Горячий профессор

После его слов в классе начали шумно перешептываться. Кто-то даже вслух застонал. Иннокентий Михайлович хоть и был непростым человеком, но на пропуски смотрел сквозь пальцы, а тут с новым преподавателем сильно не разгуляешься. Видимо первый семестр закончился, вот и халява вместе с ним испарилась, словно ее никогда и не было.

– Изверг какой! – прошипела недовольная Ира, которая занимала чуть ли не первое место в списке прогульщиков.

– А мне нравится такой подход, – сказала я.

– Естественно, зубрила! Слушай…

Я покосилась на подругу. Когда она начинала говорить таким тоном, то все последующие действия ни к чему хорошему не приводили.

– Не видела кольца на пальце? Может его попробовать соблазнить? Вон, Киселева уже рвется в бой, – она кивком головы указала на девушек, сидящих на первых партах.

Там сидели самые красивые девочки нашей группы.

– Ира, не занимайся ерундой, лучше сконцентрируйся на учебе. Стипендия может запросто уйти другому человеку, ты же знаешь.

Подруга обиженно сдула челку с лица и погрузилась в телефон. После этой пары она снова сбежит в кафе. Самый старший ребенок в неполной семье с двумя младшими братьями, которой пришлось подрабатывать с четырнадцати, чтобы хоть чем-то помочь матери. Глава семьи скончался, когда Ире было десять, а младшим сейчас семь и пять.

Как многодетной семье Ире полагались льготы, но в деканате ее предупредили, что и хорошую успеваемость стоит держать, если она хочет и впредь пользоваться этими льготами. К сожалению, подруге не всегда удавалось держать строй, а по некоторым предметам у нее были конкретные косяки, и мне приходилось ей помогать.

– Ты в курсе, что на следующей паре по психологии будет тест? – прошептала я ей.

– На следующей неделе? В четверг? А, ну не страшно, подготовлюсь.

– Смотри мне, – я притворно пригрозила ей пальцем и поймав взгляд профессора, уткнулась в тетрадь.

После лекции Ира, попрощавшись ускакала на работу, а я осталась в аудитории с преподавателем. Как раз была большая перемена и никуда спешить не надо.

– Вот журнал, Игорь Дмитриевич. Всех отметила кого нет, – я положила журнал на стол.

Он быстро пробежал глазами по списку и нахмурился.

– У вас очень много отсутствующих, – сказал он.

Я пожевала губу, не зная, что ответить на это.

– Позже продублируйте своим одногруппникам информацию по сдаче моего предмета, чтобы не было никаких вопросов ко мне.

Мне на миг показалось, что он отчитывает меня за отсутствие студентов в группе.

– Вот список вопросов и тем на семинар, раздайте их ребятам.

– Хорошо.

– Можете идти.

Я попрощалась и уже начала закрывать дверь, как меня окликнули:

– Марфа, как старосте группы, не советовал бы вам болтать на моих занятиях. Вы подаете студентам плохой пример, – от его слов мне стало стыдно, и я побыстрее вышла.

На ходу теребя кончик своей длинной косы, я задумалась о том, что и в самом деле не надо было переговариваться с Ирой на занятиях. Она та еще болтушка.

Следующим предметом был латинский язык, и я спустилась на этаж ниже. В дверях я столкнулась с Вовой Ткачук.

– О, прости! – смущенно извинился он.

– Ничего страшного, – улыбнулась я, стараясь держаться как можно дальше.

Он поднял мою сумку и протянул ее мне.

– Спасибо, – я взяла свою сумку, не касаясь его пальцев.

В это время сзади к нам подошел Игорь Дмитриевич и прокашлял. Мы стояли таким образом, что перегородили путь к лестнице. Он смерил нас недовольным взглядом и после того, как Вова его пропустил, быстро поднялся.

– Чего он такой недовольный? – пробубнил Вова.

Я пожала плечами и собиралась уходить, но он остановил меня.

– Слушай… Может как-нибудь сходим в кино?

Это было не первый раз, когда он пытался меня куда-то пригласить. Ира говорила, что с таким балбесом водиться не стоит, а надо искать кого получше. Мне не нужны ни те, ни другие, так что я просто промолчала на ее заявление.

– Вова, мне честно некогда, учеба отнимает очень много времени, – как можно мягче произнесла я и мелкими шажками начала передвигаться к пролету.

– Ну, а выходные? На выходных ты же не занята? – не унимался он.

– Тоже занята. Ой, пара начинается! Увидимся!

Я сбежала вниз, оставляя непонимающего Вову за спиной.

Мне и в самом деле некогда было бегать на свидания с парнями. По вечерам я готовила еду для благотворительной столовой, а по выходным помогала маме с детьми в коррекционном классе.

Для всех моя мама всегда была доброй, отзывчивой и понимающей. Она всегда готова была протянуть руку помощи нуждающимся, к чему приучала и меня. Многие ее любили, но никто не знал о ее странностях. Никто не знал, какая она на самом деле…

Помню, как в третьем классе, когда у всех были телефоны, мама запретила мне даже смотреть в их сторону, объясняя тем, что эти аппараты только портят человека.

В нашем доме был только старенький телефон, которым пользовалась мама и мой ноутбук для учебы. Им можно было пользоваться только с шести до восьми в будни, а в выходные трогать запрещалось. Мне его отдал дядя Валера, который был старшим братом матери, аргументируя тем, что учеба в университете без ноутбука будет затруднительной. Только после долгих уговоров со стороны дяди, мать согласилась взять его ноутбук.

Моя единственная соцсеть Вконтакте ежедневно проверялась мамой. Она следила за группами, за друзьями и за переписками. Там была лишь информация об учебе и больше ничего. Ежедневно также проверялись истории браузера.

У меня была почта, которой я пользовалась крайне редко, но она проверяла также и ее с завидной регулярностью.

После пар я со всех ног побежала домой, даже не стала дожидаться транспорта.

– Ты где была?! – с порога сразу накинулась мать.

– Меня задержала преподавательница по литературе.

– Что ей от тебя надо было?

– Мы обсуждали тему презентации, – уже тише сказала я, предугадывая действия мамы.

Она поджала губы, затем отправила меня на кухню готовить. Сегодня мне точно повезло, что я не вызвала ее гнев.