Когда у дочери украли стажировку в ООН, я сошла с ума

Я уже собиралась поблагодарить, как вдруг Лариса грубо вырвала у меня наушники и раздавила их каблуком.

«Доктор Рубин? – усмехнулась она пронзительно резким голосом. – Ты, ничтожество, смеешь называть себя его знакомой? Это же личный врач руководства страны! В прошлом месяце у мамы болела голова – отец предлагал миллион, но его даже не приняли!»

Холодно наблюдая за её искажённым злобой лицом, я не стала оправдываться.

Да, Кирилл действительно обслуживает только высших чиновников. Но мы выросли вместе – эту связь не измерить деньгами.

«Скоро приедет моя мама, – сказала Лариса, глядя на меня с презрением. – Встань на колени и проси прощения, или жди смерти».

Игнорируя её, я наклонилась за паспортом дочери.

Это место на стажировке Марина заслужила честно.

Целый год подготовки.

Шесть языковых версий Устава ООН с пометками на полях. Её блокнот был заполнен заметками.

Чтобы сдать языковой тест, она спала всего четыре часа в сутки в течение трёх месяцев подряд. Она была занята исправлением своего произношения с помощью диктофона, пока её голос не охрип. Она даже сосала леденцы во время занятий.

Помню, как однажды ночью застала её спящей над учебником по международному праву – вся её рука была в синяках от щипков, чтобы не уснуть.

«Мама, я должна быть лучшей, – говорила она с покрасневшими глазами. – Я хочу получить это место честно».

После финального собеседования сам экзаменатор звонил мне, восхищаясь её подготовкой.

Это место оплачено бессонными ночами, слезами и потом моей девочки.

Если бы я успела вовремя увезти её за границу, эта должность всё равно осталась бы за ней.

Но едва я коснулась обложки, Лариса с визгом набросилась на меня.

«Кем ты себя возомнила?! – выхватив паспорт, она разорвала его в клочья. – Посмотрим, как ты теперь доберёшься до ООН!»

Бумажные обрывки закружились, как снег.

Время словно остановилось.

Восстановление паспорта займёт минимум три дня, а завтра последний срок регистрации.

«Не дайте им сбежать! – какая-то мамаша вульгарного вида вцепилась мне в руку, вонзая ногти в кожу. – Госпожа Пономарёва ещё не закончила».

Медленно подняв голову, я окинула всех ледяным взглядом. В комнате воцарилась гробовая тишина.

Мой взгляд обладал давящей аурой и мгновенно замораживал окружающих.

В тишине комнаты можно было услышать биение сердца.

«Лариса, ты даже не представляешь, что только что уничтожила, – сказала я холодным голосом. – Когда я закончу с тобой, будешь молиться о второй жизни».

Переведя взгляд на цепкую мамашу, я прочитала имя на бейджике её сына: «Тимофей Балдин, верно? И твоего отца зовут Елисей Балдин».

Уголки губ дрогнули в холодной улыбке: «С завтрашнего дня ваша компания может начинать процедуру банкротства».

Лица матери и сына мгновенно побледнели, а её рука задрожала, когда она отпустила меня.

«Что здесь происходит?» – у двери раздался пронзительный голос.

В комнату ворвалась Ирина Пономарёва, мать Ларисы. Резкий запах её духов был удушающим.

Её взгляд скользнул по мне: «Это ты обидела мою дочь?»

Лариса тут же бросилась в объятия матери: «Мама! Она не только ударила меня, но и грозилась убить!»

Взгляд женщины потемнел.

Жара и пот, стекающий в раны дочери, заставили её содрогнуться от боли.

Она едва находилась в сознании. Чаша моего терпения переполнилась.

Я ещё раз сильно ударила Ларису по лицу, с такой силой, что её искусственный нос отлетел в сторону.

«Откройте глаза и присмотритесь! – я швырнула на стол своё рабочее удостоверение и закричала: – Я – главный эксперт Академии наук, а мой муж – действительно самый богатый человек! Отпустите нас, и я могу забыть этот инцидент!»

«Врёшь! – Лариса залилась истеричным криком, хватаясь за свой окровавленный нос. – Мой отец – самый богатый! Ты – жалкая самозванка!»

По знаку Ирины несколько родителей повалили меня на колени.

Марина выпала из моих рук, сильно ударилась об пол и потеряла сознание.

«Сучка! Кто знает, не подделка ли это? С современными технологиями легко подделать что угодно! – Ирина подняла руку, но замерла, встретив мой пронзительный взгляд. В конце концов она просто холодно фыркнула: – Плати! Миллион за операцию дочери!»

«Хорошо», – мои губы искривились в усмешке.

Все были ошеломлены, поскольку не ожидали, что я так легко соглашусь.

«Но... – я окинула их взглядом, – Этот наряд Марины – высокая мода. А порванное ожерелье стоит более десяти миллионов. Теперь ваша очередь платить».

В комнате повисла тишина, а лица Ирины и Ларисы вспыхнули от смущения: «Откуда нам знать, не подделка ли...»

«Разве это так важно? Что, "жена миллиардера" не может найти жалкие десять миллионов?» – спросила я и язвительно улыбнулась.

Родители переглянулись, в их взглядах мелькнуло сомнение.

Внезапно Ирина швырнула на пол чёрную карту: «Это карта особых наград Министерства обороны! Хватит на сотню таких тряпок!»

Остальные, сидевшие позади неё, широко раскрыли глаза и зашептались между собой.

«Боже... Это же правительственная карта! Выдают только за исключительные заслуги...»

«И правда она. На ней есть печать и золотые буквы Минобороны... Я только слышал о таких... Сегодня я увидел её вживую...»

«Значит, она действительно самозванка!»

Мои зрачки сузились.

Эту карту... мне вручили в прошлом месяце!

Единственная в стране.

Я лично отдала её Вадиму – для карманных расходов дочери.

Неужели... мой образцовый муж... изменяет?

Нет! Невозможно!

По нашему брачному контракту при разводе он остаётся ни с чем. Он не настолько глуп.

К тому же мы любили друг друга уже много лет.

Наслаждаясь моим шоком, Ирина набрала номер: «Милый, нас обижают! Скорее приезжай!»

Повесив трубку, она высокомерно посмотрела на меня: «Просто подожди. Мой муж уже в пути. Скоро ты увидишь настоящего миллиардера».

Стиснув зубы, я прижала дочь, ожидая развязки.

Когда дверь распахнулась, мы с Мариной остолбенели...