Сломанные линии

Противный, надоедливый шум всё никак не хотел затихать, терзая мою голову. Кто-то определённо издевался надо мной, потому что только очень плохой человек станет звонить рано утром в субботу. Сначала я решила проигнорировать звонок, особенно когда он оборвался. Я облегчённо выдохнула, всё ещё пребывая в состоянии полусна, и перевернулась на другой бок, чтобы продолжить то, на чём меня так некстати прервали.

Мне снился прекрасный сон. Я на пляже в солнечный день, а рядом со мной загорелый накачанный красавец с белоснежной улыбкой, и ничего, кроме плавок, на нём нет.

С тех пор, как я стала работать на мистера Ричардса, вся моя личная жизнь сошла на нет. Её просто некогда было устраивать с тем сумасшедшим ритмом, в который вошла моя жизнь после переезда в ЛА. Так что всё, что я имела на данный момент, это безумно сексуального красавца, которого нарисовало моё подсознание. И кто-то пытался нас разлучить.

Парень поманил меня пальцем, одновременно проводя рукой по своему стальному прессу.

О, да, малыш, я готова. Я определённо готова.

Телефон зазвонил снова, и я, как ошпаренная, подскочила на постели. Ну что за ху…

Мистер Ричардс! Я сощурилась, пытаясь собрать расплывающиеся буквы на дисплее в одно слово. И правда Ричардс, мой босс. Плохо, очень плохо.

Сегодня суббота, и он всё ещё должен был находиться в Атланте. Какого фига ему понадобилось?

Я уже знала, что мне не понравятся его слова, когда подносила трубку к уху. Предчувствие меня не подвело — мой босс застрял в аэропорту Атланты из-за плохой погоды, и я должна была оказать ему «огромную услугу». Этот момент он особенно выделил, но к чему эти формальности? Это был приказ. Я девушка на побегушках у великого Лос-Анджелесского продюсера и, если хочу сохранить работу, которая оплачивает мои счета, должна выполнять его поручения беспрекословно.

Поручение на этот раз было не совсем обычным. Мистер Ричардс также подчеркнул, что никто, никто! не должен об этом знать, особенно журналисты, потому что это огромная тайна, и если кто-нибудь пронюхает… И в общем бла, бла, бла.

Заверив босса, что справлюсь, я выползла из постели и, пошатываясь, поплелась в ванную. Дело в том, что вчера в честь пятницы и начала выходных мы с Кесседи гульнули в ночном клубе. Хорошо так погуляли, да. Было здорово. Только вот теперь чувствую я себя препаршиво. Кесседи с Хенком дрыхнут спокойно в своей постели, а мне надо исполнять приказ босса. Так что моя рабочая неделя продолжается.

Даже после прохладного душа я чувствовала себя так, будто ночью кто-то несколько раз проехался по мне на мотоцикле. Господи, надеюсь, этого не было, потому что в памяти у меня какие-то пятна и я не совсем хорошо помню прошлый вечер.

Так как сегодня суббота и ситуация нестандартная, я влезла в штаны для йоги, майку, а сверху накинула лёгкую спортивную куртку. И обязательно большие солнцезащитные очки, потому как если ты после эпичной попойки, то без них никак.

Я говорю «эпичная попойка», но на деле я не уверена, так ли это. Потому что мало что помню. Я могла вести себя глупо, смешно - и в итоге просто опозориться. Я не могу быть ни в чём уверенной. Потому что… Я говорила, что мало что помню? Последствия ночного загула: я начинаю повторяться.

Обойтись в Лос-Анджелесе без своей машины очень и очень трудно, а на деле — практически нереально. В колледже у меня была довольно потрёпанная шеви, но отец с матерью сделали мне подарок в честь выпуска, так что теперь калифорнийские дороги я рассекаю на новенькой тёмно-синей Mazda CX-3 кроссовер.

В машине я бросаю досадливый взгляд на наручные часы — у меня нет времени заскочить в Старбакс и купить себе латте, после которого, вполне возможно, день станет чуточку меньше, чем тотально дерьмовым. Но, видно, не судьба. Так что я проезжаю свою любимую кафешку, проводив её плотоядным взглядом.

Пока добираюсь до Малибу, где расположена клиника Клифсайд, я размышляю о том, что просьба-приказ моего босса значат для меня. Последние пять месяцев я работаю ассистентом мистера Ричардса, и, хотя я вроде как на хорошем счету у своего босса, не скажу, что у нас уже те отношения, когда он во всём совершенно и абсолютно доверяет мне. То есть да, я организовываю его встречи, занимаюсь бумагами, принимаю звонки и, конечно же — готовлю кофе, но суть в том, что, если завтра я уволюсь, мистер Ричардс без труда найдет на моё место с десяток, если не больше, желающих девушек. Но получив это поручение, я вроде как поднялась на ступеньку выше, потому что такое ведь не каждому доверишь.

Значит ли это, что босс ценит меня как ответственного, надёжного работника?

Приободрившись данной мыслью, я включила радио в машине, и, хотя моя голова всё ещё периодически пульсировала, принялась барабанить пальцами по рулю в такт песни Тейлор Свифт. Тейлор пела о том, как она будет двигаться без остановки, я даже стала подпевать следом за ней, наслаждаясь поездкой по Энсинал-Каньон-роуд, вдыхая солёный воздух, доносящийся со стороны океана. День выдался тёплым и солнечным, как и примерно триста пятьдесят дней в году в Лос-Анджелесе, а небо сверкало кристальной голубизной. Если бы не нужда, я бы обязательно провела день на пляже, плескаясь в океане и загорая под солнышком, конечно же, щедро намазавшись защитным кремом, в компании любовного романчика.

А может, и не только.

Мне вспомнился мой сон, и я заулыбалась. Хороший — нет — прекрасный сон, который так неудачно прервали. Вообще-то, я бы не отказалась от компании такого парня вживую, только вот искать его совершенно нет времени. Конечно, в офисе мистера Ричардса бывало много мужчин, очень даже привлекательных. Только вот практически все они были музыкантами, а у меня вроде как эмбарго на отношения со всеми представителями музыкального мира. Дело в том, что все рокеры, с кем я имела дело, были мудаками. Так что больше никаких парней из рок-групп. Они не приносят ничего, кроме проблем, наводят хаос в жизни, а мне сейчас это ой как не надо. Я должна подумать о своей карьере.

Удовольствия потом.

Я знала о Broken lines и знала о Кейде Фостере, их солисте. Не лично, в офисе мистера Ричардса за всё время моей работы эти ребята не появлялись, но я знала, что мой босс был их продюсером. Эта троица обрела безумную популярность три года назад и со временем их авторитет в мире музыкального шоу-бизнеса неуклонно рос. Сейчас мне предстояло забрать заблудшую звезду из реабилитационной клиники, где Фостер прошёл двенадцать шагов на пути к исцелению. Сделать это должен был мистер Ричардс, но погодные условия ему помешали. А правила клиники были таковы, что при выписке пациента обязательно должен был кто-то забрать. И эта миссия выпала мне.

Нахождение Кейда Фостера в клинике было тайной, о которой знали единицы. То есть, если эта информация где-то всплывёт, мне достанется. Я могу лишиться работы, что, скорее всего, и произойдёт.

Но очень трудно в ЛА держать такие вещи в секрете. Журналистам всегда как-то удаётся разнюхать любую информацию. При этой мысли я напряглась, потому что я окажусь крайней в любом случае. Никто не станет слушать мои оправдания, если газеты напишут о зависимости солиста Broken lines. Сразу подумают на меня.

Дело дрянь!

Но думать о предположительных проблемах — дело неблагодарное. Сейчас я должна просто выполнить свою работу и выполнить её так, чтобы мой босс был доволен. Остальное не столь важно.