Временная жизнь

Пассажиры заходили в вагон, занимали свои места. Марта внимательно рассматривала людей. Её завораживало это и позволяло на мгновение отключиться от собственных переживаний.

Наконец поезд тронулся. Но не успела Марта даже о чём-то подумать, как услышала:

- Сеня, ты не туда смотришь, - сказала женщина, проходя мимо с клеткой в руках.

Пёстрый попугай покосился на Марту.

- Это он выбирает, с кем поговорить. У него чутьё...

Женщина села напротив. Яркий платок, серёжки-кольца, духи с ароматом розового мыла и чего-то давно забытого...

В эту минуту Марта была в лёгком шоке. Похоже, её жизнь обретала новые краски.

- Здравствуйте, - сказала она своей попутчице.

- Мы едем к морю. Он это место любил при жизни.

Марта подняла брови. Женщина кивнула серьёзно:

- Он был моим мужем. Теперь - Сеня. Ты не веришь, конечно...

Марта не ответила. Но внутри что-то дрогнуло. Вера. Память. Потеря.

Как много весит любовь, если она не заканчивается со смертью?

Марта вернулась мыслями к своему знакомству с Павлом. Ей было всего двадцать, когда летним вечером она с подругами пошла в кино. После сеанса девушки решили прогуляться и расположились в парке. К ним подошли двое парней. Одним из них был Павел.

Они встречались три года, пока он не окончил учёбу. Потом поженились. Марте казалось, что это был взвешенный брак - ведь до свадьбы прошло целых три года. Это были её первые и единственные отношения.

Эта мысль крутилась в голове и отдавалась печалью в самое сердце.

А сейчас? - с грустью взглянула она на попугая, с которым сюсюкалась женщина напротив.

Дорога была дальней, и Марта всеми силами старалась отвлечь себя любимым романом. Это помогало. Но ненадолго.

Рано утром её разбудило громкое пение попугая. Марта приоткрыла глаза и увидела, как женщина в спешке собирает вещи и что-то приговаривает Сене. Через десять минут - остановка. Женщина и попугай покинули вагон.

У Марты было время привести себя в порядок до прихода нового попутчика.

- Извините, можно? - спросил голос сбоку. Рюкзак в руках, расстёгнутая куртка, румяное лицо.

Он устроился рядом, закрыл глаза, а потом открыл.

Марта машинально кивнула и уставилась на мужчину.

- Я сегодня вообще ехал в другую сторону. А потом подумал: а что, если поехать туда, где ещё не был?

- Просто так?

- Ага. Я давно себе дал обещание: никакой маршрутизации. Как только всё становится привычным - я исчезаю.

- Не устаёте?

Он посмотрел на неё серьёзно.

- Устаю - когда остаюсь.

И снова закрыл глаза.

Внутри Марты крутились разные сумасшедшие мысли. Она не могла понять - как можно так жить?

Для неё постоянство всегда играло одну из главных ролей. Сначала школа, потом институт. Потом - планы, стабильный брак, работа. Пусть семейная жизнь и не сложилась, но всё в ней было привычным и надёжным.

Решиться на перемену? Это всегда казалось Марте почти невозможным. И всё же... она удивлялась себе: как она так быстро решилась уехать в никуда?

Наверное, она тоже устала.

Остановка за остановкой. Одни пассажиры уходили, другие приходили. Так начинались дни - и так же заканчивались.

На одной из остановок в вагон зашла женщина с младенцем. Ребёнок плакал. Женщина извинялась, краснела, едва не плакала сама.

Марта почувствовала раздражение. Шум. Дорога. Голова болит.

Но вдруг услышала, как женщина шепчет ребёнку:

- Всё хорошо. Мама здесь. Всё хорошо, малыш.

Простые слова. Те, которых никто не говорил самой Марте уже много лет.

В сердце кольнуло. И Марта переключила внимание.

Она вышла из купе, побрела в вагонное кафе.

Купила кофе с пирожным и села за столик.

За соседним столиком впереди сидел мужчина в костюме. Щёлкал по клавишам, отвечал на звонки, ругался:

- Да-да, отправлю через десять минут... Да, в курсе. Уже почти готово...

Он звонил вхолостую. Никто не отвечал.

А потом, когда поезд замер в ожидании сигнала, он вдруг выключил ноутбук и уставился в окно.

- Я больше не работаю там, - сказал он негромко, почти себе. - Просто... не знаю, как это сказать жене.

Марта опустила глаза. Она знала. Точно знала.

Поезд снова тронулся. За окнами мелькали станции, дома, вывески, чьи-то жизни.

А внутри Марты появилась тихая мысль:

Всё не зря.