Верь. Надейся. Люби.

Поток автомобилей, в котором умеренно ехал Марат, постепенно стал сбавлять скорость, ослепляя резкими вспышками стоп-фар глаза, и сбивался в тягучую пробку. Убавив звук радио на магнитоле, Марат заострил внимание. Судя по всему, впереди какое-то происшествие. Пропустив встречку, Марат щёлкнул левым поворотником вслед за двигающейся впереди неприметной Ладой, и его взору открылась устрашающая картина. Сбитая женщина на пешеходном переходе, перекинутая детская коляска и две машины, моргающие аварийными огнями. 

Дверь «кукольного» автомобиля открылась как раз в тот момент, когда он его объезжал, и выскочившая из него женская фигура стремглав помчалась к потерпевшим. Прищёлкнув языком, Марат с негодованием покачал головой. От этих женщин за рулём одни только неприятности. И кто придумал выдавать им права на вождение? Бросив в последний раз взгляд в зеркало заднего вида, глаза Марата прищурились, и что-то заставило его замереть на секунду и почти полностью остановиться. Из-под капюшона чёрной женской куртки мелькнула огненная прядь, и в этот момент на подкорке сознания проскользнуло узнавание.  

Женщина подбежала к коляске, подхватывая ребёнка… 

- Вот… чёрт, - щёлкнув правым поворотником, Марат прижался к бордюру, заглушил мотор и вышел из машины на улицу, сам не понимая, зачем. Действуя на инстинктах. Игнорируя порывистый ветер, бросающий песок в глаза, мужчина протиснулся между припаркованными на обочине автомобилями, направляясь к месту жуткой аварии, где начинали сползаться зеваки, причитая и охая. И хоть бы кто попытался помочь… 

- Тише, малыш, тише, - взволнованно укачивала кричащего ребёнка Марго, держа этот пухлый комочек в объёмном жёлтом комбинезоне, одновременно опускаясь над безвольным искалеченным телом сбитой женщины. Марат, опередив Марго, присел, пытаясь нащупать пульс. 

- Скорая уже в пути, - донеслось откуда-то из толпы. 

- Хорошо, хоть ребёнок жив, - парировал кто-то другой, покачивая головой. 

Вместе с сиганувшим до высшей точки адреналином холод пробирал до дрожи, и окоченевшими пальцами Марат никак не мог прочувствовать хоть малейшее проявление пульса. Его сердце бешено грохотало. Её… Вдали послышался вой сирен, и шум толпы нарастал. В конце концов сдавшись, Марат поджал губы и прошёлся руками по карманам женщины в поисках телефона, документов… хоть чего-нибудь, чёрт побери! Медленно встал. 

- Ничего, - сказал он, встречаясь с ошеломлённым взглядом бывшей жены. Сочно-зелёный оттенок весны в её глазах резко потемнел, но Марат стоически выдержал этот взгляд. Ребёнок не прекращал плакать, издавая кричаще-крякающие звуки, и Марат приблизился к Марго, отодвигая от лица ребёнка жёлтый пушок от капюшона. – Может, у него что-то болит? Зря ты взяла его на руки. 

- С ума сошёл?! – возмутилась Марго. – Думаешь, нужно было оставить его… или её… лежать посреди дороги в опрокинутой коляске? 

- Думаю, что он может быть травмирован. А если это так, то лишние движения ему только навредят. 

Справившись с негодованием и дрожью в голосе от всего, что произошло на её глазах, Марго прижала малыша к груди, закрывая собой от холодного ветра, и плавно покачала. 

- С ним всё нормально. Машина не задела его – только маму. 

- Как ты вообще могла их не заметить?  

Разинув рот от удивления, Марго фыркнула. 

- Это не я! – огрызнулась она. – Я только остановилась помочь, увидев всё своими глазами. Я-то никак не могла проехать мимо. А вот что ты здесь делаешь? 

Что? Он и сам не понимал. Он уже полчаса как должен быть на работе. И он бы там и находился, если бы в последний момент не увидел Марго, несущуюся к коляске. Подумал, это она сбила, и почувствовал, что не может проехать мимо. Пусть они давно и разбежались, и пребывали далеко не в лучших отношениях. И по большому счёту его не волнует ни её жизнь, ни её передряги… Что-то задержало его. 

- Выходит, то же, что и ты, - буркнул он, оглянувшись на вторую машину с покорёженным капотом. Сквозь треснутое лобовое стекло Марат заметил до смерти перепуганного старичка, вцепившегося в руль, и не удивился. Только злость на бывшую жену постепенно отступила.  

На месте происшествия уже битый час работала полиция. Патрульные допрашивали свидетелей, и по десятому кругу ада заставляли виновного в ДТП деда вспоминать все детали. Скорая же по приезду констатировала мгновенную гибель потерпевшей. 

Всё происходящее казалось Марату каким-то сюрреалистическим фрагментом из параллельного мира, и наблюдал он за всем действием, будто бы со стороны. Авария, Марго, ребёнок… Всё, словно не из этой жизни. С утра он и подумать не мог, что встретит бывшую жену. И что вообще решит ей помогать. Какая-то сверхчеловеческая черта не позволила ему оставить её, как он думал, в беде. Чёртово отцовское воспитание, несущее в себе идею того, что настоящий мужик всегда поможет женщине. 

Подошедшая к Марго фельдшер полушёпотом перекинулась с ней несколькими фразами, после чего Марго всё ещё держащая на заметно уставших руках ребёнка направилась в машину скорой помощи. Марат, всё это время держащийся чуть в сторонке, шагнул к ней: 

- Что происходит? 

Марго обернулась. Её лицо было бледным, а в покрасневших глазах пролегла страшная усталость. У неё не было сил даже, чтоб отмахнуться от Марата, навязчивое поведение которого ужасно раздражало. 

Шумно выдохнув, она ответила: 

- Ребёнка нужно осмотреть. Поскольку при его маме не было ни документов, ни телефона, чтобы можно было вызвать родственников… что само по себе странно… поеду я. 

- Я за вами? – спросил Марат, окончательно выбивая из колеи понимания Марго. 

- Зачем? – нахмурившись спросила она. 

- Вдруг, понадобится моя помощь… там… лекарства сбегать купить или хотя бы просто потом докинуть тебя до машины? 

Красивые губы Марго исказила сардоническая ухмылка. Она фыркнула: 

- Нет.  

И в этом «нет» Марат услышал не столько отказ от помощи, сколько намёк на то, что она была несвоевременной. С опозданием лет на пять.  

Больше не произнеся ни слова, Марго залезла в высокий фургон скорой, и молодой водитель в красной униформе закрыл за ней дверь.  

Развернувшись на каблуках кожаных ботинок, Марат нервно встряхнулся, сбрасывая негатив и напряжение последних нескольких часов, и, сунув руку в карман, походкой, вколачивающей в землю всю тяжесть, зашагал к машине. Впервые за много лет ему до скрежета в горле хотелось закурить. Остановившись у первого попавшегося киоска, Марат купил пачку сигарет и зажигалку, и щёлкнув ею пару раз, глубоко затянулся горьким дымом, проникающим в каждую клетку его напряжённого тела. День пошёл не по плану. Он ненавидел эти непредвиденные сюрпризы, рушащие всё на свете. Сегодняшний день отнял очередную жизнь, и невольно дав своим мыслям завладеть им, Марат вернулся в памяти в тот день, когда разрушилась его собственная. Это было, кстати, ровно пять лет назад… 

Окончательно разозлившись на себя, выкурил папиросу за несколько затяжек, швырнул окурок в урну и, прыгнув в машину, сорвался с места. 

Домой Марго попала лишь под утро. Она никак не могла отойти от мирно сопящего в детской кроватке осиротелого комочка. Эта малышка, которой с виду было месяцев шесть-семь – не больше, ещё даже не подозревала, что произошло. Она была совсем крошечная, и уже осталась одна на белом свете. Конечно, ещё оставался шанс, что объявится отец или другие родственники. Полицейские должны были разослать ориентировки о поиске родных, а пока Марго чётко решила, что заботится о ребёнке, чьего имени она даже не знала, будет она. Про себя Марго ласково называла девчушку София, в честь матери Надежды, Веры и Любви. С первого взгляда, с первого прикосновения к маленькой Марго испытала все три чувства, и впервые за долгое время её сердце пропустило глубокий удар. К счастью, ребёнок не пострадал и был совершенно здоров, но тем не менее докторами было решено, что до появления родни она останется в детском отделении больницы, а, если родственники так и не появятся, будет оформлена в дом малютки. 

Устало скинув обувь, Марго даже не смогла до конца раздеться. Повалилась на кровать в свитере и джинсах и тут же была сражена крепким сном. 

Сквозь туманную дымку, которая заволокла сознание пробивалось что-то раздражающее. «Бз-з-з. Бз-з-з. Бз-з-з». На силу разлепив тяжёлые веки, Марго непонимающе уставилась в потолок. Перед глазами всё плыло, и она никак не могла собрать мысли в кучу. Под ухом вибрировало «Бз-з-з. Бз-з-з. Бз-з-з…».  

- Алло, - Марго еле ворочала языком. За три часа сна сил у неё точно не прибавилось. Даже более того, вспышкой мелькнуло чувство, словно даже оставшиеся с вечера предательски покинули её тело. 

- Марго, ты ничего не подумай. Шеф, конечно, ты. Но уже десять, а тебя всё нет, и я волнуюсь, так как на тебя это не похоже. 

- Уже десять? – спохватилась Марго, быстро моргая в попытке развеять сонный туман в глазах. 

- Ты проспала? – удивилась Ирина. – Марго, с тобой всё в порядке? Ты здорова? 

- Да, - Марго сбросила с себя одеяло и, подорвавшись с постели, рванула в ванную. – Вчера кое-что произошло, и я просто приползла домой к шести утра… 

- Ого, - изумилась подруга. 

- Не «огокай», - отмахнулась Марго, выдавливая пасту на зубную щётку и продолжила уже с набитым мятной пеной ртом: - На моих глазах сбили женщину с ребёнком… 

- О боже! 

- Она умерла. Но мне пришлось ехать в больницу с малышом. Я не могла его оставить одного. 

- Марго? – настороженно произнесла Ирина, но закончить мысль, возникшую в голове, просто не решилась. Она знала, как болезненно её подруга воспринимает всё, что связанно с детьми. Даже о своём сыне Ирина пыталась часто не упоминать при ней. А тут… 

- Расскажу всё при встрече, - бросила она в трубку и, отбив звонок, положила телефон на стеклянную полочку под зеркалом. Набрала стакан воды, прополоскала рот, умылась, причесалась и, даже не накрасившись, переоделась в первый попавшийся костюм в рубчик с широкими брюками, и выбежала из квартиры. 

Беда была не только в том, что уже второй раз за три дня она опаздывала на работу, но и в том, что она обещала приехать в больницу к Софии до обеда. Она ужасно не любила опаздывать, поэтому по пути в магазин выжала из своего Фиата по максимуму. Через рекордные десять минут, Марго уже входила в стены своего магазина. 

- Я сегодня ненадолго, - предупредила она помощницу. – Справишься сама, ладно? 

- А как же, - ответила Ирина, провожая подругу пытливо-заинтересованным взглядом. – Разве у меня есть выбор? 

- Нет. 

- Слушай, - Ирина на несколько секунд отошла от стойки продавца и, скрестив на груди руки, перевела взгляд в пол, - я не хочу показаться навязчивой, но… - она запнулась, не зная, какие слова подобрать, чтобы быть понятой. – Этого ребёнка жаль, да. Но не стоит из кожи вон лезть, чтоб заменить ему мать. Это невозможно. И он тебе не заменит… 

- Ира, остановись, - внутри Марго вдруг оборвалась какая-то ниточка, всё ещё державшая её на плаву, и взгляд девушки тут же стал жёстче. – Я помогаю девочке, пока не найдутся родственники. Ты не можешь сказать, что этого не стоит делать, потому что – я уверена – не дай бог случилось бы такое с тобой и твоим сыном, твоя душа была бы счастлива знать, что ребёнок не брошен на произвол судьбы. 

Этой фразой Марго обрубила любые попытки Иры что-то доказать. Она была права. Несомненно. 

- Не спеши делать выводы, Ир. Всегда ставь себя на место других людей, чтобы понять, что они чувствуют, - Марго медленно вздохнула, переводя дух и слабо улыбнулась. – Она такая крошечная, совсем малышка, Ир. И она так напугана. Я всегда считала, что пять лет назад осталась в живых потому, что судьбой мне уготовлена какая-то важная роль. Ведь должен был в этом быть смысл… Так может вот оно? Может, я выжила, чтобы помочь выжить человечку, не способному позаботиться о себе самостоятельно? 

 Шумно выдохнув, Ирина шагнула к подруге и тепло её обняла. 

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - сказала она. – Только прошу: не привязывайся к этой девочке раньше времени. 

Она не собиралась привязываться к чужому ребёнку. Было ясно, что не сегодня – завтра объявятся его родственники, а значит смысла в этом не было. Но она могла помочь. И хотела! А значит, сделает это, во что бы то ни стало.