Разбитые клятвы, невысказанная любовь

Входная дверь тихо открылась и закрылась сразу после двух часов ночи. Илья не сдвинулся с кресла в гостиной, где он часами смотрел в темноту.

Вошла Изабелла, её каблуки застучали по паркету. Она остановилась, увидев его.

— Илюша? Ты ещё не спишь.

Она подошла, стараясь говорить непринуждённо.

— Слушай, насчёт интервью… моя пиар-команда сказала, что это хороший ракурс. Показать меня как женщину, которая всего добилась сама, понимаешь? Это не было направлено против тебя.

Он ей не поверил. Отговорка была слишком гладкой, слишком отрепетированной.

Когда она наклонилась, чтобы поцеловать его, он уловил запах. Это был не её парфюм. Это был дорогой мужской одеколон, который он не узнал. Ложь была настолько вопиющей, что у него скрутило живот.

— Я устал, Белла, — сказал он, слегка отстраняясь.

Её улыбка на секунду дрогнула.

— Конечно. День был длинный. — Она попыталась говорить тепло, чтобы сгладить внезапно возникшую между ними дистанцию. — У меня завтра ранняя встреча. Пойду спать.

Он смотрел на неё, и странное оцепенение овладело им. Ему казалось, что он смотрит на незнакомку, кого-то, кого он когда-то знал очень давно. Ему хотелось кричать, устроить скандал, потребовать правды. Но какой в этом смысл? Он слишком устал, чтобы бороться. С него хватит.

— Спокойной ночи, Илюша, — сказала она слишком бодрым голосом.

Она повернулась и пошла вверх по лестнице, оставив его одного в темноте. Он ничего не сказал. Не пытался её остановить. Он просто сидел, слушая, как затихают её шаги, и чувствуя, как последние шесть лет его жизни рассыпаются в прах.

Он не спал. Просто сидел в кресле, пока не начало светать, окрашивая небо в серые тона.

Его телефон завибрировал. Это был его адвокат.

— Документы у меня, Илья, — сказал Денис подавленным голосом. — Ты уверен, что хочешь это сделать?

— Да, — ответил Илья. — И я хочу добавить один пункт.

— Хорошо. Какой?

— Я хочу, чтобы она отказалась от всех своих акций в «Каменев Групп».

Денис на мгновение замолчал.

— Илья, это вся её компания. Это всё. Судья никогда этого не одобрит. Это просто месть.

— Мне всё равно, — жёстко сказал Илья. — Она сказала, что наш брак — это сделка, долг благодарности. Отлично. Давай рассчитаемся. Она получит свою свободу, а я заберу компанию, которую она построила на моей спине. Внеси это в документы, Денис.

Он уже собирался повесить трубку, когда пронзительный, режущий ухо сигнал тревоги пронзил тишину дома.

Он доносился из комнаты Галины Аркадьевны.

Илья уронил телефон и бросился по коридору. Монитор у кровати тёщи мигал красным, а ровный, непрерывный гудок был тем звуком, который он молился никогда не услышать.

Он схватил телефон, его руки дрожали, когда он набирал 112.

— Мне нужна скорая. У моей тёщи остановка сердца.

Он начал делать непрямой массаж сердца, движения были автоматическими благодаря обучению, на котором он настоял много лет назад. Между компрессиями он пытался дозвониться до Изабеллы.

Автоответчик.

Он попробовал снова. И снова.

На четвёртый раз ответил мужской голос. Голос, который он узнал с леденящим душу шоком.

Вадим Орлов.

— Это ещё кто? — спросил Вадим сонным голосом.

— Где Изабелла? — потребовал Илья, его голос был сорван.

— Она спит. Не мешай ей, — пренебрежительно бросил Вадим.

В этот момент в дверь ворвались парамедики, оттолкнули его и взяли всё на себя.

Илья отшатнулся назад, телефон всё ещё был прижат к уху.

— Дай ей трубку немедленно, ублюдок. Её мать умирает.

Последовала пауза, затем в трубке раздались короткие гудки. Вадим повесил трубку.

Илья попытался перезвонить, но телефон был уже выключен.

Он беспомощно смотрел, как парамедики работают над Галиной Аркадьевной, а в его голове бушевал ураган. Она была с ним. После всего этого времени она была с Вадимом Орловым.

Он отправил последнее сообщение, его пальцы онемели.

«Твоя мать по дороге в Склиф. Если хочешь увидеть её в последний раз, лучше поторопись».