Я буду помнить

Несмотря на начало апреля, полуденный зной стоял невыносимый. Обычно в это время года в Киото стоит всё ещё приятная прохлада, но не в этом году.

Всадник верхом на белоснежном коне не спеша выехал из конюшни. Он медленно направил лошадь по мощённой дороге, окинув взором аккуратно подстриженные кусты и цветущую сакуру. На мгновение он поднял взор на потрясающей красоты деревья, но после всё его внимание заняло поле.

Пустить лошадь галопом. Быстрее. Еще быстрее, чтобы ветер нещадно хлестал по лицу, чтобы убежать от проблем, обязанностей и долга. Он никогда не покажет своих слабостей. Всегда идеальный, непоколебимый, не знающий поражения ни в чём. Но даже такие, как он, иногда проигрывают, и сейчас Сейширо пытался убежать от снедающего его чувства. Он ненавидел весь белый свет за этот проигрыш на турнире, но, в первую очередь, ненавидел себя. Значит, он был недостаточно силён, значит, он — не лучший.

В глазах Сейширо, словно битые стекла, блестели слёзы, но он убеждал себя, что всему виной ветер. Не хватало ещё ему расплакаться. Кто угодно, но не он, это не подобает статусу. Он понял, что нужно полагаться только на себя и доверять только себе. Его столько раз предавали, оставляли одного бороться со своими проблемами. Сначала мать, она ушла слишком рано. Затем отец, он перестал видеть в сыне кого-то большего, чем наследника огромной корпорации и фамилии. Они даже разговаривали сугубо о работе. А тогда, в детстве, отцу было важно лишь то, чтоб его наследник везде был первый. И мальчик работал на износ, лишь бы хоть раз услышать похвалу от отца; но после любой победы он слышал лишь: «Этого недостаточно». Через какое-то время лучшая подруга уехала в Америку, не сказав ни слова. Будто испарилась и до сих пор не вернулась обратно. Он пытался разузнать у отца, почему она так внезапно уехала, но тот лишь отмахивался и говорил, что сейчас не до этого. Несмотря на то, что их общий друг кратко рассказал о случившемся, этого всё равно было недостаточно. Но, даже пообщавшись с ней лично, Сейширо не получил ответов на свои вопросы. И вскоре, благодаря изнурительным тренировкам и занятиям, он и вовсе забыл про свою подругу, общаясь с ней исключительно в дни, когда это требовалось — дни рождения и другие праздники.

Вишенкой на торте стало «предательство» лучшего друга. Он оставил Сейширо, поступил в другой университет, и именно он обыграл Акихико в турнире. От воспоминаний о бывшем друге наездник ещё сильнее сжал поводья и стал подгонять жеребца. Теперь лишь своему коню он мог все рассказать, с ним мог поделиться своими чувствами. Тот, кто всегда поддержит: не столько физически, сколько морально. Юкихиро, — самое дорогое, что осталось в его жизни.

Сейширо хотел убежать от всех проблем, от обиды и злости, однако так истязать своего друга не собирался, и через некоторое время сбавил шаг, направляя коня в сторону леса. Как только они оказались в тени — их обдало спасительной прохладой. Тут было куда лучше, чем под лучами палящего солнца. Сейширо не спеша повёл Юкихиро между массивными стволами деревьев. Изредка встречались совсем молоденькие, где-то вдали виднелись ветви с нежно-розовыми цветами, что так прекрасны в это время года. Парень слишком хорошо знал этот лес. В детстве он проводил тут время со своими друзьями, сейчас же просто прятался ото всех и всего.

Обогнув небольшой холм, поросший мхом, что так ярко выделялся на серой земле, усыпанной мириадами иголок и листьев, Сейширо вышел к озеру. Оно было словно сердцем этого леса: практически круглой формы, обрамлённое хвойными деревьями, глубокое и чистое, с прозрачной водой. Этот природный заповедник был выкуплен у правительства. На его месте хотели построить новые особняки, что крайне не понравилось некоторым весьма влиятельным людям. Но как только этот участок стал собственностью — он будто заиграл новыми красками. Отец Сейширо и ещё пара соседей потратили немало средств и времени на то, чтобы облагородить это место. И не зря, ведь оно было поистине волшебно.

Он плавно спустился с лошади, отчего мелкая галька приятно захрустела под отполированными сапогами. Юкихиро же своевольно направился к водоему и заржал от нетерпения утолить свою жажду.

— Ой! — только и смогла произнести девушка, что купалась сейчас неподалёку от места, где вышли Сейширо с Юкихиро. Парень был настолько погружен в свои мысли, что не заметил постороннего, да и никого тут быть не могло. И лишь когда услышал всплеск, он перевел недоумевающий взгляд на незнакомку.

— Это — частная территория. Что вы тут делаете? — сухо бросил Сейширо. Он быстро вернул свой невозмутимый вид. Девушка на время даже выпала из реальности. Но после опомнилась и вышла из воды, попутно выжимая воду из длинных волос.

— Я тут недалеко живу, и, насколько мне не изменяет память, эти владения так же принадлежат и моей семье.

Стоило Сейширо получше ее рассмотреть, как весь мир вдруг исчез, сжался до девичьей фигуры, выходящей из воды. Да, несомненно, это была та самая. Хоть и прошло столько времени, но он ни с кем не перепутает её лазурные глаза. Но вспомнила ли она его? По всей видимости, нет.

Девушка закончила собирать немногочисленные вещи и наконец-то смогла получше разглядеть незнакомца. Она все ещё продолжала выжимать длинные волосы и рассматривать во все глаза Сейширо, но, как только ее взгляд переместился на лошадь — она засияла от счастья. Её улыбка, эти ямочки на щеках. Это точно была она. Девушка бросила свою сумку на гальку и побежала к лошади.

— Юкихиро! Как ты вырос! Какой же ты красивый! — девушка принялась без стеснения гладить довольную лошадь по гриве и морде. А тот и не был против, он с удовольствием подставлялся под руки девушки.

— Значит, коня ты узнала, а меня — нет? Обидно знаешь ли, Саюри.

— Сейширо! Это действительно ты? Прости, я не узнала тебя! — недолго думая, девушка бросилась к ошеломлённому парню на шею и крепко обняла его. Он же, в свою очередь, робко прикоснулся к её спине.

— Здравствуй, Саюри, — парень улыбнулся, чуть сильнее обнимая подругу детства. Подумать только, он улыбался. Это была не ухмылка, не насмешка, а просто тёплая улыбка. Он и забыл, когда в последний раз улыбался.

— Привет-привет! Я хотела зайти к вам в гости после прогулки. Эта дорога так выма-а-тывает, — протянула Саюри и, отойдя от парня, принялась опять поглаживать Юкихиро.

Сейширо был в замешательстве, непонимании, смятении и, наверное, даже смущении. Он стоял совсем рядом и рассматривал ее. Ту, что так внезапно вновь появилась в его жизни. Именно в тот момент, когда он в растерянности, когда он надломлен, появилась та, что ранее наполняла его жизнь радостью. Пусть и было это очень давно. Его голову разрывало от сотен мыслей, а ладони вспотели от волнения. Сейширо не смог противиться и, медленно поднеся руку к ее лицу, убрал за ухо локон мокрых чёрных волос. Саюри невольно улыбнулась и повернулась лицом к парню. Сердце Сейширо предательски отбивало бешеный ритм, словно он пробежал марафон.

— Ты изменилась, — ещё бы, прошло десять лет с того момента, как они в последний раз видели друг друга. Но, несмотря на это, её нрав, задор и эта детская наивность в невероятных глазах никуда не делись. Пусть он и видел её фотографии во времена старшей школы, когда их общий товарищ делился новостями, но сейчас, видя Саюри воочию, он не понимал, что за странные чувства всколыхнулись в нём.

— И ты! Если бы не Юкихиро, я бы тебя не узнала, — девушка взяла руку друга в свои, а после приложила ладошку к ладони Сейширо. — Вот это лапища!

Он всё стоял на месте, пытаясь совладать с теми чувствами, что она вызывала в нём. Последнее её действие и вовсе чуть не выбило у него землю из-под ног. Саюри подошла вплотную к Сейширо и рукой провела невидимую черту от своей макушки до его носа.

— А раньше я была выше, — опять эти ямочки.

Он опять не смог противиться своим желаниям и медленно провёл рукой по её щеке. Саюри стояла настолько близко, что он отчётливо чувствовал её дыхание у себя на шее.

— Пойдём домой! Я хочу поесть и переодеться. Там и поболтаем, — девушка взяла руку друга и медленно отпустила, а после развернулась и пошла за своей сумкой.

Сейчас, когда она не стояла так близко, Сейширо смог себя приструнить и вернуть непроницаемое выражение лица. Ему стало смешно. Он знал, что люди говорят за его спиной. Считают холодным, безразличным, что они говорят с завистью в глазах о его железном самообладании, не подозревая, что скрывается под этой маской. Где оно, это самообладание? И холодность, и безразличие? Сейчас он почувствовал себя обезоруженным.

Он одёрнул полы редингота и откашлялся в кулак. Взяв Юкихиро под уздцы, парень медленно двинулся навстречу Саюри.

— Хочешь прокатиться?

— Конечно! — только он хотел помочь девушке сесть в седло, как Саюри ловко залезла сама и принялась поглаживать коня.