Мой фальшивый парень

Герман

— Я не понимаю, зачем ей жить у нас? Пусть валит в общагу.

— Герман, я говорил тебе, что она не обычная студентка у нее не большие проблемы общением и обещал ее отцу. Я в долгу перед ним, — я лишь закатываю глаза на слова отца. — Я напомню тебе, что шикарная машина, на которой ты ездишь, и большой дом, в котором мы живем, достались нам благодаря бизнесу, а отец Ксюши мне сильно помог, так что соберись и подружись с девочкой.

— Хорошо я понял. Сейчас надену свои праздничные трусы и покажу ей, что к чему.

— Не вздумай... — орет он в трубку. — Ни при каких обстоятельствах не пытайся к ней подкатывать. Я обещал ее отцу. Ты меня понял?

Я почти смеюсь над его паникой. Она мне и не нужна вовсе. Он же знает, что для меня не составляет труда уложить любую девушку в пастель. Для меня это естественно, точно так же как дышать, спать, есть. Такова моя натура.

— Не волнуйся, па. Я ее даже не видел, может она стремная.

Несколько недель назад его предупреждение имело бы смысл, но с тех пор, как я встретил ту загадочную девушку на конференции по обмену опытом, все остальные стали менее привлекательными для меня. Я пытался выкинуть светловолосую, голубоглазую красотку из головы, трахая других девушек, но либо мой член сломался, либо я сам, потому что с той ночи я не могу забыть ее. Ее стройное тело в моих объятиях, ее легкий, свежий аромат, который, клянусь, я до сих пор иногда чувствую.

Он, как тень, преследует меня на протяжении всех этих дней.

— Хорошо, сынок. Я позвоню тебе позже, чтобы узнать, как все прошло. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы ей было комфортно, — хрипло произносит отец и вешает трубку.

Я убираю телефон от уха и на мгновение уставляюсь на экран. Охренеть, он даже не попрощался. Хотя чему я удивляюсь. Ему на меня наплевать с тех пор, как умерла мама. Он этого не сказал, но я знаю, что он думает, что я все испорчу. Я знаю, что он обо мне думает, что я никудышный сын, который не может ничего сделать хорошо.

Ненадежный, наглый, дерзкий, импульсивный. У него есть длинный список слов, которыми он меня называл, но туда не включены такие слова как "хороший сын" или "я горжусь тобой". Я скорее усложняю его жизнь и так будет продолжаться, вплоть до конца моей жизни. Я знаю, что он плохого мнения обо мне. Что ж, хорошо, чувство взаимно.

Направляясь на кухню, я достаю все необходимое для бутербродов и начинаю раскладывать ингредиенты на куски хлеба. Затем я беру бутылку колы из холодильника и направляюсь в подвал. Именно там я занимаюсь всем тем, чем не должен заниматься.

Пьянки, девки, вечеринки - что ни подумай, все это происходило в моем подвале и примыкающем к нему гараже. Опустившись на кожаный диван, я откусываю кусочек бутера и ставлю бутылку на стеклянный столик перед собой. Я подумываю позвонить Костяну, моему лучшему другу и доверенному лицу, но решаю не делать этого. Я не хочу объяснять ему всю ситуацию с отцом и некой Ксюшей, ведь он и так все узнает, потому что теперь это моя обязанность.

Я знаю только, что мне нужно держать эту девушку и мою личную жизнь подальше друг от друга.

Подняв бутерброд с тарелки, я снова подношу его ко рту, чтобы откусить еще кусочек, когда раздается звонок в дверь. Я закатываю глаза и злобно сжимаю челюсть. Конечно же, она приперлась пораньше, так как решила испортить мне день с самого начала. Вздохнув, я кладу еду обратно на тарелку, встаю и иду вверх по лестнице. У меня большой опыт с девчонками, я справляюсь легко, но это только в сексе, а ее мне трахать нельзя. А раз я не могу засунуть в нее свой член, значит я буду вести себя как мудак, может свалит побыстрее.

У меня абсолютно четкое намерение не делать ровным счетом ничего, я лишь собираюсь открыть дверь и отправить ее в сторону ее комнаты, а со всем остальным пускай разбираться самостоятельно, но мой план начинает шататься, когда я подхожу к входной двери и в поле зрения появляется женская фигура. Даже через матовое стекло я могу видеть, что девушка небольшого роста и с аппетитными формами.

За несколько мгновений до того, как я дохожу до двери, снова раздается звонок. Раздраженный этим до чертиков, я открываю дверь с гораздо большей силой, чем это нужно, ехидное замечание вертится на кончике моего языка, готовое к употреблению, но оно так и не слетает с моих губ.Я буквально застываю... потерян, оглушен. Я моргаю, думая, что, возможно, вижу иллюзию, но это не так... это она. Та таинственная девушка. Какого хрена она здесь делает?

Голубые глаза смотрят на меня с тревогой, которую я уже видел однажды, светлые волосы, сияют в лучах солнца и струятся по ее груди, а бесчисленные веснушки украшают переносицу и щеки, все как я и запомнил.