Верни мне любовь

— Прошу покинуть дом и выходить с поднятыми руками! Повторяю ещё раз! Покиньте дом или мы будем вынуждены вывести вас силой! — раздался грубый мужской голос на улице, и я подскочила с кровати, как ошпаренная.

Спросонья не поняла, куда бежать, что делать и кто, вообще, хочет вывести меня силой. Быстро накинула на пижаму шёлковый халатик, спустилась на первый этаж и когда поняла, что это приехали не по мою душу, то сразу же стало легче.

Дом моего соседа Костика окружила полиция и требовала всех присутствующих покинуть здание. И что они такого натворили, что кто-то даже полицию вызвал? Было безумно любопытно выйти и посмотреть, что же всё-таки случилось? Но я переборола своё любопытство и только хотела отправиться обратно наверх в ещё не остывшую кровать, как моё внимание привлекла приоткрытая входная дверь в гостиной. Я же её плотно закрывала. Странно. Босыми ногами быстро пробежала по паркету и закрыла дверь.

Перепроверила ещё раз и хотела разворачиваться и идти дальше, как произошло то, о чём я никак не могла подумать. Мои руки завели за спину, а рот зажала сильная мужская ладонь, что я даже не смогла пошевелиться. Сердце бешено забилось, я пыталась вырваться, но всё было напрасно. Меня удерживали с силой и аккуратно по ступеням молча поднимали на второй этаж. А потом, когда мы зашли в мою спальню, над ухом раздался мужской голос:

— Тихо! Успокойся, я тебя не трону, — в ухо ударило размеренное горячее дыхание.

— М-м-м… — возмущалась я с закрытым ртом и пыталась вертеть головой из стороны в сторону.

— Если ты не будешь кричать, я тебя отпущу. Хорошо? — в ответ я только кивнула. — Ты ведь не будешь кричать? — снова вопрос и я покачала из стороны в сторону головой в знак согласия. — Хорошо, умничка! — довольно произнёс мой ночной гость.

Мужская ладонь отстранилась, рот освободили, руки отпустили, и я рванула на кровать. Запрыгнула на неё, перешагивая одним шагом, и спрыгнула с кровати на обратную сторону комнаты. Плохо, что дверь была от меня далеко. В комнате было темно, и только свет луны падал на моего ночного гостя, отражая на стене его тень. Пусть в комнате и было темно, но я всё же смогла рассмотреть его лицо. Которое, между прочим, выдавало довольную гримасу.

— Ты! — возмущённо проговорила я, а саму всю трясло от страха.

— Да, я. Ты только не кричи, хорошо? — в глазах мужчины показалось беспокойство, хотя лицо всё ещё оставалось довольным.

— А что, если закричу? — от моего вопроса глаза парня вспыхнули, и даже при лунном свете можно было разглядеть, как они почернели. Он с прищуром улыбнулся, и эта улыбка была больше похожа на акулий оскал.

— Тогда мне придётся сделать тебе больно.

— Что тебе нужно? И как ты сюда попал?

— Мне нужно отсидеться пару часов. Мусора свалят, и я уйду. — И пусть, что я училась на первом курсе юридического, но кое-какие законы знала. И за укрывательство мне ничего хорошего не светило. Но я не так боялась государственного наказания, как своего отца. Он куда страшнее будет.

— Ася, да?

— Да.

— Хорошо. Я Никита, мы сегодня познакомились.

— Я не страдаю амнезией! — швырнула я ему в лицо своё возмущение.

— Вот и отлично. Я не хочу от тебя скрывать правду и расскажу тебе, что произошло. Ты ведь хочешь это знать?

Этот парень разговаривал со мной как с умалишённой. Я ему в ответ только кивнула.

— Ты прости, что влез к тебе, но мне нельзя сейчас попадаться, у меня условка. Кто-то на хату к Косте притащил с собой «Молли». Точнее, кто-то хотел подставить нас и сразу же мусорня понаехала. Но ты не переживай, у тебя проблем не будет. — Только вот почему-то от его признания мне легче не стало, а, наоборот, ещё больше захотелось позвать на помощь.

— Что за «Молли»? — парень как-то нехорошо на меня посмотрел и улыбнулся.

— Это наркотик.

— Ты наркоман? — с ужасом в голосе, недолго думая, выдала я, смотря на своего ночного гостя.

Мужчина рассмеялся в голос и ласково на меня посмотрел, сделав пару шагов в мою сторону. Я не заметила, как он оказался рядом. Его горячие пальцы провели по моим скулам, а от его прикосновения стало жарко, словно я очутилась в пустыне в пятидесятиградусную жару.

— Нет, малышка.

Гортанный бас прошёлся по комнате и улетел куда-то в коридор. Я чувствовала, как громко бьётся его сердце. Или это моё? Запах его мужского одеколона просочился ко мне в ноздри и осел в лёгких. Я никогда ни обращала внимания на мужской запах, а этот просто сводил с ума. Нотки красного дерева с мускусным ароматом и красным перцем. Это был запах блаженства. Не то чтобы я сильно разбиралась в ароматах, но как-то пару раз ходила на курсы парфюмеров в Париже и вот оттуда у меня и появились эти знания.

— Я не употребляю наркотики, только сигареты и алкоголь. И ничего больше. — Раздался ещё тише его голос над моим ухом. И я ему поверила. Может это всё эндорфины, которые во мне разыгрались и управляли моим поведением? Не знаю. Но хотелось верить этому негодяю, по-другому я бы не смогла. А ещё, чем больше я на него смотрела, тем отчётливее понимала, что тону в этих карих омутах. Никита убрал свои пальцы от моего лица, а мне сразу же стало холодно, грустно, и я обняла себя руками.

— Ты здесь одна живёшь?

— Нет, — как заворожённая смотрела я на него.

— С родителями?

— Нет.

Не могла отвести от него свой взгляд, как, в принципе, и он смотрел мне в глаза, не отрываясь и задавая свои вопросы, в суть которых я не особо вникала. Он словно гипнотизировал меня. Где-то внутри мозга кто-то кричал: «Не верь ему, сдай его полиции! Ты же его не знаешь». Но я почему-то сопротивлялась сама себе. Хотелось верить ему. А ещё, рядом с ним я чувствовала какое-то предательское тепло, которое неким образом согревало меня и отталкивало всё то, что могло бы причинить мне боль. Он словно защитная стена, которая закроет от любого ненастья. Захотелось к нему прикоснуться и почувствовать его горячую кожу на своих пальцах.

— А с кем? — снова его вопрос, который меня спустил обратно на землю.

— Это дом моего отца. Я живу с матерью в городе. А ты?

— Я тоже в городе живу. С другом снимаем квартиру.

— А твои родители? — мне вообще было наплевать, какие вопросы я задаю, только бы этот парень не молчал и дал ещё немного перед своим уходом насладиться своим голосом и присутствием.

— У меня нет родителей, я детдомовский.

— Прости, но как ты?.. — я на секунду замолчала.

— Как я попал в ваш элитный посёлок? — осторожно кивнула, не хотела его обидеть.

— Мы с Костей давно дружим, я хорошо с компьютерами лажу, а ему нужна была помощь. Вот так и сдружились.

Когда он говорил, я не сводила своего взгляда с его пухлых губ. Мне кажется, я сошла с ума. Ну какой нормальный человек будет так себя вести?

— Малышка, у тебя что-нибудь пожрать есть? — немного с грубостью в голосе произнёс он, а я вздрогнула.

— Пирог только.

— Угостишь?

— Пошли на кухню.

Всё то время, пока мы шли из спальни на кухню, я пыталась держаться от него подальше. Боялась прикоснуться к нему, словно он был огнём, который может меня испепелить. А ещё, кажется, всё это время я практически не дышала. Только если через раз.

Я заварила чай и разогрела пирог в духовке. Всё это время Никита сидел за барной стойкой и внимательно за мной наблюдал, не сводя свой карий взгляд. Отчего я ещё только больше смущалась, а руки тряслись, словно от жёсткого похмелья, но я всеми силами держала себя в руках и не показывала своего смущения и страха, которые бушевали у меня внутри.

Чайник щёлкнул, давая понять, что он вскипел, а я вместе со щелчком вздрогнула и будто очнулась. Заварила мятный чай и подала вместе с пирогом Никите, а сама села напротив мужчины, сложив руки, как школьница за партой. Мы сидели молча, думая каждый о своём, и только наши взгляды иногда встречались, задерживались друг на друге пару секунд, а потом отводились в сторону. Я, как шпион, наблюдала за новым другом, как он своими длинными и красивыми пальцами, на костяшках которых были ссадины, кладёт последний кусок пирога в рот и довольно морщится.

— Вкусно? — мой голос дрогнул, а Никита поднял на меня свои глаза и улыбнулся ими.

— Безумно вкусно! — он облизывал каждый палец, который был испачкан в черничной начинке пирога, а мне хотелось подбежать и самой облизать эти самые красивые в мире пальцы.

«Алло! Приём! Земля вызывает Асю!» — кричал мне мой внутренний голос, а я будто его не слышала. Я не сводила взгляда с этого неземного парня. Эта его степень наглости и внешняя красота завораживали. Он словно прибыл к нам с другой планеты. Я ещё не видела таких нахалов, но он, безусловно, мне нравился и одновременно сводил с ума.

— Малышка, — хриплым голосом проговорил он, а мои тараканы в голове начали плясать румбу — «Он назвал тебя малышкой! Йо-ху, малышка!»

— Мне уже пора идти, а тебе отдыхать. — После его слов стало грустно. Он сейчас уйдёт, и мы вряд ли ещё встретимся. Хотя нет, мы больше не встретимся. Потому что живём в разных мирах. У меня судьба никак не будет связана с этим парнем, потому что мой отец уже расписал всю мою жизнь и свои доходы от моего благополучного брака с Артуром. И от этой мысли становилось горько.

— Эй, малышка, что нос повесила? — мужчина потянулся через всю стойку, приподнимая мой подбородок одним пальцем, и подмигнул мне. А я ещё больше загрустила. Как же бесит, что я не могу выбрать себе парня и не могу общаться с теми, с кем пожелаю.

— Всё хорошо. Тебе, и правда, пора. Может охрана приехать проверять дом, после того как в посёлке побывала полиция.

Мы одновременно вышли из-за стола и пошли на выход. Я проводила Никиту к заднему выходу со двора, потому что там не было камер видеонаблюдения, как и в доме. И только хотела отвернуться и уйти, как он схватил меня за локоть и приблизил к себе.

— Спасибо за помощь, красавица! — он наклонился к моему уху, и в лёгкие ворвался запах его парфюма с древесными нотками и красным перцем. Такой же дикий, острый, как и хозяин этого ошеломляющего запаха. А шею обожгло горячим дыханием.

— Ещё увидимся! — мужчина впился в мои губы своими губами и прорвался дерзким языком в мой рот, будто там что-то исследуя, изучая. А я от такого жаркого поцелуя чуть не задохнулась. Я привыкла к нежному и медленному, а здесь, словно цунами пронёсся. А когда я открыла глаза — парня уже и след простыл. Я даже подумала, что он мне приснился, почудился, но в прихожей всё ещё оставался запах его одеколона, а губы горели, как от огня.

— Нет, не увидимся. Не позволят, — почти шёпотом произнесла я и побежала наверх, в свою комнату.

Когда я выглянула в окно, полиции уже не было, и свет в доме Костика уже не горел. Было тихо. И эту тишину разбивали только звуки стрекотания сверчков и кузнечиков, крики птиц, и где-то вдали послышался удаляющийся звук мотоцикла.

Как же трудно жить по чьим-то условиям и законам. Будто птица в клетке. У меня всегда есть выбор, отказаться от всего этого, но я тогда не буду учиться в престижном институте, потому что нечем будет платить за него. И буду жить не в центре столицы, а там, на что хватит заработанных денег. А без образования мало куда могут взять. И вся моя жизнь до конца дней будет не такая и сахарная. Так что я сама подписала себе приговор. Только вот я сейчас ещё не знала, что в ближайшем будущем я готова буду отказаться от всего богатства и жить в нищете, но с любимым.