Раскрываю свои тайные личности! Мои братья лишились дара речи!

Один миллион долларов.

Дарья смотрела на нули. Для обычного человека это было целое состояние. Для Кенсингтонов — бюджет на кейтеринг для ежегодного летнего гала-вечера. Это была отступная. Взятка, чтобы она ушла по-тихому.

— Выходное пособие, — сказал Пётр. — Достаточно, чтобы купить недвижимость в Куинсе. Наличными.

Дарья почувствовала, как смех снова готов вырваться наружу. Она сдержала его. Положив кончики пальцев на чек, она придвинула его к себе.

— Договорились.

Алина издала тихий, сдавленный звук. Её глаза были широко раскрыты и прикованы к бумаге. Казалось, она хотела выхватить чек.

— Однако, — добавила Виктория, её голос стал жёстче, — вы должны подписать это Соглашение о неразглашении. Всё, что произошло в этом доме, остаётся в этом доме.

Дарья взяла ручку из руки Петра. Она не читала текст. Стандартный юридический шаблон Кенсингтонов она знала лучше, чем Библию. Она размашисто подписала своё имя: Дарья Иванова.

Она встала.

— Я соберу вещи.

— Подожди, — сказала Алина. Она вскочила на ноги, преграждая Дарье путь к двери. — Ты не можешь забрать вещи Кенсингтонов.

Дарья посмотрела на девушку сверху вниз. Алина была ниже ростом, с более мягкими чертами.

— Прошу прощения?

— Одежду, — сказала Алина, указывая дрожащим пальцем на наряд Дарьи. — Украшения. Сумки. Мама и папа за них платили. Они принадлежат семье.

Виктория выглядела смущённой.

— Алина, милая, пусть заберёт одежду...

— Нет! — Алина топнула ногой. — Она воровка!

Дарья повернулась к Хиггинсу, который топтался у двери.

— Спустите мои сундуки, пожалуйста.

Хиггинс кивнул и исчез. Мгновение спустя двое лакеев внесли в гостиную три больших сундука от Луи Вюиттон.

Алина бросилась к ближайшему, отщёлкнув защёлки. Она распахнула крышку. Внутри на неё смотрели ряды шёлка, кашемира и лимитированной кожи.

— Видите! — взвизгнула Алина. — Это стоит больше, чем чек! Ты воровка!

Пётр нахмурился и шагнул вперёд.

— Дарья, если это было куплено на семейные средства...

Дарья полезла в свою сумочку. Она достала толстую пачку скреплённых бумаг и бросила её на кофейный столик. Бумаги разлетелись веером.

Чеки.

— Проверьте способ оплаты, — сказала Дарья скучающим голосом.

Пётр поднял верхний лист. Его брови сошлись на переносице.

— Холдинг «Л.С.»? Что это?

— Частный траст, оставленный мне крёстным родителем, о котором вы, вероятно, забыли. Управляется через холдинговую компанию для минимизации налогов, — гладко солгала Дарья. — Или, может, вы помните дивиденды от моих юношеских инвестиций? Я сама себя обеспечиваю с шестнадцати лет.

Пётр сузил глаза, изучая документ. Объяснение было правдоподобным — Холдинг «Л.С.» выглядел как стандартная подставная компания для выплат из трастового фонда. Он мысленно пометил, чтобы его секретарь позже проверил информацию об этой организации, на всякий случай. Однако на данный момент документы казались законными.

— Очень хорошо, — пробормотал Пётр, роняя чек. — Похоже, всё в порядке.

Алина начала рыться в сундуке, грубо перебирая нежные ткани. Она отчаянно пыталась найти изъян, герб Кенсингтонов, что-нибудь, что доказывало бы, что Дарья — мошенница. Но ничего не было.

Дарья шагнула вперёд. Она схватила крышку сундука и захлопнула её. Порыв воздуха от этого движения отбросил волосы Алины назад. Алина едва успела отдёрнуть руку, чтобы не сломать пальцы.

— Не трогай мои вещи, — сказала Дарья. Её голос понизился на октаву. Это была не просьба. Это был приказ.

Алина отшатнулась, её глаза расширились от неподдельного страха. На секунду за глазами Дарьи она увидела нечто большее, чем светскую львицу, лишившуюся своего положения. Она увидела акулу.

Дарья подала знак лакеям.

— К тротуару.

Она подняла чек, сложила его один раз, зная, что банку потребуется три рабочих дня на проверку на предмет мошенничества, и вышла за дверь, не оглядываясь.