Когда у дочери украли стажировку в ООН, я сошла с ума

После выполнения сверхсекретного государственного задания я получила звонок от дочери, Марины Харитоновой.

«Мама! Мой годовой труд наконец-то окупился – меня взяли на стажировку в Секретариат ООН!» – её голос дрожал от восторга.

Она тут же принялась собирать документы на визу, прислав мне три голосовых сообщения с вопросами о подготовке.

Но через неделю GPS-часы дочери показывали одно и то же место: третий этаж административного корпуса университета.

Когда я тайно вернулась в альма-матер, то увидела свою девочку, привязанную, как собаку, в углу.

А виновница, Лариса Пономарёва, лишь презрительно фыркнула: «Как ты, ничтожество, смеешь занимать должность в Департаменте Генерального секретаря ООН, которую мне помог получить мой отец? Ищешь смерти?»

Даже куратор группы подхалимски поддержал: «Лариса – дочь самого богатого человека страны и ведущего эксперта. Эта стажировка по праву её».

Меня будто током ударило.

Стажировка в ООН?

Разве не моя дочь прорвалась туда своим умом?

А что до «богатейшего человека и эксперта»... Так это же мы с мужем!

Я тут же набрала знакомый номер: «Говорят, у тебя есть внебрачная дочь?»

Мой муж, Вадим Репин, был ошеломлён, услышав мой вопрос.

Через некоторое время он сказал: «Дорогая, ты переутомилась на работе? Я на вас с Мариной всё не налюбуюсь, откуда у меня время на других?» – он по-прежнему говорил таким заботливым голосом, что это развеяло мои сомнения.

Вадим – образцовый муж по общему признанию. Десять лет он был идеальным супругом и отцом.

Подруги постоянно допытывались о моём «секрете приручения».

Но какой тут секрет?

Мы познакомились в университете, когда были ещё очень молоды.

Тогда я скрывала, что наследница империи, а он перебивался подработками.

И всё же каждое утро он приносил мне завтрак из самой дорогой пекарни в городе.

Зимой упрямо занимал для меня самое тёплое место в аудитории, невзирая на перешёптывания.

После свадьбы я доверила ему управление компанией – и он оправдал доверие, став ещё заботливее.

Вадим продолжал выражать свою обеспокоенность по телефону.

Но я поспешно повесила трубку и проигнорировала насмешки Ларисы, так как увидела, что шея Марины была стёрта в кровь грубой верёвкой.

«Марина!» – я бросилась вперёд, как сумасшедшая. Мои ногти впились в верёвку, но я лишь содрала слой кожи.

Узел был слишком тугим, и мои ногти сломались о жёсткие волокна.

Кровь капала с кончиков моих пальцев на бледное лицо Марины, и она слабо прошептала: «Мама...»

Сердце рвалось на части.

Я стиснула зубами верёвку, пытаясь перегрызть.

«Ха-ха, снимайте! – Лариса вдруг дико рассмеялась и закричала: – Старуха ведёт себя, как пёс!»

Она кивнула стоящим сзади однокурсникам дочери и их родителям.

Те тут же достали телефоны, начав трансляцию: «Эта девушка – дочь председателя совета директоров и богатейшего человека! Понимаете, с кем связываетесь?»

«Лариса – дочь самого богатого человека! – подхватил куратор, наводя камеру. – Разве нищие могут соперничать с ней?»

Лариса закатилась в истерическом смехе: «Ах, как трогательно! Мамаша переняла повадки своей сучки-дочери! Грызёт верёвку, ха-ха-ха... Это же готовый вирусный контент!»

Я проигнорировала их и крепко вцепилась зубами в верёвку.

Осколки волокон впивались в дёсны.

Привкус крови заполнил рот. Наконец верёвка лопнула.

Но прежде чем я успела обнять дочь, в её лицо швырнули вонючую куриную кость.

«Разве собаки не любят кости?» – истерически рассмеялась Лариса.

Моё терпение лопнуло, и я отвесила ей пощёчину.

Нос Ларисы сломался с хрустом, кровь брызнула на камеры.

«Ты... Ты посмела меня ударить?!» – она ошалело прикрыла распухшую щеку рукой. Затем начали кричать и другие.

Даже куратор занервничал.

Он поспешно схватил салфетки, чтобы вытереть кровь: «Госпожа Харитонова, вы сошли с ума?! Вы вообще понимаете, что делаете?»

Прижимая дочь, я одной рукой набрала номер начальника: «Господин, Марина, моя дочь, ранена. Пришлите доктора Рубина с командой».

Ответ прозвучал чётко: «Понял, я немедленно его туда отправлю».