Как я мог бы не желать тебя?

Запах сырого картона и свежей краски ударил меня в нос, едва я переступила порог дома. Каждый шаг гулко отдавался по отполированному деревянному полу, напоминая, что я больше не в своей старой квартире. Кризис смёл мои планы, лишил уверенности в том, что у меня будет своё место, где можно дышать, учиться и... существовать, не чувствуя на себе чужого взгляда. Теперь я оказалась здесь, в доме моей лучшей подруги, с парой чемоданов, которые казались тяжелее моей тоски.

-Добро пожаловать! - её голос прозвучал радостно у меня за спиной. Марьяна, казалось, искренне радовалась моему приезду, но я не могла не замечать напряжение в воздухе, контраст между её восторгом и бурей, которая поднималась в моей голове.

-Спасибо... - пробормотала я, не сумев по-настоящему улыбнуться.

Марьяна взяла меня за руку и повела по коридору, рассказывая о университете, курсах, общежитиях, которых больше не было, и переменах, с которыми мне придётся смириться. Я слушала вполуха, сосредоточенная на звуках этого места: лестница, скрипящая под каждой ногой, тиканье старинных часов, будто отсчитывающих мою тревогу, и тишина, которая угнетала больше, чем я могла признать.

И тогда я его увидела.

Он стоял на кухне - прямая спина, широкие плечи и самое серьёзное выражение лица, которое я когда-либо видела. Октавио. Тёмные волосы, идеально уложенные, пронзительный взгляд, казавшийся прожигающим насквозь, и сильная челюсть, которой не нужна была улыбка, чтобы внушать уважение. Его аура ощущалась раньше, чем прозвучал голос: авторитет, контроль, сила. На двенадцать лет старше меня, бывший футболист с карьерой, прерванной из-за аварии, теперь - тренер в университете. А я, восемнадцатилетняя, вдруг почувствовала себя крошечной рядом с ним.

-Значит, это та самая гостья, - произнёс он низким голосом, лишив меня дара речи.

Я попыталась сохранить спокойствие. Слабо улыбнулась, понимая, что этого недостаточно. Он смотрел так, будто оценивал каждую деталь: осанку, выражение, дыхание. Каждая секунда его взгляда была безмолвным судом. И мне было ужасно не по себе, особенно потому, что я не хотела становиться для них обузой.

-Привет... - прошептала я, и мой голос прозвучал ещё тише, чем я ожидала.

-Привет, - ответил он, не изменив ни единой черты жёсткого лица. - Я Октавио. И, полагаю, какое-то время ты будешь жить здесь.

Моё сердце колотилось бешено. К удивлению примешивалось нечто более тёмное: первобытный страх не вписаться, чувствовать себя под наблюдением, стать помехой. Дело было не только в его присутствии - сама аура авторитета давила так, будто малейшая моя ошибка вызовет его недовольство.

-Да... я Вирджиния, - сказала я, пытаясь вспомнить, что умею дышать.

Он приподнял бровь и сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию, даже не глядя прямо в глаза. Каждый сантиметр его приближения усиливал мою тревогу. Страх и любопытство смешались: как может человек обладать такой силой присутствия? Почему я чувствовала странное тепло в груди, несмотря на напряжение?

-Хорошо, - наконец сказал он, скрестив руки. - В этом доме есть несколько правил. Я не буду мешать твоему пребыванию, но хочу, чтобы ты знала: инфантильного поведения я не потерплю.

-Инфантильного поведения? - переспросила я возмущённо, чувствуя, как во мне закипает злость. Было невозможно не реагировать на того, кто обращался с тобой как с беспомощным ребёнком.

-Именно, - ответил он холодно. Его тон не допускал возражений. Это был вызов, предупреждение и напоминание о том, кто здесь хозяин.

Я ещё не успела достать вещи из чемодана, а мне уже хотелось убежать. Первый обмен взглядами оказался электрическим. Между нами зарождался огонь, которому трудно было дать имя: смесь раздражения и какой-то пугающей притягательности. Я хотела отвернуться, сбежать от этой интенсивности, но это было невозможно. Его глаза не оставляли пространства для побега, и каждый мускул моего тела напрягался под его безмолвной оценкой.

Марьяна, не замечая тока, пробежавшего между нами, засмеялась:

-Вирджиния, пойдём, я покажу тебе твою комнату, она уже готова, - перебила она, пытаясь разрядить атмосферу. Но я едва слышала её слова.

Я пошла за ней, стараясь игнорировать присутствие Октавио у себя за спиной, но это было бесполезно. Каждый раз, когда мне казалось, что расстояние между нами достаточно, я ощущала тепло, лёгкий отклик его ауры, напоминавшей, что он всё ещё рядом. В груди поселилась смесь страха, желания и вызова.

Моя комната оказалась просторной, с большими окнами, впускавшими достаточно света, чтобы осветить каждый угол. Я пыталась разложить вещи, книги, ноутбук. Но ничто не отвлекало от ощущения, что Октавио всегда где-то поблизости, невидимый и властный, как строгий страж, не доверявший мне даже сантиметра своего пространства без контроля.

Вдруг за моей спиной раздался его голос:

-Вирджиния, тебе нужно кое-что знать.

Я резко обернулась, снова встретившись с его глазами. На этот раз в них мелькнул иной оттенок: не только осуждение и власть, но и сдержанное любопытство. Это было неожиданно и выбило меня из равновесия.

-Да? - выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя ощущала.

-Я буду твоим тренером в университете, - сказал он уверенно и окончательно.

Мир будто остановился. Удар удивления лишил дыхания. Мне предстояло не только жить с ним под одной крышей, но и находиться под его надзором в академической и спортивной среде. Смесь страха, недоверия и... ещё чего-то неопределённого накрыла меня волной. Бежать от него не удастся. Что происходит?

-Тренером? - прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле.

-Да. Ты будешь под моим контролем на тренировках и спортивных занятиях.

Его взгляд не смягчился ни на миг. Каждое слово подчёркивало мою беспомощность.

Сердце бешено стучало. Злость и раздражение смешивались с чем-то иным - искрой вызова, бунта. Я не собиралась позволять кому-то полностью управлять мной, даже ему. Пусть он старше, бывший футболист, тренер и человек с непоколебимым авторитетом.

-Хорошо... - выдавила я, стараясь звучать дерзко. - Не думаю, что у меня будут проблемы с правилами. Я не доставлю тебе хлопот... - солгала.

Он едва заметно улыбнулся. Лёгкое движение, которое, тем не менее, вызвало у меня в животе тревожный трепет. В этом было что-то загадочное, опасное. Мгновение, которое длилось секунду, но вспыхнуло во мне огнём.

-Надеюсь, - пробормотал он и направился к двери. - Потому что я не намерен терпеть лишних ошибок.

Тишина снова опустилась. Я пыталась сосредоточиться на вещах, но каждый звук, каждая тень, каждое движение Октавио держали меня настороже. Я чувствовала себя втянутой в игру, где не было контроля, а тревога смешивалась с запретным любопытством.

Я подошла к окну, наблюдая, как город зажигается ночными огнями. Глубоко вдохнула, стараясь усмирить бурю внутри: страх, удивление, вызов и неожиданное желание, которое невозможно игнорировать. Присутствие Октавио было как магнит, даже если я хотела сопротивляться.

И пока ветер колыхал ветви деревьев, я стояла у окна и понимала: этот переезд станет не просто сменой жилья. Это будет ежедневная эмоциональная битва. Каждый взгляд, каждое слово, каждая пауза Октавио будут иметь последствия, которые я пока не могла предсказать.

Когда я наконец отошла от окна, по спине пробежал холодок: он был не просто старшим братом, тренером или бывшим футболистом. Он был вызовом, опасностью и искушением, которого не должно было быть. И всё же... я не могла отвернуться от своих чувств и игнорировать электричество, возникавшее между нами при каждом взгляде.

Я была обречена на этого мужчину, даже если бы случилось чудо, и я смогла бы позволить себе отдельное жильё: Октавио всё равно был бы моим тренером. И выхода не было.