Неудачная шутка

Чарльз с мрачным видом собирал чемоданы, со злобным отчаянием швыряя вещи. Голова все еще гудела после вчерашней шумной тусовки, на которой после игры в "Правду или действие" он должен был поехать в лагерь для геев, один из тех, в которые родители отправляют своих чад для исправления, не осознавая, что отправлять их менять ориентацию в место, полное парней, которые буквально готовы спать друг с другом — не самая лучшая идея. Со злостью захлопнув чемодан, он упал на кровать, закрывая лицо руками. Пора завязывать с пьянками, иначе в следующий раз ему от родителей не отмазаться. Дверь открылась. Парень, дернувшись от неожиданности, поднялся. Это был его отец. Такой же, как и всегда. Надменный и противный. От него по утрам ужасно несло. Чарльз сморщился, не пытаясь скрыть отвращения.

— Что ты делаешь? — тот нахмурился. Его темные, как и у сына, волосы уже тронула серебристая седина.

— Собираюсь, — бросил Чарльз сквозь зубы, понимая, что сейчас ссора ни к чему, хотя отвечать спокойно было дико сложно. Его гордость ломала его изнутри. Его отвращение нашептывало ему: «Ты же помнишь, что он сделал.

Прекрати пресмыкаться».

— Да? — противным тоном спросил его отец. — И куда же? — поддельный интерес, скрывающий желание запретить. Он хочет увидеть злость своего сына. Он его провоцирует.

— Вообще-то, я уже говорил вчера, что еду в поход с моими новыми одноклассниками, пап, — с вызовом ответил он. — Если бы ты вчера вернулся к ужину, узнал бы.

— Я работаю, Чарли, — устало проговорил мужчина, нарочито выделив обращение. Будто он мог так говорить. Будто имел хоть какое-то право вообще разговаривать с ним.

— Не называй меня так, — в тысячный раз повторил он. — Где Мэг?

— Зачем она тебе?

— Тебе так сложно ответить? — скривился он, поднимаясь. — Она отвозит меня к школе, — Чарльз поднялся, беря чемодан. Выйдя, нарочито задев плечом отца, он быстро спустился по ступенькам.

— Эй! — крикнул отец. — Когда вернешься, будь готов к наказанию, понял? — он не осмелится сделать это перед поездкой. Ведь синяк могут увидеть. Тогда его маленькой домашней империи насилия придет конец.

Чарльз лишь хмыкнул, покачав головой. Любой разговор с отцом вызывал у него неконтролируемые вспышки гнева. После всего, что он сделал, вести себя с ним нормально было очень трудно.

Мэг уже ждала в машине. Ее русые волосы были слегка грязные, она специально встала пораньше, поэтому не успела помыть голову. Чарльз улыбнулся. Его сестра. Приторно заботливая. Альтруистичная. Когда ее ни позови — она тут, в твоем пользовании. Эта любовь ее погубит.

— Спасибо, — он сел в машину, предварительно закинув чемодан в багажник.

— Чарли… — начала сестра, заводя машину. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— Это отвратительная идея, Мэгз, но у меня нет выбора, сама знаешь. Я проведу там всего десять дней, не о чем беспокоиться, — он ободрительно улыбнулся, подавляя желание скривиться. Ему не нужна забота.

— Ты у меня такой красивый, я боюсь, что… — она замолчала, аккуратно поправляя темные пряди волос, упавшие на лицо Чарльза. Он никогда не любил расчесываться. И не любил прикосновения. Обычно он шарахался от любого физического контакта, но с сестрой все иначе. Их сплотило то, через что они прошли. Тяжелые наказания отца, свист ремня в воздухе, когда с силой жмуришься, изо всех сил готовясь к боли, чтоб не закричать, чтоб не доставить удовольствие этому ироду своим стоном боли, но срываешься. Мэг всегда кричала. А Чарльз терял сознание. Это было так давно, но воспоминания оживают с невероятной реалистичностью, стоит только посмотреть на неровные тонкие шрамы на спине или лицо отца, расплывшееся и покрасневшее от вечных пьянок.

— На меня накинутся и изнасилуют прямо на входе? — приподнял брови он.

— Прекрати.

— Ладно. Я встретил отца утром, — тихо сказал он, смотря в окно. Мимо проносились похожие двухэтажные дома. Город еще не проснулся. Небо было серо-голубым. Неуютным. Холодным. Чарльз поежился.

— Не стоит так злиться на него, Чарли. Это было так давно… — устало заметила девушка, включая навигатор. Его сестра. Прощающая всех и вся. Такая добрая. Эта любовь убьет ее. — Твой лагерь в лесу находится, что ли?

— Что? Я не знаю, — он нахмурился. — У меня был только адрес…

— Господи, и ты не загуглил? — спросила она, фыркая.

— Нет, — он покачал головой, прислонившись к стеклу. Темные волосы налипли на запотевшее стекло.

— Я очень надеюсь, что после этого случая ты покончишь с этими безумными пьянками, хорошо? — ее голос был уставший, нотки мольбы будто резали его.

Но Чарльз ничего не ответил. Его ночные уходы были неким протестом, способом борьбы с отцом, который это старательно игнорировал. Кажется, что все смогли смириться с тем, что полгода он бил их, словно они были виноваты во всех неудачах. Все, кроме него. Иногда Чарльз хотел простить, но не находил в себе сил. Он его ненавидел. И ненависть сжигала его.

— Нет, — бросил в ответ Чарльз, доставая наушники. — Долго ехать?

— Не очень. Около получаса, — Мэг проверила навигатор.

— Далеко от города, — нахмурился парень, смотря как все чаще за окном начинают мелькать деревья.

***

— Даже не обнимешь на прощание, Чарли? — Мэг облокотилась о машину, скрещивая руки на груди.

— Только недолго, — нехотя сказал парень, раскрывая руки для объятий.

— Удачи, — прошептала ему сестра. Ухо обожгло теплое дыхание. Мэг на миг сжала его в объятиях сильнее, прежде чем отпустить.

— Люблю тебя, Мэгз, — улыбнулся он.

— Что мне сказать Линде? — она не хотела упоминать его девушку. Чарльз поджал губы. У них сейчас все не очень хорошо. У них никогда ничего не было хорошо, если уж быть откровенными.

— Скажи, что я просто не хочу ее видеть, хорошо?

— Без проблем, — девушка поджала губы. — А для родителей ты…

— В школьном походе.

— Точно, — она закачала головой. — Ты уверен, что хочешь? — в глазах мольба и… страх? Ей страшно остаться одной? Она боится, что отец снова сорвется?

— Не хочу. Но должен. Иначе я буду из тех мудаков, что выполняют желания избирательно, — протянул Чарльз. «А еще я хочу сбежать. Дико хочу уйти. И не возвращаться в этот чертов дом. Никогда. Никогданикогданикогда».

— Иначе ты будешь просто разумным человеком, Чарльз. Знаешь, если ты… долго будешь находиться только… среди…

— Боишься, что я геем стану? — шутливо спросил он, фыркая. — Не бойся, сестричка. Моя ориентация так просто не меняется, — он натянуто улыбнулся. В голову упрямо лез случай, который он предпочел бы похоронить вместе со всеми свидетелями. Но он продолжал улыбаться, будто все в порядке. Он привык к этому, да и его сестра тоже. Пусть она была не особо сильна физически, духом она была мужественнее всех его знакомых.

Мэг улыбнулась и попрощалась. Несколько секунд Чарльз смотрел вслед уезжающей машине. Подав документы на регистрационный стол, он выдержал долгий взгляд мужчины. Достав документы, он проверил их количество, делая себе пометки.

— Чарльз Спенсер? — спросил он после тяжелого вздоха.

— Ага, — его раздражала вся эта ситуация. Его раздражал взгляд мужчины, будто он был чем-то лучше Чарльза.

— Ты в третьей группе, — забрав документы и выдав бейджик с неправильно написанным именем, мужчина жестом пригласил следующего.

— Сэр, тут имя неправильно написано… Оно, точнее, вообще не мое, — он не сдвинулся с места. — Исправьте.

— Следующий, — настойчиво сказал мужчина.

К Чарльзу подошла молодая девушка. Взяв бейджик, она улыбнулась.

— Ты из моей группы.

— Разве тут есть девушки?

— Я твоя вожатая… Чейз?

— Чарльз, — раздраженно поправил ее парень. — Это не мой бейджик… И мужчина на входе отказался его пом…

— Тише, Чарльз, — девушка положила руку ему на плечо, осторожно, будто боялась, что ее ударит током.

— К твоему сведению, я не гей, — зачем-то сказал он.

— Надо же, — она недоверчиво улыбнулась. — Иди за мной и расскажи, как же натурал оказался в лагере для парней с нетрадиционной ориентацией.

— Проиграл в споре, — раздраженно сказал он, слегка задыхаясь из-за тяжести чемодана.

— Ну что же, Чарльз. Ты будешь жить в третьем блоке, комнату выбери сам.

— Я могу жить один? — с надеждой спросил он. Чарли не понимал, какого черта в «исправительном» лагере парней селят парами. Какого черта этот лагерь вообще существует. Долбанный оксюморон.

— Нет, — девушка покачала головой.

— А сколько тебе?

— Двадцать один, — она улыбнулась, поправляя светлые волосы.

— Надо же, — слегка разочарованно проговорил он. — Ты старше меня.

— Конечно. Вожатые могут быть только совершеннолетними.

Чарльз зашел в первую попавшуюся комнату. Закинув вещи на свободную заправленную кровать и громко хлопнув дверью, он упал на койку, доставая телефон. Видеозвонок от Эрика.

— Привет, — раздраженно сказал Чарльз.

— Вижу, ты в восторге от своего нового лагеря. Успел подцепить деву… парня? — он и вправду считал себя забавным. Чарльз покачал головой.

— Ты такой остроумный, Эрик. Сейчас умру прямо. Ты доволен?

— Покажи мне голубков! — он засмеялся. Чарльз сморщился от противного звука.

— Сам еще не видел, так что подождешь. Пока, — Чарльз сбросил, не дожидаясь ответа. Снаружи послышались шаги.

Дверь открылась, впуская парня, примерно ровесника самого Чарльза. Парень был довольно высоким и худощавым, но жилистым. Его светлые волосы закрывали часть лица. Он держал в руке ноутбук, а на плече висел рюкзак. Не было чемодана, даже небольшого.

— Слушай, чувак, понимаешь, я хотел бы пожить один, так что…

— Я бы тоже хотел, вот только комнат нет свободных. Тебе придется смириться… чувак, — он натянуто улыбнулся, бросая вещи на кровать.

— Пидор, — фыркнул Чарльз.

— Актуально. Особенно в лагере для геев. Молодец… Чейз? — парень скривился, чуть приподнимая бровь.

— К твоему сведению, я не гей даже. Попал сюда случайно.

— Ты оповещаешь всех, потому что боишься, что к тебе начнут приставать, а ты не сможешь отказать? — в его голосе явная насмешка.

— Я оповещаю потому, что если ко мне начнут приставать, я проломлю голову.

— Посмотрим, Чейз, — улыбнулся парень.

— Я Чарльз, — резким движением он снял с себя бейджик, выкидывая его за кровать.

— Чарли, значит, — блондин склонил голову набок, поправляя вьющиеся волосы. Он смотрел на своего нового соседа чуть прищурив зеленые глаза.

— Назовешь меня Чарли, я оторву твой язык и запихну поглубже в твою…

— И после этого ты утверждаешь, что ты натурал? Ничего более гейского я в жизни не слышал, — скривился он.

— Тебе никто не говорил что-то вроде «О боже, я так хочу засунуть член в твою жопу»? Ты даже парней не привлекаешь? — парировал брюнет.

— Не говорил. А ты хочешь стать первым? — его забавляла эта ситуация. Он усмехнулся и встал, направляясь к Чарльзу. — Ты мне ничего не сделаешь. Много таких, как ты, я видел. Болтают много. На деле ничего, — он говорил шепотом, выдыхая слова прямо в лицо парню. — Полный ноль. Обычно такие жутко обижены жизнью. Или их папочка насиловал их… — парень притворно поджал губы, выпячивая нижнюю губу и надувая щеки. После последних слов Чарльз застыл, находя в себе силы хоть как-то контролировать свой гнев. Но уже довольно долго гнев контролирует Чарльза.

Чарльз замахнулся, собираясь ударить, но парень его опередил. Навалившись на брюнета всем своим весом, он придавил его к кровати, сомкнув руку на запястье. Чарльз дышал сквозь зубы, учащенно. Он неистово дергался, стараясь сбросить с себя ненавистного соседа, но ничего не выходило. Этот парень был явно более мускулистым, да и весил больше. Спенсер же растерял и без того скудную физическую подготовку за год непрекращающихся пьянок.

— Будешь так дергаться, я сяду тебе на пояс, красавчик, — прошептал он.

— Слезь! — рыкнул Чарльз, все же решив успокоиться.

— А что же мне за это будет? — задумчиво спросил блондин.

— Я не разобью твое лицо.

— Ты мне и сейчас его не разобьешь, сладкий, — он нарочито выделял обращения, старательно раздражая парня.

— Пошел нахуй, пидор! — шипел Чарльз.

— Я таким не занимаюсь, дорогой, — блондин сладко улыбнулся. — Я актив, скорее…

Чарльз резко дернулся, скидывая с себя парня. Намотав веревку от его бейджика на кулак, он слегка придушил соседа. Покрутив табличку, он улыбнулся.

— Тебе конец… Чарльз? — брюнет был в недоумении.

— Чейз, — осипшим голосом поправил его парень. — У тебя мой бейджик, идиота кусок.

— Чейз Шилдс, — проговорил он, будто вспоминая. — Это ты учишься в Старшей школе Линвуда?

— Мы все там учимся, идиот, — Чейз дернул головой, порвал веревку. Откашлявшись, он поднялся. — Это будут веселые десять дней.

— Попробуй выжить, — усмехнулся Чарльз. Он и не надеялся на такое развитие событий. Но ему это нравилось. Всяко лучше выслушивания нудных психологических лекций.

— Попробуй не влюбиться, — Чейз приподнял бровь, скрещивая руки на груди.

— Это вряд ли, — засмеялся парень.

— Посмотрим, Спенсер.