От любви к ненависти: Его падение

За ужином царила тишина. Я ковыряла вилкой в тарелке, еда казалась безвкусной. Руслан сидел напротив и наблюдал за мной.

Он встал, пошел на кухню и через мгновение вернулся со стаканом теплого молока, как я любила. Он поставил его передо мной.

— Ты плохо ешь с тех пор, как родился Август, — сказал он мягким голосом. — Тебе нужно поддерживать силы.

На секунду какая-то глупая, жалкая часть меня дрогнула. Это был тот Руслан, которого я знала. Внимательный, заботливый мужчина, который помнил каждую мелочь обо мне. Может быть, я смогу с этим жить. Ради Августа. Наш сын заслуживал отца.

Я сделала вдох, готовая заговорить, спросить его, дать ему последний шанс сказать мне правду.

Но тут зазвонил его телефон, разрушив хрупкий мир.

Он взглянул на экран, и на его губах появилась легкая, извиняющаяся улыбка.

— Прости, Арина. Это по работе. Я должен ответить.

Он вышел в гостиную, но не закрыл дверь. Я услышала его голос, теперь более тихий, интимный.

— Да, малышка. Я тоже скучаю.

Пауза.

— Нет, я с ней. Не могу долго говорить.

Голос на том конце был слабым, но я расслышала высокий, дразнящий тон. Голос Алины.

— Ты приедешь ко мне сегодня вечером? — промурлыкала она. — Или останешься со своей маленькой заменой?

Руслан усмехнулся, низким, успокаivayushchim звуком.

— Веди себя хорошо. Я скоро буду. Только разберусь здесь.

Он закончил звонок и вернулся к столу с выражением натянутой срочности на лице.

— Мне очень жаль, Арина, — сказал он, проведя рукой по волосам. — Чрезвычайная ситуация на новой стройке. Я должен ехать.

Это была та же отговорка, которую он всегда использовал.

Вид еды на моей тарелке вызвал тошноту. Я отодвинула ее.

— Все в порядке, — сказала я безэмоциональным голосом. — Езжай.

Он выглядел облегченным. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, его губы были прохладными на моей коже.

— Спасибо за понимание. Ты лучшая, Арина.

Я смотрела, как он уходит, хватая ключи из чаши у двери. Я не сказала больше ни слова. Между нами больше нечего было говорить. Мы уже были в прошлом.

Из окна наверху я наблюдала, как он садится в машину. Он поехал не в сторону города, не к стройке. Он поехал в противоположном направлении, к уединенному гостевому домику на краю поместья.

Где он держал ее.

Я достала телефон. Несколько лет назад, после небольшой проблемы с безопасностью, Руслан настоял, чтобы мы оба установили приложение для отслеживания местоположения. «Просто чтобы я знал, что ты всегда в безопасности», — сказал он. В нем была функция, которая могла удаленно активировать микрофон.

Я открыла приложение, мои пальцы двигались с мрачной решимостью. Я услышала хруст гравия, когда его машина остановилась. Я услышала, как он вышел, его шаги были легкими и нетерпеливыми.

Я услышала, как открылась дверь гостевого домика.

— Ты так долго, — пожаловался голос Алины.

— Мне нужно было уйти от нее, — ответил Руслан, его голос был густым от желания, которого я не слышала уже много лет. — Боже, как я по тебе скучал.

Затем я услышала звуки. Звук поцелуя, влажного и голодного. Звук шуршащей одежды, расстегивающейся молнии.

— Ты моя, Алина, — выдохнул Руслан, его голос был хриплым. — Ты всегда была моей.

— А что насчет нее? — спросила Алина томным шепотом. — Что насчет твоего маленького архитектора?

— Она просто замена, — сказал он, и эти слова вонзились мне в сердце. — Бледная копия. Она похожа на тебя, иногда даже думает как ты, но она — не ты. Никто не ты.

— Тогда зачем ее держать?

— Ты знаешь зачем. Траст. Архаичные правила моего отца. Мне нужен был сын. И она мне его дала. Теперь нам просто нужно еще немного потерпеть.

Я слушала их, их стоны и шепот, пока не смогла больше выносить. Телефон стал скользким в моей руке. Я не плакала. Мне было просто холодно.

Приложение для отслеживания. Он установил его на мой телефон, чтобы я была «в безопасности». Ирония была горькой пилюлей. Оно показало мне правду, более опасную, чем любой незнакомец.

Я удалила приложение. Оно мне больше не было нужно. Я все знала.

Через час я услышала, как его машина подъехала к главному дому. Вскоре его шаги послышались на лестнице, за ними — более легкая, мягкая поступь.

Он открыл дверь спальни. Алина висела у него на руке, само воплощение хрупкой невинности.

— Арина, — начал Руслан напряженным голосом. — У Алины... система безопасности в гостевом домике неисправна. Она боялась оставаться одна. Я сказал ей, что она может пожить здесь несколько дней, пока ее не починят.

Алина посмотрела на меня своими большими, бесхитростными глазами.

— Надеюсь, ты не против, Арина. Я буду тебе очень благодарна.

Я перевела взгляд с ее идеально накрашенного лица на встревоженное лицо Руслана. Мне было уже все равно, кто она и почему она здесь. Игра была окончена.

— Я не против, — сказала я ровным, монотонным голосом.

Руслан выглядел потрясенным. Он ожидал скандала. Он ожидал слез, ревности. Раньше я ревновала из-за мелочей, из-за коллеги-женщины, которая слишком долго ему улыбалась.

— Ты... ты не против? — пробормотал он.

— А почему я должна быть против? — спросила я, отворачиваясь от них. — Та Арина, которой было бы не все равно, умерла.

Я оставила их стоять в дверях и пошла проверить Августа. Человек, которого он любил, женщина, которая боролась бы за него, была мертва. Он просто еще не знал об этом.