Проснулась женой тайного миллиардера

Кремень смял бумагу у груди, пряча ее от взглядов гостей. Он дико огляделся, пот выступил на его верхней губе.

- Все вон, - пробормотал он. Затем громче: - Заслон, Оберег, Шиповник. В кабинет. Живо.

- Но гости... - начала Заслон.

- Заткнись! - рявкнул Кремень.

В комнате воцарилась тишина. Кремень схватил Шиповник за локоть. Хватка была болезненной, но она не поморщилась. Он потащил ее к тяжелым дубовым дверям своего кабинета. Заслон и Оберег последовали за ними, выглядя растерянными и напуганными.

Кремень захлопнул дверь и запер ее. Музыка с вечеринки приглушилась до тупого гула.

Он швырнул бумагу на свой стол из красного дерева.

- Объясни это, - потребовал он. Он тяжело дышал.

Шиповник потерла руку там, где он ее схватил.

- Это свидетельство о браке, Кремень. Полагаю, ты умеешь читать.

Оберег схватила бумагу со стола. Она пробежала глазами по тексту, нахмурив лоб. Затем она издала визг, похожий на звук тормозящего поезда.

- Колос? - Она посмотрела на Шиповник, ее лицо исказилось от отвращения. - Ты подделала это. Ты больная. Ты реально психически больная.

- Там рельефная печать, - сказала Шиповник, прислонившись к книжному шкафу. - Давай. Позвони клерку в Неваду.

Заслон посмотрела на бумагу через плечо Оберег. Ее рука потянулась к горлу.

- Это... это невозможно. Он даже не знает, кто ты. Он... он Колос.

Кремень расхаживал по комнате. Он провел рукой по редеющим волосам. Он больше не смотрел на Шиповник с гневом. Он смотрел на нее так, словно она была выигрышным лотерейным билетом, который он чуть не выбросил в мусор.

- Если это правда, - бормотал он. - Если это правда, слияние... долг...

Он резко повернулся к Шиповник.

- Когда он приедет?

Шиповник моргнула.

- Что?

- Забрать тебя. Когда он приедет? Почему ты нам не сказала? Мы могли бы подготовиться.

Шиповник поняла тогда, насколько глубоко укоренилась иллюзия в этом доме. Кремня не волновало «как» или «почему». Он видел только прибыль.

- Он любит уединение, - солгала Шиповник. Это вышло легко. Ей нужно было время.

Поведение Заслон мгновенно изменилось. Она разгладила платье. Она выдавила улыбку, которая выглядела как гримаса боли.

- Ну что ж. Это объясняет, почему ты была так холодна, дорогая. Ты... защищала его.

Оберег швырнула бумагу обратно на стол.

- Я не верю. Сдвиг бы мне сказал.

- Сдвиг не знает, какого цвета его собственные носки, - сказала Шиповник.

В дверь постучали.

- Мистер Кремень? - Это был Венец. Его голос дрожал.

- Что?! - гаркнул Кремень.

- Сэр. Охрана у ворот говорит... говорит, кортеж мистера Колоса только что въехал.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Можно было услышать, как оседает пыль.

Кремень издал звук, который был наполовину смешком, наполовину всхлипом.

- Он здесь. Он действительно здесь.

Он повернулся к Шиповник. Он схватил ее за плечи, руки тряслись.

- Поправь волосы. Ты похожа на призрака. Заслон, дай ей помаду. Господи Иисусе, почему ты в этом платье?

Шиповник почувствовала, как в животе разверзлась ледяная яма. Этого не должно было случиться. Он не должен был быть здесь.

Колос был здесь не ради нее. Он не мог быть. Он не знал, что она существует. Он был здесь по делам. Или ради Сдвига. Или чтобы купить дом прямо у них из-под носа.

Если она выйдет туда, и он посмотрит сквозь нее... или еще хуже, если он узнает ее имя как врага в своем судебном иске...

Но у нее не было выбора. Ложь уже вырвалась из бутылки.

Кремень распахнул дверь.

- Пошли! Все, живее!

Они вышли в фойе как раз в тот момент, когда массивные входные двери распахнулись.

Ворвался ветер, холодный и резкий.

Первыми вошли трое мужчин в темных костюмах. Охрана. Они просканировали комнату с отработанным безразличием.

Затем вошел Колос.

Он был выше, чем помнила Шиповник. На нем был угольно-серый костюм, сидевший с хирургической точностью. Он не смотрел на цветы. Он не смотрел на толпу. Он шел так, словно владел кислородом в этой комнате и просто позволял всем остальным им дышать.

Тишина в зале была тяжелой. Это была тишина хищников, входящих на пастбище.