Его предательство, моя мафиозная месть

В тот миг, когда я увидела, как мой муж массирует ноги беременной любовнице своего покойного брата, я поняла — мой брак мертв.

Он привел ее в наш дом под предлогом «семейного долга», заставляя меня смотреть, как он ставит ее комфорт выше наших клятв.

Последней каплей стало то, что она украла и намеренно разбила бесценное ожерелье моей матери.

Когда я дала ей пощечину за это кощунство, мой муж с размаху ударил меня по лицу, защищая ее.

Он нарушил священный кодекс чести, подняв руку на дочь другого авторитета. Это было объявление войны.

Я посмотрела ему в глаза и, поклявшись на могиле матери, пообещала, что обрушу кровавую месть на всю его семью.

Затем я сделала один звонок отцу, и началось крушение его империи.

Глава 1

Алиса

В тот миг, когда я увидела, как мой муж массирует ноги беременной любовнице своего покойного брата, я поняла — мой брак мертв. А его жизнь вот-вот превратится в ад.

Прошел месяц с тех пор, как похоронили Мишу, бригадира Руслана и самого близкого ему человека, почти брата. Тяжкое, безмолвное горе опустилось на поместье Морозовых, стало призраком в каждом коридоре. Руслан носил его как вторую кожу, слой льда поверх своего и без того холодного спокойствия. Он был главой клана Морозовых, авторитетом, чья власть простиралась на весь город, построенная на страхе и репутации безжалостной эффективности. Скорбь не сделала его мягче, она сделала его еще тверже, еще дальше.

А потом появилась Валентина Волкова.

Она возникла на нашем пороге с маленьким чемоданом и животом, который только начинал округляться. Она утверждала, что ребенок от Миши. Последняя частичка его, оставшаяся на этой земле.

Руслан не стал сомневаться. Он просто объявил, что она будет жить с нами.

— Это семейная ответственность, — сказал он ровным голосом, его темные глаза ничего не выражали. Он стоял в нашей огромной, стерильной гостиной, король в своем замке, издающий указы.

Мой отец, авторитет Михаил Орлов, был там. Он лишь вопросительно приподнял бровь — тонкий намек на неодобрение, который Руслан либо не заметил, либо предпочел проигнорировать. Мой собственный протест замер в горле.

— Ей нужна защита, Алиса. Она носит Морозова.

Мой голос был едва слышен, когда я наконец нашла его.

— Защита — это одно, Руслан. Но чтобы она жила здесь, в нашем доме…

Он оборвал меня.

— Это ради единства семьи. Разговор окончен.

И вот так мой статус его жены, жены авторитета, был принижен. Я стала предметом интерьера, частью архитектуры, но не партнером.

Вторжение Валентины поначалу было незаметным. Мастер-класс по тихой манипуляции. Она была призраком в шелковых халатах, всегда умудрявшимся оказаться в нужном месте в ненужное время.

Через несколько дней после ее переезда я увидела это. Руслан вышел из хозяйской ванной, полотенце низко сидело на бедрах, капли воды падали с его черных волос на мраморный пол. Валентина стояла прямо там, протягивая ему свежее, пушистое полотенце.

— Я просто подумала, что тебе может понадобиться, — пробормотала она, опустив глаза.

Меня охватила острая тревога. Это был интимный, домашний жест. Жест жены.

Потом начались кошмары.

Она стучала в дверь нашей спальни поздно ночью, ее голос дрожал.

— Простите, что беспокою, Алиса, Руслан. Мне просто… мне приснился сон о Мише.

Руслан безмолвно вставал, его тело, сплошная стена мышц, двигалось в темноте и шло к ней. Он уходил на несколько часов, оставляя меня одну в нашей холодной, огромной кровати.

Маска хорошей девочки, которую я так тщательно выстраивала четыре года брака с самым влиятельным человеком в городе, начала трескаться. Я отказалась от своего искусства, от друзей, от яркого гардероба красных и золотых тонов — все, чтобы стать идеальной, скромной женой мафиози. Я стерла себя ради него.

Последний осколок этой маски разлетелся сегодня вечером.

Я услышала тихие голоса, доносившиеся из кухни. Я шла бесшумно, босые ноги холодил каменный пол. Сцена, представшая перед моими глазами, заставила мое сердце остановиться.

Валентина сидела на стуле, положив ногу на колено Руслана. Он разминал свод ее стопы, его большие, сильные руки двигались с нежностью, которой я не чувствовала уже много лет. Ее голова была откинута назад, тихий, довольный вздох сорвался с ее губ.

Это было высшее предательство. Не секс. Не тайный роман. А именно это. Этот публичный, нежный акт служения в моем собственном доме. Это было объявление, что она заняла мое место.

Стыд был физически ощутим, горячий и удушающий. Это было унижение для меня, а значит, и глубокое унижение для моей семьи. Для имени Орловых.

Я попятилась, двигаясь беззвучно, и пошла в семейный кабинет. Я достала зашифрованный телефон, который держала на случай чрезвычайных ситуаций. Пальцы дрожали, когда я набирала личный номер отца.

Он ответил на первый же гудок.

— Алиса?

Я не могла говорить из-за кома в горле. Я лишь издала тихий, сломленный звук.

— Что он сделал? — голос Дона Михаила Орлова внезапно стал тихим, смертельно спокойным. Он знал. Конечно, он знал.

— Он навлек глубокий позор на нашу семью, отец, — прошептала я, слова на вкус были как пепел. — Мне нужна твоя сила. Твоя абсолютная сила.

Наступила пауза. Я могла представить его в собственном кабинете, льва в своем логове, колеса мести уже начали вращаться.

— Семья Орловых с тобой, дочь моя. Всегда. Мы обрушим кровавую месть на фальшивый фасад Руслана Морозова. Он увидит, как все сгорит дотла.

Холодная решимость нахлынула на меня, гася стыд. Я больше не была хорошей девочкой. Я была розой, и мои шипы наконец показались.

Я повесила трубку, вернулась наверх и легла спать в гостевой комнате.

На следующее утро я вошла в кухню. Валентина была там, одетая в одну из белых рубашек Руслана, ткань свободно свисала с ее плеч. Это была еще одна претензия, еще один кусок моей жизни, который она пыталась украсть.

Я подошла прямо к ней, мой взгляд был прикован к ее глазам.

— Сними это, — сказала я, мой голос был холодным и твердым, как алмаз. — Сейчас же.