Сладкий побег жены-заместительницы

Хватка Кирилла была как тиски, его костяшки побелели.

– Извинись перед Эвелиной.

Ему было наплевать на кровь на ее лбу и на боль в ее глазах.

Он поднял ее с пола и швырнул к больничной койке.

– Сейчас же.

Мир накренился. Голова Камиллы пульсировала, но она молчала.

Ей хотелось смеяться. Ей хотелось кричать. Но она так устала.

Все, чего она хотела, – чтобы это закончилось. Еще один месяц. И она освободится от этой удушающей жизни, от этих людей.

Эвелина лежала на кровати, ее лицо было бледным, само воплощение хрупкости. Она смотрела на Камиллу со страхом в глазах.

– Аврора… прости… я не хотела падать. Пожалуйста, не сердись.

Слезы текли по ее лицу, когда она смотрела на Кирилла.

– Кирилл, не вини ее. Это я виновата.

Выражение лица Кирилла смягчилось, когда он посмотрел на Эвелину. Он нежно вытер ее слезы.

– Ты не виновата.

Затем он повернулся к Камилле, его лицо мгновенно стало ледяным.

– Ты меня слышала? Извинись.

Камилла смотрела на представление Эвелины и чувствовала волну изнеможения.

– Эвелина, – спросила она хриплым голосом, – зачем ты это делаешь?

Эвелина зарыдала еще сильнее.

– О чем ты говоришь? Кирилл, она меня пугает. Она, должно быть, злится, что ты женишься на ней, но все еще любишь меня.

Терпение Кирилла лопнуло.

– Аврора!

Камилла знала, что Эвелина лжет. Она видела слабую ухмылку на губах Эвелины сквозь ее заплаканные глаза. Но спорить было бессмысленно.

Ей нужны были деньги. Ей нужно было терпеть.

– Прости, – сказала она голосом, лишенным эмоций.

Это было просто слово. Оно ничего не значило.

Кирилл уставился на нее, казалось, удивленный ее быстрым извинением. Затем он отдал еще один приказ.

– Ты останешься здесь и будешь ухаживать за Эвелиной, пока она не поправится.

Камилла кивнула.

– Хорошо.

Так что следующие несколько дней Камилла провела в больнице, выполняя все прихоти Эвелины.

Кирилл был там почти постоянно, осыпая Эвелину такой заботой и нежностью, какой он ни разу не проявлял к Камилле. Он чистил для нее яблоки, читал ей вслух и держал ее за руку, пока она спала.

Камилла наблюдала за всем этим без малейших эмоций. Словно смотрела кино.

Медсестры на этаже шептались между собой.

– Жена Орлова такая великодушная. Большинство женщин не смогли бы этого вынести.

– Она, должно быть, так сильно любит господина Орлова. Терпеть его первую любовь… это невероятно.

Кирилл однажды услышал их шепот, возвращаясь в палату. Он остановился у двери, глядя на Камиллу, которая тихо сидела у окна, уставившись на огни города.

Ее силуэт был худым и одиноким, но в ней было странное чувство умиротворения.

Он почувствовал странное волнение в груди, незнакомое чувство, которое он не мог назвать.

Через несколько дней Эвелину выписали. Кирилл объявил, что везет ее в путешествие по Европе, чтобы помочь ей восстановиться.

– Не звони мне, если не случится что-то экстренное, – сказал он Камилле перед отъездом.

Камилла почувствовала облегчение.

– Хорошей поездки.

Когда они уехали, в особняке стало тихо. Камилла начала собирать свои немногочисленные вещи в маленький чемодан. Она видела их фотографии в социальных сетях. Кирилл и Эвелина в Париже, улыбающиеся на фоне Эйфелевой башни. Кирилл и Эвелина в Риме, делящие джелато.

Они выглядели как счастливая пара.

Камилла ничего не чувствовала. Она просто считала дни.