Неприкасаемая

Елена бросила беглый взгляд на распростёртых на земле мужчин, а затем перевела взгляд на раненого.

Его резкие черты лица были поразительны: тёмные и холодные глаза, отстранённое и стоическое выражение, словно высеченное из камня.

Несмотря на бледность и очевидную боль, он излучал ауру спокойной стойкости.

Девушка собиралась уйти, оставив эту хаотичную сцену позади. Но что-то её остановило. Одна из её слабостей – мягкосердечие – не дала ей уйти.

Смирившись, она опустилась на колени рядом с мужчиной и осмотрела его раны.

«Спасибо», – сказал Андрей низким голосом, в котором слышалась искренняя благодарность.

«Ничего особенного», – ответила она отстранённым тоном, хотя её действия говорили об обратном.

Проверяя его пульс, она нахмурилась.

Кровотечение, хотя и сильное, не было самой насущной проблемой. Пульс был слабым и неровным – верный признак того, что по его венам течёт яд.

Елена открыла сумку и достала небольшой фарфоровый флакон. Откупорив его, она посыпала мелким лекарственным порошком кровоточащие раны. Почти мгновенно кровотечение замедлилось, а жгучую боль сменила успокаивающая прохлада.

Затем она достала небольшую таблетку и протянула её мужчине.

«Примите это. Это нейтрализует яд. Без своевременного лечения вы долго не протянете», – сказала Елена ровным, холодным и деловым тоном.

Андрей колебался, его острые глаза изучали её, словно пытаясь понять её намерения.

Елена продолжила свою работу, ловко перевязывая раны. Как только она закончила, до них донёсся звук шагов. Она повернула голову и увидела приближающуюся группу людей. «Господин Бролов…»

«Они со мной», – с облегчением выдохнул Андрей. Его плечи слегка расслабились, а поза стала более непринуждённой.

Елена встала. «Раз уж ваши люди здесь, я пойду», – резко сказала она, уже поворачиваясь, чтобы уйти.

«Девушка, – окликнул её Андрей, теперь уже более мягким тоном. – Хотя бы скажите своё имя, чтобы я мог отплатить вам за доброту».

«В этом нет необходимости», – коротко ответила Елена, её голос был холодным, но окончательным.

Прежде чем он успел произнести ещё хоть слово, она уже ушла. Проблемы были роскошью, которую она не могла себе позволить.

После спасения Андрей пристально смотрел на её удаляющуюся фигуру, и в его обычно стальном выражении мелькнула искорка интриги.

Как она определила яд, просто проверив пульс?

Её точность, невозмутимое спокойствие и очевидный опыт – всё это не поддавалось объяснению.

Одно было ясно: пока она остаётся в Елатовске, он снова её найдёт.

Елена ушла, не оглядываясь, её внимание уже переключилось на следующий шаг в её путешествии.

Её мысли прервал тихий гул приближающейся машины. Изящный, сделанный на заказ удлинённый «Роллс-Ройс» остановился перед ней, его отполированный кузов блестел даже в тусклом свете уличных фонарей. Елена на мгновение замерла, так как видела такую роскошь только в журналах и по телевизору.

Дверь открылась с точной плавностью, и из машины вышел мужчина средних лет. Его движения были обдуманными, осанка безупречной, а выражение лица – спокойным и почтительным. «Госпожа Новикова, мы наконец-то вас нашли! Я Савелий Хламов, дворецкий Новиковых. По просьбе господина и госпожи Новиковых я здесь, чтобы сопроводить вас домой».

«Меня? Новикова?» – спросила Елена голосом, в котором слышалось недоверие. О чём он говорил?

Радуловы упоминали, что её биологические родители были бедными крестьянами из отдалённого района Плунинска.

Но перед ней стоял мужчина, чьи манеры и машина, из которой он вышел, говорили только о богатстве и привилегиях.

«Да, вас! – подтвердил Савелий, его тон был размеренным, но тёплым. – Вы старшая дочь Новиковых. Ваша мать разволновалась и чуть не упала в обморок, когда узнала о вашем существовании, а ваш отец поручил мне лично обеспечить ваше безопасное возвращение. Пожалуйста, пойдёмте со мной».

Савелий, сдержанный, но исполненный почтения, шагнул вперёд и открыл для неё дверцу машины.

Мысли Елены метались. Могло ли расследование Радуловых быть ошибочным или намеренно вводящим в заблуждение?

Её недоумение сменилось решимостью. Она всегда собиралась найти своих биологических родителей. Если кто-то пришёл, чтобы отвезти её к ним, зачем колебаться?

Глубоко вздохнув, она села в машину. Дверца мягко закрылась, и машина отъехала от обочины.

Район «Элита» был вершиной престижа в Елатовске, эксклюзивным анклавом из двенадцати роскошных резиденций, в каждой из которых жили самые влиятельные и могущественные люди города.

Когда машина скользила по извилистым частным дорогам, ведущим к эксклюзивному району вилл, голос Савелия наполнился благоговейным энтузиазмом. «Госпожа Новикова, у вас есть старший брат, Кирилл Новиков, и младшая приёмная сестра, Бажена Новикова. Ваши родители очень по вам скучали. В течение многих лет они обыскивали всю страну, не жалея сил, чтобы найти вас».

Он сделал паузу, и его тон смягчился, когда он продолжил: «Корни господина Новикова находятся в Плунинске. Десятки лет назад они с супругой вернулись туда, чтобы навестить родину. Именно во время той поездки вы родились в местной клинике. Но случилась трагедия – обстоятельства, не зависящие от них, привели к вашему исчезновению вскоре после рождения. Господин Новиков отчаянно искал вас, но след простыл, и они были вынуждены вернуться в Елатовск. Хотя их сердца были разбиты, они похоронили своё горе и направили энергию на создание своего наследия».

В его голосе мелькнула гордость. «И какое это наследие! За эти годы Новиковы создали империю, став самой богатой семьёй в Елатовске. Их достижения замечательны, но они никогда не переставали надеяться вернуть вас домой».

Елена молчала, её мысли кружились, пока слова Савелия извлекали на свет фрагменты прошлого, о котором она никогда не знала.

Вскоре машина замедлила ход и подъехала к раскинувшейся вилле, которая словно видение вырастала из ландшафта.

Когда дверь открылась, Елена вышла, оглядывая сцену. Из парадного входа вышли две фигуры, чьи лица были озарены слишком глубокими эмоциями, чтобы их можно было скрыть.

Мужчина держался с утончённым видом, его резкие черты лица смягчались сдержанной грацией. Рядом с ним женщина излучала элегантность, каждое её движение было обдуманным, а осанка – безупречной.

В тот момент, когда Диана Новикова увидела Елену, её самообладание исчезло. На глазах выступили слёзы, и она бросилась вперёд, заключив Елену в крепкие, искренние объятия. «Елена, моя дорогая дочь, – прошептала Диана, её голос дрожал от эмоций. – Мы наконец-то тебя нашли. Все эти годы… боль, которую ты, должно быть, пережила. Это наша вина. Мы не смогли тебя защитить».

Крепко обнимая Елену, Диана оглядела её лицо, поражённая неоспоримым сходством. В тот момент Диана молча поклялась, что её дочь больше никогда не будет страдать от трудностей, с которыми столкнулась.

Елена напряглась, непривычная к такому проявлению привязанности. Тяжесть объятий Дианы казалась чужой, почти подавляющей. Но в этой грубой, нефильтрованной теплоте было что-то, что медленно начало разрушать её защиту, оставляя её неподвижной, но уже не напряжённой.

«Я в порядке, правда», – пробормотала Елена, и эти слова были скорее бальзамом для эмоций Дианы, чем отражением её собственных.

Диана неохотно отстранилась, её глаза блестели от непролитых слёз. «Леночка, я обещаю тебе: отныне ничто и никто больше никогда не причинит тебе боль».

Сергей Новиков стоял рядом, его обычное сдержанное поведение выдавал блеск непролитых слёз в глазах. Он прочистил горло, его голос был ровным, но дрожал от эмоций. «Теперь ты дома, милая. Это всё, что имеет значение. Пойдём – зайдём внутрь».

Все трое вошли в виллу.

Стоя у входа, Бажена наблюдала за воссоединением, опустив взгляд, и в её глазах на мгновение мелькнул холод, прежде чем она его скрыла.

Быстро взяв себя в руки, Бажена натянула вежливую улыбку, хотя лёгкая дрожь выдавала её усилия. «Елена, добро пожаловать домой, – сказала она тщательно выверенным голосом. – Я Бажена».

В тот момент, когда Бажена увидела Елену, поразительное сходство между ней и Дианой сказало Бажене всё, что ей нужно было знать: Елена определённо была Новиковой.

Бажена на мгновение взглянула на лицо Елены, там что-то было – проблеск обиды.

Диана, придя в себя, с тёплой улыбкой продолжила знакомство: «Лена, это Бажена, наша приёмная дочь. Отныне она твоя младшая сестра. Твой старший брат, Кирилл, находится за границей по делам, но скоро вернётся. А твоя бабушка уехала на отдых и вернётся в конце месяца».

Елена едва заметно кивнула, её выражение лица было спокойным, но непроницаемым. Семья такого положения неизбежно должна была иметь запутанные отношения и скрытые мотивы – она не питала иллюзий на этот счёт. Она тихо решила, что Богдан должен глубже изучить историю Новиковых, когда появится такая возможность.

«Кстати, дорогая, я хотела тебе кое-что дать», – вдруг сказала Диана, и её глаза загорелись от предвкушения. С отточенной элегантностью Диана сняла с запястья изумрудный браслет.

«Этот браслет всегда был со мной, и теперь я хочу, чтобы он был у тебя».

Диана не могла вспомнить подробностей, но знала, что его подарил ей кто-то значимый, и с тех пор она его берегла.

Елена колебалась, вес момента застал её врасплох. Браслет был не просто красивым – он легко стоил миллионы. Его ценность не ускользнула от неё.

«Это слишком много, – пробормотала она осторожным голосом. – Я не могу принять такую драгоценность».

«Милая, всё, что у меня есть, однажды станет твоим. Это лишь предвкушение того, что будет».

Прежде чем Елена успела снова возразить, браслет уже был закреплён на её запястье. Яркий изумруд выделялся на её коже, его блеск был почти ослепительным.

С другого конца комнаты улыбка Бажены застыла. Её пальцы дёрнулись, прежде чем сжаться в крепкие кулаки, ногти впились в ладони, пока боль не перешла в онемение.

Как вопиюще несправедливо!