тревогой перед первым обращением последние шесть месяцев.

Я достала телефон, просунула его в щель под дверью и включила камеру.

Угол был низкий, но все было видно.

Они вошли в кадр. Антон был без рубашки. На Кате был шелковый халат, который определенно ей не принадлежал.

Она повернулась, и я увидела это.

На изгибе ее шеи и плеча кожа была воспаленной и красной. Свежий след от укуса.

Метка.

В культуре волков укус в шею — это заявление прав. Он говорит каждому другому самцу: «Она моя». Альфа не может поставить Метку двум самкам. Поставив ей Метку, он фактически аннулировал нашу связь. Он объявил наш брак недействительным в глазах биологии, если не закона.

Катя подняла руку, обвела укус и усмехнулась. Она наклонилась и прикусила челюсть Антона.

— Она что-нибудь подозревает? — спросила Катя.

— Саша? — Антон рассмеялся жестоким, пренебрежительным смехом. — Она ничего не подозревает. Она слишком занята выпечкой печенья и вытиранием пыли. Она... одомашненная. Слабачка.

— А Артём?

— Артём на нашей стороне, — сказал Антон.

Я чуть не уронила телефон.

— Он считает тебя крутой, — продолжил Антон. — Вчера он сказал мне, что хотел бы, чтобы ты была его матерью. Говорит, что Саша его позорит. Луна без волчьего запаха? Он называет её бракованной.

Коридор, казалось, накренился.

Мой сын. Мой мальчик. Мальчик, ради спасения которого я пожертвовала своей душой.

Он знал. Его не совращали. Он был соучастником.

Слезы навернулись на глаза, горячие и жгучие. Но я не дала им волю. Нельзя. Если я сейчас сломаюсь, они меня услышат.

Я осторожно вытащила телефон. Сохранила видео.

У меня было доказательство измены. У меня было доказательство Метки.

Я повернулась, чтобы уйти, но моя нога задела декоративную вазу в коридоре. Она качнулась.

Я поймала ее за мгновение до того, как она упала, но керамика царапнула стену. Ш-ш-шорк.

— Ты слышал это? — голос Кати был резким.

— Наверное, обслуживание номеров, — проворчал Антон.

Я не стала ждать. Я двигалась с отработанной бесшумностью женщины, которая два десятилетия старалась быть незаметной. Я растворилась на лестничной клетке как раз в тот момент, когда щелкнул замок двери.

— Эй? — эхом разнесся голос Антона.

Я была уже на два этажа ниже, мое сердце отбивало военный марш.

Они думали, что я слабая. Они думали, что я бракованная.

Я коснулась своей груди, чувствуя рваный шрам под рубашкой.

Они скоро узнают, куда именно ушла моя сила.