Мой фальшивый парень

— Ты..., — шепчет она, ее голубые глаза из тревожных превращаются в шокированные.

— Ты, — повторяю я. — Что ты здесь делаешь?

— Я... мой отец отправил меня сюда. Наверное, твой отец был его деловым партнером...

Ее кроткий голос прерывается, и это так очаровательно выглядит, что я не хочу прекращать ее слушать, но есть вопросы, которые назойливо лезут в голову и мне не терпится их выяснить, например, для чего она здесь?

— Подожди, — прерываю я ее, так как мне необходимо сложить полную картину. — То есть получается тебя зовут Ксюша?

— Да... а ты, наверное, Герман.

Я сердито провожу пальцами по волосам. Блядь. То есть Ксения Скворцова и есть та таинственная девушка. Девушка, о которой я думаю уже несколько недель, и прямо сейчас она стоит на ступеньках моего дома. Девушка загадка собирается остаться с нами, в этом доме... так одновременно близко ко мне и в то же время так далеко.

— Может, я уже войду? — спрашивает она после минутного молчания, ее взгляд устремлен на мои губы, а не на лицо, как в ту ночь.

Я долго смотрел на нее, изучаю, впитываю, какая же она маленькая по сравнению со мной, какая изящная...

— Я... Я могу уйти, если ты не хочешь, чтобы я была здесь, — прерывает она мои мысли.

Какой же я идиот, только сейчас понимаю, что она спросила, может ли она войти.

— Подожди, извини. Заходи, я просто удивился, увидев тебя здесь, вот и завис. Когда мы расставались в прошлый раз, я не запомнил твоего имени, так что...

Я открываю дверь до конца и приглашаю ее войти, но тут я замечаю огромный чемодан, стоящий рядом с ней.

— Дай-ка я возьму, — говорю я, быстро протягивая руку.

В этот момент, она отпрыгивает на полметра в сторону, чуть не падая со ступенек в попытке увернуться от меня.

Я смотрю на нее, ошарашенный тем, что я сделал не так. Все, что я сделал, это потянулся за этим чересчур огромным чемоданом, а она отскочила как ошпаренная, прижала руки к груди, и смотрит окаменевшим взглядом. Во мне вспыхивает гнев, но не на нее, а на ее страх передо мной. Должно быть, я действительно напугал ее в тот день, если она так на меня реагирует. Я был уверен, что ясно дал понять, что не собираюсь делать ничего плохого, но, очевидно, она забыла об этом, либо она никогда мне и не верила.

— Прости. Я очень легко пугаюсь, — смущенно признается она, хотя выглядит скорее так, будто у нее вот-вот начнется очередной приступ паники, а не простой испуг.

Я уверен, что если бы она знала, как сильно я хотел видеть ее здесь, или как много я думал о ней в последние пару недель, у нее был бы не просто приступ паники.

— Все в порядке, не думал что я такой страшный, — беру ее чемодан и начинаю затаскивать его внутрь, — пойдем, я покажу тебе дом и твою комнату.

Она идет за мной по дому, и мы поднимаемся по лестнице в напряженном молчании. Это странно, все здесь кажется странным, потому что Ксюша не похожа ни на одну девушку, которую я встречал раньше. Большинство... ладно, все... девушки на которых я положу глаз, за исключением Леры, оказываются в моей постели, но с Ксюшей так нельзя, и я не знаю, как с этим справиться. Отгоняя эти мысли, я сосредоточиваюсь на своих шагах и на том, чтобы не напугать до смерти крошечную девочку, идущую со мной.

Отец сказал мне отдать ей спальню в конце коридора, самую уединенную и самую дальнюю от моей. Пять минут назад я прыгал от радости, что она будет как можно дальше, но после того, как я узнал, кто эта девушка, моим чувства резко изменились. Я ни за что на свете не отправлю ее в конец коридора.

— Вот, это будет твоя комната, — говорю я, открывая дверь рядом с моей спальней.

На хрен батю, если что скажу, что она выбрала эту комнату сама.

— А где твоя комната? — спрашивает она без намека на флирт в голосе, а я чуть не давлюсь слюной от ее вопроса.

Похоже, ей искренне интересно, где я сплю, а я не могу понять, на кой хер ей это знать?

— Вот, рядом с твоей, — отвечаю без раздумий.

Как только слова слетают с моих губ, в голове возникает образ ее, спящей рядом со мной. Ее мягкое тело лежит рядом со мной в моей постели... она обнажена. Блядь. Не надо этой ерунды... Я говорю себе, хотя это так заманчиво, но по ней я вижу, что она не такая. Засунув руки в карманы джинсов, я жду, когда она сделает следующий шаг.

— Значит, это твоя комната...

Она указывает на дверь моей спальни, в ее глазах читается любопытство, и она совершенно не замечает, как двусмысленно я расцениваю ее интерес.

— Да, если тебе что-нибудь понадобится, ты сможешь найти меня именно там.

Если бы она была любой другой девушкой, я бы получил удовольствие от этого разговора. Я бы такой лапши ей повесил, что ее трусики слетели бы сами собой, но с ней так нельзя, отец голову мне оторвет. Она под запретом для всех, но больше всего для меня.

— Или внизу, в подвале, — добавляю я. — Я могу показать тебе... если хочешь. Или пока можешь распаковать вещи или может быть, ты хочешь есть? Я только что сделал бутерброды.

Блядь, Герман хватит тараторить. Ее сейчас стошнит от твоей милоты, говорю я про себя.

Что со мной не так? Обычно я не настолько разговорчивый. Я умею нормально разговаривать, а не вот это вот.

— Наверное, будет лучше разложить вещи, если ты конечно не против?

Она смотрит на меня так, будто я обладаю абсолютной властью, будто она не может сделать ни шагу без моего разрешения.

— Конечно. Все, что хочешь, — я заношу ее чемодан в комнату и начиная выходить, говорю ей:

— Если что-то понадобиться я буду в подвале.

Она застенчиво кивает мне, прежде чем я успеваю уйти. Качая головой, я иду по коридору. Я не знаю, чем все это закончится, но что-то подсказывает мне, что ее присутствие здесь перевернет мой мир с ног на голову.