Как я мог бы не желать тебя?

Я проснулась от металлического звука кухонных часов. Каждый тик-так казался молотком по моему мозгу, напоминая, что я нахожусь в чужом доме и, следовательно, обязана подстраиваться под его привычки. Первый полный день в доме моей лучшей подруги начался, и вместе с ним - мое погружение в мир правил, о которых я не просила.

-Вирджиния, - раздался голос Октавио из гостиной, низкий и уверенный. - Время завтракать.

Ни намёка на теплоту, которую можно было бы ожидать от старшего брата. Его тон был прямым, безжалостным, смесью авторитета и предупреждения. Я вздохнула, пытаясь игнорировать щекочущее чувство неловкости, пробегающее по спине.

-Иду, - ответила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя знала, что его не так просто обмануть.

Войдя на кухню, я увидела его стоящим с перекрещенными руками, осматривающим стол, будто оценивая мое уважение к правилам дома. Каждое его движение казалось рассчитанным и выверенным. А я в то же время ощущала давление - меня наблюдали, оценивали, судили.

-Садись, - приказал он. - Завтрак в 7:00 ровно. Не позже, не раньше. Никто не нарушает это расписание. Понятно?

Я снова вздохнула. Правила. Порядок. Абсолютный контроль. Первое желание было закатить глаза и подумать о том, как всё это абсурдно. Но я знала, что любое проявление пренебрежения будет замечено и осуждено. Часть меня хотела восстать, бросить ему вызов, чтобы проверить, действительно ли он так непреклонен, как кажется.

Во время завтрака разговор был минимальным. Октавио говорил только тогда, когда это было необходимо, и каждое слово несло неожиданный вес, будто каждая слог проверял моё послушание. Я пыталась сосредоточиться на чашке кофе, на тосте, на чём угодно, только не на нём. Но не могла. Каждое его движение было невозможно игнорировать: уверенная походка, взгляд, который точно попадал в меня, и авторитет, исходящий от каждого мускула его тела.

-Сегодня идешь в университет? - спросил он, не поднимая глаз.

-Да, в восемь, - ответила я, стараясь контролировать тон.

-Помни, твои обязанности здесь не заканчиваются с занятиями. Этот дом требует дисциплины. Порядка. Уважения, - его взгляд ударил по мне, как молния, и на мгновение по спине пробежал холодок. - И я надеюсь, что ты будешь выполнять оба условия.

Я не могла удержать кровь от кипения. С каких пор кто-то имел право контролировать каждый аспект моей жизни? Я пыталась проглотить злость, но это было невозможно. Каждое его слово было приглашением к вызову, и моя бунтарская натура вскоре вспыхнула.

-Тебе правда нужно напоминать мне всё это каждые пять минут? - выпалила я, не сдержавшись. - Я не ребёнок, который теряется в своём доме. Я умею себя вести.

Он приподнял бровь, невозмутимо. Немедленной реакции не последовало, только тягучая тишина, тяжелее любого словесного упрёка. Каждая секунда под его взглядом была безмолвным вызовом. Я ощущала смесь раздражения и странного адреналинового щекотания. Это было раздражающе и одновременно невозможно игнорировать.

-Мы с тобой посмотрим, как управлять дисциплиной, - наконец сказал он, голос стал ниже, почти шёпот, но с весом, который заставил меня вздрогнуть.

Я вышла из кухни с сердцем, колотящимся в бешеном ритме. Я даже не смогла есть. Пыталась сосредоточиться на подготовке к университету, на книгах, на одежде, но всё было напрасно. Каждая мысль возвращала меня к нему, к его взгляду, к напряжению между нами. Я чувствовала себя пойманной между желанием заявить о своей независимости и тихим признанием того, что Октавио - человек, которого просто так игнорировать нельзя.

Когда я пришла в университет, меня ждал второй удар реальности. Стоило только войти в спортзал, как я увидела его стоящим перед группой студентов, с свистком на шее, с идеальной осанкой и властным видом. Его присутствие было узнаваемым: он не только тот, с кем я делила крышу, но и тренер, который наблюдал за каждым моим движением, каждым упражнением, каждой ошибкой.

По спине пробежал холодок. Смесь страха и вызова переплелась с чем-то ещё: влечением, раздражением, любопытством. Каждое волокно моего тела казалось осознающим, что мы собираемся войти в игру, которую никто из нас не сможет контролировать.

-Вирджиния, вот ты где, - сказал он с той самой властью, которая делала всё вокруг него чётким и организованным. - Надеюсь, ты готова соблюдать правила, и здесь, и дома.

Напряжение жгло, и инстинкт бунта сработал. Я не могла и не хотела позволить себя сломать. Я прикусила губу, глубоко вдохнула и ответила:

-Я не позволю тебе контролировать меня, всему есть предел, - мой голос звучал твёрже, чем я себя ощущала, но я была решительна.

Он посмотрел на меня, снова приподняв бровь, оценивая каждую грань моего вызова. На его губах появилась едва заметная улыбка, и на мгновение меня пробежал холодок, смесь страха и желания.

-Посмотрим, - пробормотал он, прежде чем повернуться к остальным. - Все в спортзал. Начинаем тренировку.

Каждый шаг к площадке напоминал, что я не могу избежать его влияния. Его контроль был везде: дома, в университете, в каждом взгляде, в каждом молчаливом приказе. И всё же часть меня отказывалась подчиняться.

Став на линию старта, я почувствовала его присутствие позади - доминирующая тень, наблюдающая, оценивающая, бросающая вызов. Между нами не было слов, но напряжение было ощутимым. Огонь, который я почувствовала дома, теперь разгорался с новой силой: вызов против авторитета, подавленное желание, опасное любопытство.

Я пообещала себе не поддаваться. Я пообещала бороться с каждым приказом, каждым взглядом, каждым проявлением власти, которую Октавио оказывал на меня. Потому что, хотя он и пугал меня, хотя заставлял чувствовать себя уязвимой, что-то в нём привлекало меня иррационально. И я была готова встретить этот шторм... даже если каждый день будет полем битвы.

День закончился с сердцем, колотящимся в тысячу ударов в минуту, с адреналином, всё ещё текущим по венам. За весь день я не могла отдохнуть от его давящего присутствия и не хотела провоцировать больший конфликт.

Идя домой, вдыхая свежий вечерний воздух, я повторяла себе: я не позволю себя подчинить. Ни ему, ни кому-либо ещё. И в то же время постараюсь быть сдержанной, избегать взглядов с ним.

Я не сдамся... но всё было в его руках, вызов с Октавио только начинался.