Непокорная

Я не спала всю ночь, вертелась и думала, думала и вертелась. Наш с Асей спор никак не хотел выходить из головы, и к утру я поняла, что совершила глупость. Вот зачем мне вообще это нужно? Ещё одно приключение на пятую точку, которое ничего, кроме проблем, не принесёт.

Ну не дура ли? Конечно, дура. Сумасшедшая. Ненормальная. Больная на всю голову идиотка. Можно, конечно, продолжать этот список, но есть ли в этом смысл, если и так, все понятно. Поэтому, поднявшись утром с постели, я первым делом решила отменить спор. Уверена, подруга меня поймёт и поддержит.

А Соколовскому я просто-напросто оторву кокушки, если он осмелится ко мне подойти. А после выскажу все, что о нем думаю, чтобы в следующий раз хорошенько все взвесил, прежде чем спорить на девушку. Да и другим на пользу пойдёт, будет служить примером, что бывает с плохими мальчиками.

Бегу на кухню и включаю чайник, а затем возвращаюсь в комнату, раздеваюсь и топаю в душ. К этому времени, пока я буду приводить себя в порядок, Ася уже должна проснуться. Она у меня ещё та соня, если бы не я, давно бы её уже выперли из универа за постоянные опаздывания.

Кутаюсь в полотенце и шлепаю к шкафу, открываю его и, недолго думая, достаю комплект белого нижнего белья. Сразу скажу: ничего особенного, обычные лифчик и такие же труселя, стопроцентный хлопок. Дальше выбираю одну из любимых белых футболок и джинсы с высокой талией. Благо, апрель месяц выдался очень тёплым, и уже сейчас я могу позволить себе так одеться. Кофту, конечно же, прихвачу с собой, мало ли, вдруг похолодает.

Натягиваю это все на себя, пару раз провожу расческой по волосам и, вуаля, я готова покорять этот мир. Беру свой рюкзачок, скидываю туда тетрадки и покидаю комнату. Пора завтракать.

Сумку бросаю возле вешалки в прихожей и топаю на кухню. Ася уже здесь, разливается по кружкам кофе. Это ещё одна вещь, за что я её так люблю. С такой подругой и мужика не надо, кофе в постель с утра и она принести может.

– Доброе утро, – здороваюсь, открывая холодильник. – Что будешь на завтрак? Омлет или яичницу?

– Привет, – зевает она. – Мне без разницы.

– Ну, тогда омлет, – решаю за нас двоих и принимаюсь доставать яйца и молоко.

Пока я готовлю завтрак, Аська не спеша накрывает на стол. Режет хлеб, ставит масло и сахар, расставляет приборы. Обе молчим, я – потому что не знаю, как начать разговор о том, что передумала. Она – потому что ещё не до конца проснулась.

– Слушай, Ась, – выкладываю на тарелки омлет и обращаюсь к подруге, – я тут подумала… давай отменим наш спор. Глупость вчера сморозила.

– Струсила, значит? – хихикает она, мгновенно просыпаясь. – Я так и думала, что к утру ты передумаешь.

– Ничего не струсила, – тут же завожусь. – Просто хорошенько все обдумала и пришла к выводу, что мне это не надо.

– Ну-ну, пришла к выводу, – продолжает надо мной посмеиваться.

– Я серьёзно! – Со злостью ставлю сковородку на плиту и поворачиваюсь к ней. – Лучше сразу послать Соколовского, чем терпеть его присутствие рядом целый месяц.

– А как же наказать плохого мальчика? Не ты ли мне вчера об этом говорила?

– Он сам себя уже наказал, родившись идиотом.

– Ой, Ринка, делай как знаешь, но просто признай, что испугалась, что он может победить, и все, – лукаво смотрит на меня, помешивая свой кофе.

– Ты, наверное, сейчас шутишь? Он никогда не сможет победить в этом споре. НИКОГДА.

– Ну-ну.

– Спорим?

– Опять? – Она начинает хохотать. – А потом ты снова скажешь, что передумала?

– Нет, – понимаю, что попалась. – Я доведу дело до конца.

– Значит, все-таки собираешь влюбить его в себя?

– Ага. – Сажусь за стол и принимаюсь за свой завтрак.

Подруга продолжает хихикать, но больше ничего не говорит. Я же стараюсь не обращать на неё внимания, обдумывая план действий. На ум вообще ничего не приходит, потому что по части завоевания мужских сердец я полный профан.

Господи, на что я только подписалась, и все из-за своей вспыльчивости и привычки бежать впереди паровоза. Говорю же, дура, причём таких ещё поискать надо.

– Ладно, Ринка, не хмурься, я ведь буду рядом, – нарушает тишину Аська, участливо смотря на меня. – Уверена, ты справишься, ты ведь у меня вон какая красотка.

Теперь начинаю хохотать я. Где она во мне красотку увидела, вообще непонятно. Высокая, худющая дылда, без сисек и задницы. Мечта, блин, всех мужчин.

– Доедай давай, и пора выходить, иначе на пары опоздаем, – немного успокоившись, поторапливаю её, а сама поднимаюсь из-за стола и начинаю убирать все лишнее.

Слава богу, мы живём недалеко от универа, пешком минут двадцать ходьбы. Поэтому уже через полчаса мы были на месте и, пожелав друг другу хорошего дня, разошлись в разные стороны, договорившись встретиться в столовой.

В нашем универе три корпуса, которые расположены недалеко друг от друга. И только из-за этого мы выбрали именно его, чтобы быть рядом, даже получая разные профессии.

Факультет журналистики находился по левую сторону, мы, биологи, обучались по правую сторону, а посередине стоял главный корпус. Именно в нем учился Соколовский, который, кстати, в данный момент поджидает именно меня.

Почему я так решила? А что ему ещё делать на улице в гордом одиночестве, когда с минуты на минуту начнутся занятия? Не машину же свою охранять, на которую он сейчас так удобно облокотился, и не просто так он пожирает меня глазами.

Ну-с, начнём игру...

С каждым шагом приближаюсь к нему, и моё сердце начинает биться все сильнее. Не знаю, с чего бы вдруг, но мне почему-то становится немножко страшно. Только сейчас понимаю, во что собираюсь ввязаться. И возникает такой вопрос:

А ОНО МНЕ НАДО?

Ещё не поздно развернуться и сбежать, но ведь это точно не моя история. Убегать я никогда и ни от кого не буду, тем более от этого придурка. Он ещё пожалеет, что выбрал меня.

ОЧЕНЬ ПОЖАЛЕЕТ.

Хоть бы с места сдвинулся, стоит возле своей машины и выжидает. Как зверь, следит, когда его жертва подойдёт поближе, чтобы потом одним прыжком поймать её в свои лапы.

И ведь почти точное сравнение, Соколовский вблизи мне кажется просто огромным, и рядом с ним чувствую себя карликом. И это с моим то ростом, почти метр восемьдесят. Какой же тогда у него рост? А ещё эти мускулы, широкие плечи… Медведь, да и только.

Что это? Неужели мои ноги начинают дрожать? Надо успокоиться и просто пройти мимо, до входа осталось совсем немного. Может, он и не меня вовсе ждёт, а просто решил прогулять пару. И спора никакого не было, Аська просто не так все поняла, а я тут себя накрутила.

Все, Рина, не смотри на него, лучше смотри себе под ноги, а то так и упасть недолго. Да, точно, надо смотреть вниз, там вон камушки красивые валяются.

Боже, о чем я только думаю?

Какие, к чёрту, камушки?

Идиотка.

– Привет, – раздаётся над ухом бархатистый мужской голос.

Вздрагиваю и от неожиданности запинаюсь… о свои собственные ноги…

Это полный треш…

Сильные руки обхватывают меня, прижимают к мужскому телу. Невольно делаю глубокий вдох. Пахнет цитрусом, немного мятой и чем-то ещё… Пахнет мужчиной.

– Аккуратнее, так и нос недолго разбить, – и снова этот голос.

Он завораживает.

Поднимаю голову вверх и вижу перед собой его красивое лицо. Он и правда очень хорош, не зря же столько девушек за ним бегают. Да и один его голос чего стоит, так бы слушала… слушала… и слушала…

– Ты немая, что ли? – На его лице появляется улыбка, и я забываю, как дышать.

Смотрю на него немигающим взглядом и никак не могу прийти в себя. Он – само совершенство, таких просто не бывает, вот честно. И..

И что он только что сказал?

– М-м? – пытаюсь спросить, но получается только промычать.

Соколовский начинает ржать, и я начала приходить в себя, но не до конца, потому что даже смех у него красивый

– Бл*ть, так на меня никто не реагировал, но мне нравится, – немного успокоившись, произносит он, продолжая лыбиться. – Ты нечто, Кареглазка.

Не совсем понимаю, о чем он говорит, но это его ласковое «Кареглазка» заставляет меня улыбнуться. Так и продолжаем стоять, прижавшись друг к другу. Его сильные руки крепко обнимают меня за талию, а я сама вцепилась в его плечи.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы не чье-то тактичное покашливание. Я никогда не очнулась бы от этого помутнения.

– Молодые люди, между прочим, занятия начались десять минут назад.

Поворачиваю голову на голос и вижу перед собой недовольное лицо препода. Что за предмет он преподаёт, я не знаю, но это совсем меня не успокаивает.

Разворачиваюсь обратно и быстро оцениваю ситуацию. Разжимаю резко руки и пытаюсь отодвинуться назад, но меня не пускают.

– Руки убрал! – требую, толкая его в грудь.

– Я и не держу, – усмехается, разжимая объятия.

От неожиданности падаю на задницу.

– Ты! – кричу, но меня перебивают:

– Соколовский, помоги девушке подняться, и немедленно на пары, – даёт ему указания добрый дядечка препод.

– Слушаюсь, сэр, – лыбится этот придурок, протягивая мне руку.

Отбиваю её и поднимаюсь сама.

– Простите, – извиняюсь перед преподавателем.

Затем поднимаю свой рюкзак, разворачиваюсь и топаю к своему корпусу, не забыв напоследок наградить этого идиота убийственным взглядом.

За спиной раздаётся дикий ржач.

– До встречи, Кареглазка.