Его добыча

— Ну, удачи мне…

Я открываю окно, с выходом на крышу, делаю глубокий вдох и почти запрыгиваю на подоконник, как вдруг дверь моей комнаты с грохотом распахивается.

— Рокси! Ты готова?

Вот чёрт!

Узнаю голос папаши тирана.

Быстро отскакиваю от окна, швыряю рюкзак в угол и делаю невинное выражение лица, мол я просто тут стою и звездами из окна любуюсь.

Я же его вечная пленница. Мне только этим и следует заниматься.

— Ты что до сих пор не собрана? Я просил платье надеть! Что это за шмотки на тебе колхозные?

— Джинсы. Кофточка, — зло порыкиваю. — Почему сразу колхозные? Это брендовые вещи… Тренд сезона.

А в рюкзаке шортики и блестящий топ. Надеюсь, папа не полезет туда проверять.

Сегодня я собиралась сбежать на вечеринку к моей очень хорошей подруге, но, видимо, не судьба. Переодеться хотела уже по прибытию на место.

— А-ну живо переодевайся! — отец грубо швыряет мне в лицо какую-то шёлковую тряпку красного цвета. — Ты забыла, сегодня пятница!

— И… — недовольно тяну я, морща нос.

— Вечер боёв!

Блин. Точно.

Отец совсем уже обезумел от своего хобби. Иногда он всей семьей тащит нас в свой клуб боёв без правил. Папка у меня слегка ненормальный… Как и вся наша семейка. Я мечтаю сбежать из этого придурошного дома и начать свою жизнь. Но за мной строго следят. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

Отец считает, что я — его собственность. Вещь, такая же безвольная игрушка, как и мои братья, которых он собирается выгодно женить на дочерях своих партнёров по бизнесу, чтобы приумножить состояние могущественной семьи Шахин.

Мой отец очень жадный и властный человек. Я уже несколько раз пыталась сбежать из отцовского дома, но любая попытка обрести свободу пресекалась жёстким наказанием.

Я его ненавижу… Понимаю, что нельзя так говорить, родителей не выбирают, и всё такое, но он реально жуткий тиран!

— Давай, у тебя пять минут!

— Па, но я не хочу туда идти…

Он делает три широких шага вперёд и грубо хватает меня за грудки. Встряхивает. Как марионетку какую.

— Нет, ты пойдёшь! Как миленькая побежишь! Или охранники тебя понесут! — брызжет мне в лицо слюной.

— Ладно, отпусти. Пойду. Только не кричи. Я почти оглохла.

Он меня отпускает. Разглаживает складки на дорогом костюме и довольно фыркает:

— Люблю, когда ты такая покладистая.

Молчу. Опускаю голову в пол. Едва сдерживаю рыдания.

Лишь кулаки с силой сжимаю.

Синяки с прошлого раза на спине ещё не сошли…

Он наказал меня за то, что я не вернулась вовремя с прогулки. Я опоздала всего на полчаса. Отец на уши весь город поставил. Он разозлился. Наказал меня очень сильно. С тех пор не выпускает из дома без сопровождения охраны.

Он думал, что я напилась и попробовала наркотики из-за этого забыла какое сейчас время. Но это не так! Мы с Ритой, моей подругой, были в баре. Я ничего не пила. Просто волосы дымом пропахли…

— И ты знаешь, что будет, если ты осмелишься перечить! Поняла?!

Быстро-быстро киваю.

— Ты должна быть сегодня на арене. Я нам вип места купил. Зрелище будет нереальным!

Мерзость. Я почти плююсь. Ненавижу дерущихся мужиков и вида крови. Они все такие страшные, качки-переростки, настоящие звери. Они меня пугают. Мне по душе простые симпатичные парни. Из тех миловидных красавчиков, на которых я подписана в ин*****м.

И вот в уме крутится важный вопрос...

Почему он так настойчиво меня туда тянет?

— С тобой хочет познакомится один очень важный человек.

Теперь всё понятно…

Вот и ответ.

Неужели отец просто решил меня сосватать?

Нашёл блин место!

Кажется сегодня случится то, чего я так сильно боялась. Отец продаст меня какому-нибудь богатющему, зажравшемуся уроду. Так же, как продал моих братьев. Выгодно толкнул их в мужья напыщенным фифам.

Демир пока ещё холост, отец ещё не выбрал для него невесту, а наши с Данте судьбы предрешены. Данте скоро женится на Аннет — дочери влиятельного бизнесмена. Вильмонт Начатурян очень дружен с папой. Он его правая рука.

Боже, и пусть я ошибаюсь!

Пусть он без какой-либо своей ужасной цели тащит меня на эти мерзкие бои.

Дверь громко хлопает. Отец уходит.

Вздохнув, я раскладываю перед собой платье на кровати, недовольно морщусь, когда хорошенько его рассматриваю.

Какой ужас!

Это не платье, а кусок вульгарной тряпки. И где он ее только окопал? Кто ему эту гадость подсунул?

Внезапно в дверь стучат.

— Тук, тук! Можно?

Дверь открывается, в комнату, виляя задницей, входит Аннета собственной персоной.

Наверно вот и ответ — она посоветовала платье.

Только её ещё здесь не хватало. Коронованная богиня. Светская львица. И просто отвратительная, зазнавшаяся особа, которая считает себя выше всех остальных.

Я искренне сочувствую Данте. Ну и женушка ему досталась. Надеюсь, Аннета когда-нибудь задохнется от своего тщеславия и просто исчезнет. Надеюсь, что их свадьба с моим самым любимым братиком накроется медным тазом.

— Аннета? — удивленно таращу на нее глаза.

— Твой папа велел мне привести тебя в порядок. Сделать из тебя красоточку. — Королевна морщит нос. Покручивая бёдрами, деловито обходит меня по кругу. Оценивает как куклу на прилавке. — М-да, боюсь не справимся за пять минут. Тут работы минимум на два часа.

Наманикюренным пальчиком она касается моих пышных волос, собранных в высокий хвост. Я рефлекторно отстраняюсь.

— Сделай из Роксаны горячую, развратную девку. Такую, чтобы трахнуть захотелось!

Она пьяная, что ли?

Ну и манеры.

— Что? — зажимаю рот ладонью.

— Цитирую слова твоего папочки, — кривит пухлые, наколотые губы, — я не шучу.

Не верю ей.

Это уже слишком.

— Зачем это надо моему отцу?

Аннета хватает меня за запястье и сажает на пуфик напротив зеркала. Ловким взмахом руки срывает резинку с волос, позволяя светлым прядям волнами рассыпаться по плечам и спине.

Выбора у меня нет, приходиться отдать себя в жертву этому блондинистому созданию, помешанному на высокой моде. Надеюсь, после ее манипуляций с плойкой мои волосы не начнут выпадать. Она так жутко вертит плойкой перед моим лицом, как мечом смерти, что у меня коленки трясутся.

— О, милая, а ты что не поняла до сих пор? — девица ловко накручивает прядь моих волос на плойку.

— Не совсем, — качаю головой.

Догадалась, конечно же. Просто в очередной раз надеюсь на чудо.

Богиня красоты наклоняется ко мне ближе, к самому уху, и как-то злобно шепчет:

— Твой отец… собирается принести тебя в жертву.

Зло смеется.

Смех напоминает гогот из фильма ужасов.

Руки чешутся подергать ее за волосы, просто бесит!

Затем её неестественное, уже сто раз наколотое косметологом лицо, становится твердым как камень.

— Шучу! Ходят слухи, что Мирон присмотрел тебе жениха. Не хочу тебя пугать, но он… жуткий тип. Боец. Палач кровавый. Злобный монстр. И убийца.

Стоп.

Серьезно?

Жизнь проносится перед глазами, а сердце в груди делает тройное сальто.

Пусть лучше в вольер к крокодилам бросят, чем с таким… чем под такого!

О, боже…