Глупая Жена или Бесконечная Одержимость

«Я замужем».

Во тьме Ксения Морозова ощутила, как её спина ударилась о дверь, а высокий мужчина навис сверху, перехватывая ей дыхание. От него исходило жаркое тепло, его дыхание скользнуло по её шее, и она невольно задрожала. Пальцы сжали её талию мёртвой хваткой, удерживая на месте.

Он негромко и насмешливо рассмеялся: «Замужем, говоришь? И всё равно слоняешься по отелю в одиночестве посреди ночи? Твой муж в курсе, чем ты тут на самом деле занимаешься?»

Грудь Ксении пронзила боль.

Едва ли час назад на её телефон пришло видео, где её муж, Леонид Волков, лежал в постели с Яной Морозовой, её собственной сводной сестрой, они были обвиты друг другом, и на их лицах не читалось ни тени вины. Охваченная отчаянием, Ксения ворвалась в отель, чтобы застать их на месте преступления. Но ещё до того, как она нашла нужный номер, этот незнакомец затащил её в эту самую комнату.

«Раз уж ты здесь, хватит притворяться», – пробормотал мужчина, грубо взвалив её на плечо и швырнув на кровать. Он одним резким движением сорвал с себя галстук, а затем прижал её запястья высоко над головой. Затем его губы жёстко и безжалостно впились в её губы.

«Раз ты утверждаешь, что замужем, то должна знать, как это делается», – издевательски произнёс он, разрывая её одежду на куски.

Ксения тщетно пыталась вырваться.

«Я не...» – её губы приоткрылись, но слова так и не смогли покинуть рот. Три года прикована к мужу, а она всё ещё является девственницей. Кто, чёрт возьми, в это поверит?

Видео с Леонидом и Яной вновь прокрутилось в её голове. И по груди разлился жар – жестокая и обжигающая ярость. Тогда её сопротивление прекратилось.

Затем мужчина безжалостно вошёл в неё. Острая и беспощадная боль разорвала её тело, словно могли переломиться кости. Она прикусила губу настолько сильно, что почувствовала металлический привкус крови, заливший рот.

Её первый раз был отнят с жестокой безрассудностью мужчиной, чьего лица она даже не разглядела во тьме.

***

Утренний свет пробрался в комнату, а гудение телефона вырвало Ксению из сна. Она нащупала его рукой и сонно ответила.

«Госпожа Морозова, это больница Олдинска. Это срочно. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Речь идёт о вашей матери».

С кровати позади неё донёсся глубокий, насмешливый голос: «Это твой муж проверяет, как у тебя дела?»

Ксения торопливо собрала разбросанную одежду, с лихорадочной поспешностью надевая её. Она опустила лицо и пробормотала себе под нос: «Давай притворимся, что прошлой ночью ничего не было».

Для неё эта безрассудная встреча была не более чем местью за измену Леонида.

Мужчина сидел полуобнажённый на краю постели, его губы искривились в усмешке: «Ты ещё более распутная, чем я думал».

Его презрение к ней было явным. Замужем, но всё равно ведёт себя как шлюха, а теперь хочет сделать вид, что ничего не было?

Ксения не стала давать ему удовлетворение своим ответом. Все её мысли были заняты матерью. Не бросив на него ни единого взгляда, она выскочила из комнаты.

Через некоторое время раздался робкий стук: «Господин Баринов», – тихо позвал кто-то, входя внутрь.

Андрей Баринов прижал пальцы к пульсирующему виску, алкоголь прошлой ночи всё ещё стучал в черепе.

«Это бабушкина работа?»

Константин Благов, его помощник, быстро кивнул, заметно сжавшись под пронзительным взглядом Андрея.

Андрей нахмурил брови. Значит, это его бабушка, Антонина Баринова, подослала эту женщину в его постель. Его накрыла волна разочарования. Он был главой самой могущественной финансовой империи в городе Олдинск. И он контролировал крупнейшую публичную компанию в этой стране – Антании. И всё же он только что потерял невинность с замужней женщиной.

Вспоминая прошлую ночь, его раздражение вспыхнуло с новой силой. Всю ночь, несмотря на то, как грубо он с ней обращался, она не издала ни единого звука. Он решил, что это означает опыт – слишком большой опыт. То, как она выглядела только что – спокойная и безразличная – подтвердило его суждение: она из тех, кто использует мужчин и уходит, не оглядываясь.

Андрей не мог понять, где его бабушка нашла для него такую женщину и почему бабушка решила затолкнуть её в его постель. Если бы не алкогольный туман, он бы никогда к ней не прикоснулся.

Затем его взгляд упал на смятые простыни, где ярко выделялось резкое красное пятно. Она замужем, ведь так? Так что же это...

В его памяти всплыло воспоминание о слабом следе крови в уголке её губ перед тем, как она ушла. Если она была девственницей, а он был слишком груб с ней, лишив её этого...

***

Ксения поймала такси и помчалась по улицам к больнице Олдинска.

В тот момент, когда она вошла внутрь, появилась Яна, идущая под руку с Леонидом, вышагивая по коридору так, словно она здесь хозяйка.

За глазами Ксении вспыхнуло пламя.

«Как долго вы двое спите вместе?»

Яна прижалась к плечу Леонида, её улыбка была злобной и издевательской: «С той самой ночи, когда ты вышла за него замуж, – произнесла она голосом, пропитанным удовлетворением. – Именно тогда твой муж впервые пришёл в мою постель. Три года замужества, а ты всё ещё девственница? Это просто жалко», – её резкий и жестокий смех прокатился по коридору.

Ксению пробил шок, словно кто-то плеснул ей в лицо ледяной водой. Три долгих года она вела домашнее хозяйство, играла роль послушной жены, ночь за ночью ждала возвращения Леонида – только для того, чтобы узнать, что он предал её в брачную ночь с Яной. Все оправдания, которые она когда-либо находила для него – его поздние возвращения, его холодную отчуждённость – разбились в одно мгновение. Он никогда не прикасался к ней, потому что уже взял другую женщину – её собственную сводную сестру.

Грудь Ксении горела от смеси унижения и ярости. Ей следовало догадаться раньше. Яна всегда любила воровать то, что принадлежало ей, будь то игрушки, платья или – теперь – её муж.

Леонид произнёс безразличным тоном, а его глаза были лишены эмоций: «Ксения, давай разведёмся. Ты уйдёшь ни с чем».

Грудь Ксении сжалась, словно нож вонзился прямо в неё. Три года преданности, три года ожидания – и вот что он дал ей взамен.

С её губ сорвался горький смех: «Леонид, ты действительно думаешь, что мне нужны твои чёртовы деньги?»

Ксения никогда не была алчной; семья её матери была состоятельной, и её никогда не заботили деньги.

Мужчина презрительно фыркнул: «Ты всё ещё думаешь, что ты какая-то избалованная наследница? Как только твоя мать умрёт, ты станешь ничем – просто ещё одной женщиной, перебивающейся на улице».

Ксения застыла, и на её лице мелькнуло недоверие: «О чём ты, чёрт возьми, говоришь?»

«Ксения, – перебила Яна, её усмешка была настолько острой, что могла пролить кровь. – Если ты побежишь сейчас, то, возможно, успеешь попрощаться с матерью, пока не стало слишком поздно».

У Ксении скрутило живот, и она инстинктивно бросилась бежать по коридору к больничной палате.

«Мне очень жаль, но Валентина Морозова скончалась от самонанесённой раны на запястье», – каждый слог в голосе доктора обрушивался на Ксению подобно жестокому удару в живот.

«Это невозможно! – голос Ксении надломился, а по её лицу потекли слёзы. – Моя мать годами была в состоянии забытья. Она едва ли могла отличить один день от другого – она не могла порезать себе запястье!»

«Она была в ясном сознании, когда её доставили в больницу», – мягко ответил доктор.

Девушка не могла понять. Её мать годами блуждала во мраке, так как она могла вдруг обрести достаточную ясность ума, чтобы покончить с собой?

У двери Яна небрежно прислонилась к дверному косяку, а Леонид возвышался рядом с ней. Она издевательски рассмеялась и швырнула лист бумаги к ногам Ксении: «Посмотри внимательно. Это последнее письмо твоей матери. В нём сказано, что она покончила с собой, и что ты добровольно отказалась от любых прав на её имущество. Отец только что звонил – тебя выгнали из семьи Морозовых. С этого момента у тебя нет ни копейки за душой».