Проснулась женой тайного миллиардера

В комнате стоял ледяной холод. По сути, это была облагороженная кладовка в конце коридора, единственное место в поместье, куда центральное отопление никогда не добиралось. Шиповник бросила сумку на узкую кровать и направилась прямо к столу.

Она рывком открыла ящик, где хранила паспорт и деньги на черный день.

Пусто.

Шиповник уставилась на деревянное дно ящика. Медленный, жгучий гнев начал разливаться от желудка к груди. Она полностью вытащила ящик, проверяя пространство за ним. Ничего.

Дверь за ее спиной открылась без стука.

На пороге стояла Заслон. Она швырнула сверток черной ткани на кровать.

- Надень это, - сказала она. - Одна из девиц заболела. Ты ее подменишь.

- Где мой паспорт? - спросила Шиповник. Она не обернулась.

Заслон осмотрела свои ногти.

- В надежном месте. Кремень согласен, что ты в последнее время слишком склонна к побегам. Тебе нужно научиться ответственности. Получишь его обратно, когда уйдет последний гость.

Шиповник медленно повернулась. Сверток на кровати был старой униформой горничной. Дешевый полиэстер, унизительный наряд.

- Нет, - сказала Шиповник.

Глаза Заслон сузились.

- Прошу прощения?

- Я сказала нет.

Заслон сделала шаг вперед, ее рука инстинктивно поднялась. Это была мышечная память для них обеих.

Шиповник перехватила запястье Заслон в воздухе.

Ее хватка была железной. Годы таскания оборудования и закручивания вентилей в лаборатории сделали руки Шиповник сильнее, чем они казались. Она сжала пальцы.

Заслон ахнула, ее глаза расширились от шока.

- Отпусти меня.

Шиповник оттолкнула ее руку. Заслон пошатнулась, потирая запястье.

- Я больше не играю в твои игры, Заслон.

Шиповник взяла униформу. Она подошла к столу, взяла ножницы для резки проводов, которыми пользовалась в работе, и вонзила лезвия в ткань. Звук разрываемого полиэстера был громким в маленькой комнате. Она кромсала его, пока он не превратился в груду тряпья.

Заслон смотрела, открывая и закрывая рот, как рыба.

- Ты маленькая дрянь, - прошептала она.

Шиповник подошла к своему шкафу. Она отодвинула несколько фланелевых рубашек и достала чехол с одеждой из глубины. Это было черное платье-комбинация, купленное в комиссионке. Простое, скроенное по косой, на тонких бретельках.

Она сбросила пальто и свитер и натянула платье. Оно сидело идеально, скользя по телу, но не обтягивая его.

Она повернулась к мачехе.

- Я иду вниз. И я собираюсь насладиться вечеринкой.

Она прошла мимо Заслон, оставив изодранную униформу на полу.

Главный зал был уже переполнен. Уровень шума поднялся до гула разговоров и звона бокалов. Шиповник двигалась сквозь толпу. Она держала голову высоко. На ней не было ни украшений, ни макияжа, но ее осанка была такой жесткой, а выражение лица таким отрешенным, что люди расступались перед ней.

Кремень стоял у камина, развлекая группу банкиров. Увидев Шиповник, его улыбка дрогнула. Он выглядел так, будто проглотил лимон.

Оберег заметила ее через всю комнату. Она сказала что-то мужчине рядом - Сдвигу, племяннику Колоса, - и направилась к Шиповник. В руке она держала полный бокал красного вина.

Шиповник видела, к чему все идет. Это было топорно. Предсказуемо.

Проходя мимо, Оберег изобразила, что споткнулась. Ее бедро задело проходящего официанта, и вино из ее бокала полетело вперед.

Шиповник не ахнула. Она просто шагнула в сторону. Это было плавное, расчетливое движение, как у боксера, уходящего от удара.

Вино плеснуло на персидский ковер позади нее.

- Ой! - взвизгнула Оберег. Она указала пальцем на Шиповник. - Она толкнула меня! Вы видели? Она меня толкнула!

Разговоры поблизости стихли. Головы повернулись.

Заслон материализовалась из толпы, ловя момент.

- Шиповник! Как ты смеешь? Это вечер твоей сестры!

Кремень подлетел к ним, его лицо побагровело.

- Извинись, - прошипел он Шиповник. - Сейчас же. Или, видит бог, ты окажешься на улице сегодня же.

Шиповник посмотрела на красное пятно на ковре. Затем она посмотрела на лица окружающих. Ухмылки. Осуждение. Абсолютная уверенность в том, что она злодейка в их идеальном маленьком мирке.

Она сунула руку в свой маленький клатч. Пальцы коснулись бумаги.

Она вытащила ее.

Она подошла к Кремню. Он был высоким мужчиной, но в этот момент он казался маленьким. Она взяла сложенную бумагу и прижала ее к лацкану его смокинга.

- Извиниться? - тихо сказала Шиповник. Ее голос был спокойным, пугающе рассудительным. - Не думаю, Кремень.

Она постучала бумагой по его груди.

- Открой это.

Кремень отмахнулся от ее руки.

- Убери этот мусор от моего лица.

- Посмотри на имя, - сказала Шиповник. - Посмотри, кто твой зять.

Что-то в ее тоне остановило его. Полное отсутствие страха. Он выхватил бумагу из ее руки и агрессивно развернул ее.

Заслон все еще кричала что-то про счет за химчистку. Оберег лила фальшивые слезы в салфетку.

Кремень посмотрел на документ. Он прищурился. Затем его глаза расширились. Рот открылся, но звука не последовало. Кровь отхлынула от его лица, оставив его мертвенно-серым. Затем, так же быстро, краснота вернулась, на этот раз темнее.

Его руки начали трястись. Бумага зашуршала.

Кремень поднял глаза на Шиповник. В его взгляде смешались ужас и внезапная, ослепляющая жадность.

- Где ты это взяла? - прошептал он.