Слишком поздно для сожалений: Триумф брошенной невесты

Семь лет я была архитектором криминальной империи своего жениха и стратегом, стоявшим за каждым его шагом. Я была неофициальным консильери Давида Горячева, его партнёром во всём, кроме имени. Завтра я наконец-то должна была выйти за него замуж и занять своё место королевы на его троне.

Но в канун нашей свадьбы одно-единственное, ошибочно отправленное СМС-сообщение разрушило мою жизнь. Это была фотография от Давида, на которой была видна его рука с платиновым обручальным кольцом. Сообщение гласило: «Поженились сегодня утром. Теперь она в безопасности».

Мой взгляд упал на помолвочное кольцо на моём собственном пальце. Оно было идентичным, только меньше. Выгравированные инициалы «Д.Е.» означали не «Давид и я». Они означали «Давид и Елизавета» — его детская любовь. Все мои отношения были ложью; я была лишь щитом, защищающим его единственную настоящую любовь.

Он отмахнулся от моего открытия, назвав это «истерикой». Затем его новоиспечённая невеста начала издеваться надо мной, прислав фотографию, где они запутались в простынях, с подписью: «Неудачница». Они ожидали, что я сломаюсь. Они думали, что я рассыплюсь на куски.

Им предстояло узнать, как сильно они ошибались. Я переслала фотографию жениху Елизаветы, человеку куда более опасному, чем Давид. «Ваша невеста в номере 8808 в отеле „Гранд Хаятт"», — написала я ему. — «Встретимся внизу. Мы испортим им вечеринку».

Глава 1

POV Снежаны:

Телефон в моей руке казался холоднее, чем помолвочное кольцо на пальце. Он хранил в себе возмутительную правду: моя семилетняя история любви была ложью, а мужчина, за которого я должна была выйти замуж завтра, уже принадлежал другой.

Семь лет я была тенью за троном Давида Горячева.

Он был не просто крёстным отцом семьи Галло; он был скорее призраком, преследующим преступный мир города, фигурой, чьё имя стало синонимом как насилия, так и абсолютной власти.

Его империя была построена на крови и отмыта через легальное прикрытие «Импорт Галло» — достижение, которое принадлежало мне в той же степени, что и ему.

Я была вдохновителем его законного успеха, стратегом, стоявшим за каждым его шагом, и неофициальным консильери, знавшим его внутренний мир лучше, чем он сам.

Мы были неразлучны во всём, кроме имени.

В прошлом месяце он наконец сделал предложение.

Предложение было внезапным, больше похожим на запоздалую мысль, чем на романтический жест, а церемонию назначили на Успение Пресвятой Богородицы. Я по глупости приняла это за обещание нашего будущего. Какой же я была дурой.

То зашифрованное сообщение предназначалось не мне.

И всё же оно лежало в моих входящих, цифровая бомба, уничтожившая жизнь, которую я так тщательно выстраивала.

«Поженимся завтра утром. Теперь она в безопасности».

К сообщению была прикреплена фотография. На ней была мужская рука, без сомнения, рука Давида. Я узнала кольцо. Внутри были выгравированы буквы: ДЕ.

Мой взгляд упал на мою собственную руку, на помолвочное кольцо, которое он надел мне на палец. Оно было точно таким же, как на фотографии, только меньшего размера. Та же платина, те же бриллианты, та же гравировка.

ДЕ

Не Давид и я.

Давид и Елизавета.

Елизавета Львова. Его детская любовь.

Правда ударила меня, как молния, выбив из меня дух.

Он сделал мне предложение не из-за любви. Он сделал его, потому что Елизавета собиралась выйти замуж за человека из другой семьи. А женитьба на мне была лишь извращённым способом исполнить свою клятву, данную ей.

Моё будущее было всего лишь удобным прикрытием для его жалкой одержимости.

Я не могла сдержать громкого смеха.

Дверь открылась, и вошёл Давид, стряхивая с себя пальто. Он увидел меня, стоящую в темноте, моё лицо освещалось лишь светом экрана телефона.

– Что случилось? – спросил он.

Я подняла голову, встретившись с ним взглядом. Любящий взгляд, который я видела этим утром, исчез, сменившись леденящей, отрезвляющей ясностью. – Между нами всё кончено.

Он усмехнулся, словно отмахиваясь от мелкой истерики. – Не драматизируй, Снежа. – Он подошёл ко мне и потянулся за моим телефоном. – В чём дело?

Я увернулась от его хватки плавным, точным движением. Я подняла телефон, ткнув скриншотом ему прямо в лицо.

Его высокомерное выражение лица мгновенно застыло. Когда он узнал сообщение и кольцо, кровь отхлынула от его лица. Затем, так же быстро, его маска холодного безразличия вернулась на место. – Это ничего не значит.

– Я не выйду за тебя замуж, – сказала я ровным тоном, не выдавая мучительного смятения, бушевавшего внутри. – Между нами всё кончено.

Он стиснул зубы, его холодность сменилась тёмным, мрачным гневом.

Он наконец понял, что это не игра.

Мы смотрели друг на друга, и семь лет, которые мы провели вместе, пролегли между нами непреодолимой пропастью.

– Как хочешь, – прорычал он, разворачиваясь на каблуках. Дверь за ним захлопнулась, и этот звук вторил окончательности моего решения. Вот и всё.

Я стояла там, окутанная тяжёлой тишиной, долгое время не в силах успокоить свои мечущиеся мысли. Затем уверенными шагами я прошла на кухню. Я достала стейки и овощи, которые приготовила для нашего юбилейного ужина.

Стейк с громким шипением упал на раскалённую сковороду, и насыщенный аромат наполнил воздух. Я не собиралась плакать. Я не собиралась ломаться.

Сегодня вечером я собиралась насладиться прекрасным ужином, чтобы отпраздновать свою свободу.