Цена справедливости.

Дождь в Нарвик-Сити не приносил свежести. Он пах озоном, дорогим бетоном и властью. Элина стояла у панорамного окна на сороковом этаже небоскреба «Северский-Тауэр», и её собственное отражение в стекле казалось ей призрачным на фоне огней мегаполиса.

Она поправила манжеты блузки. Пальцы мелко дрожали. Сегодня решалась не просто её судьба, а судьба всей её семьи. После того, как их бизнес подставили, а счета заморозили, у неё остался один путь - прийти к человеку, которого в городе называли «Ледяным Судьей».

- Господин Северский готов вас принять, - раздался за спиной голос ассистента, холодный, как и всё в этом здании.

Двери кабинета бесшумно разошлись, открывая вид на пространство, залитое приглушенным светом. Дамиан Северский сидел в глубоком кожаном кресле. Перед ним не было гор бумаг - только тонкий планшет и бокал с янтарной жидкостью.

Когда он поднял голову, Элина на секунду забыла, как дышать.

Фотографии в журналах не передавали этой ауры. Темные, как вороново крыло, волосы были идеально уложены. Высокие, острые скулы придавали его лицу сходство с хищной птицей, а глубокие синие глаза смотрели так пронзительно, будто читали её мысли. Но самым странным были его губы - пухлые, чувственные, они никак не вязались с его репутацией безжалостного дельца.

На нем была темно-синяя рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, и жилет, который подчеркивал мощный разворот плеч и крепкую фигуру. Дамиан медленно встал, и Элина почувствовала, как комната стала тесной.

- Вы пришли просить о справедливости, Элина? - его голос был низким, с легкой хрипотцой, от которой по спине пробежал ток.

- Я пришла за помощью, - поправила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. - Мою семью уничтожают. Вы единственный, кто может остановить этот процесс.

Дамиан подошел ближе. Его шаги были бесшумными. Он остановился так близко, что она почувствовала аромат его парфюма - сандал, холодный мускус и едва уловимый запах дорогого табака. Он был намного выше, и ей пришлось запрокинуть голову.

- Справедливость - товар дефицитный, - он опустил взгляд на её губы, и в его глазах мелькнула опасная искра. - И я никогда не отдаю его даром.

Он протянул руку и медленно, почти невесомо, провел тыльной стороной ладони по её щеке. Кожа загорелась так, будто её коснулись льдом и пламенем одновременно.

- Я помогу вам. Я верну вам всё: имя, деньги, покой. Но взамен... - его голос стал еще тише, - вы переедете в мой дом. И на ближайшие три месяца вы станете моей. Во всех смыслах, которые я в это вкладываю.

Элина сглотнула. Инстинкт самосохранения кричал «беги», но взгляд синих глаз гипнотизировал, лишая воли.

- Вы хотите... чтобы я была вашей любовницей? - выдохнула она.

Дамиан чуть наклонился, его дыхание опалило её ухо.

- Я хочу, чтобы вы были моей тенью. Моей невестой для прессы. И моей главной слабостью за закрытыми дверями.

Он отстранился, в его взгляде снова воцарился холод, но уголок пухлых губ дрогнул в едва заметной усмешке.

- У вас есть пять минут, чтобы согласиться. Или выйдете в ту дверь и забудьте о справедливости навсегда.