Мои собственнические близнецы-альфы

Мы подъехали к ветхому старому дому, и, несмотря на море меланхолии, поглотившее меня в последнее время, я почувствовала лёгкое волнение. Дом не сверкал новизной или роскошью, но он оказался куда лучше, чем я ожидала.

Мы переехали из Кленогорска, где жили в двухкомнатной квартире в самом худшем районе города. Ежедневная дорога на работу превратилась в настоящий кошмар. Я радовалась переезду, но всё равно невольно настраивалась на худшее.

Я три года жила с матерью и её мужем и ненавидела это всей душой. Большую часть жизни меня растила моя чудесная бабушка, пока она не умерла несколько лет назад. Моя мать, которая настаивала, чтобы я называла её Ларисой, словно я какая-то незнакомка, которую она нашла на улице, оказалась единственной родственницей, которая могла меня приютить.

У нас с Ларисой не было никаких отношений: она делала вид, что меня не существует, а я старалась не попадаться ей на глаза. Настоящая проблема заключалась в её муже, Дмитрии, который слишком много пил и в такие моменты превращался в редкостного придурка. Я держалась от него подальше, когда он слишком сильно прикладывался к бутылке.

Мы переехали в Дальнереченск, потому что Ларисе предложили работу. У Дмитрия вечно не клеилось с работой, поэтому за всё приходилось платить Ларисе. Обычно я подрабатывала и сама покупала себе предметы первой необходимости, раз уж Лариса не желала на это тратиться.

Новый дом оказался куда больше, чем я ожидала: с облупленной белой краской и покосившимся крыльцом, выступающим спереди. Единственное, чего я ждала от этого переезда через всю страну, – это наконец-то получить собственную спальню. В Кленогорске моей «спальней» была неиспользуемая столовая, отгороженная занавеской, поскольку Дмитрий настаивал, что вторая спальня ему нужна под кабинет.

Я вышла из машины, потянулась, закинула рюкзак на плечо и направилась к крыльцу. Я услышала, как Лариса и Дмитрий спорят, но научилась успешно их игнорировать. Крыльцо скрипнуло под моими ногами, но меня это не беспокоило. Дмитрий выходил из дома только ради того, чтобы сбегать в магазин за выпивкой, поэтому я могла сидеть на крыльце в своё удовольствие.

Лариса открыла входную дверь, и я вошла следом за Дмитрием. Не теряя времени, я направилась наверх в свою спальню.

«Самая маленькая комната, София. Не забудь об этом», – напомнила мне Лариса, словно это было необходимо.

Я обрадовалась, обнаружив ванную рядом со своей спальней. Я улыбнулась, заглянув в комнату Ларисы и Дмитрия и увидев, что у них есть собственная ванная. Это означало, что Дмитрий наконец-то от меня отстанет. У него была привычка нарушать границы, когда он напивался, но от него было легко сбежать, поскольку он нетвёрдо стоял на ногах.

Я вошла в свою спальню и осмотрела облупившуюся краску на стенах. Я решила привести эту комнату в более приличный вид, как только найду работу. Я накопила небольшую сумму с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы работать. Несмотря на то, что я была отличницей, мне нужен был запасной план на случай, если я не получу стипендию. Я всегда хотела сбежать, как только мне исполнится восемнадцать.

Я бросила рюкзак на пол и огляделась. Комната оказалась маленькой, но в ней всё же были четыре стены и нормальная дверь. У дальней стены стояла шаткая двуспальная кровать и пыльный дубовый комод.

Я сбежала вниз, вытащила свой большой чемодан из багажника машины Ларисы и потащила его к себе. Пока Лариса и Дмитрий всё ещё спорили, я успела втащить чемодан наверх.

Самое необходимое поместилось в чемодане. У меня было не так много одежды, но я привыкла к этому печальному факту.

Я запихнула одежду в пыльный комод, вытащив наряд для школы на завтра. Лариса не теряла времени даром и сразу же записала меня в местную государственную школу. Она была готова на всё, лишь бы выставить меня из дома, чтобы я не действовала на нервы лысеющему Дмитрию.

Я сунула банковскую карту в задний карман и сбежала вниз. Лариса стояла спиной, препираясь с Дмитрием, который устанавливал маленький телевизор в гостиной.

«Куда ты собралась?» – рявкнула Лариса и повернулась ко мне, когда я открыла входную дверь.

Я сдержала желание закатить глаза. Раньше ей никогда не было дела до того, куда я иду.

«Собираюсь найти что-нибудь на ужин», – пожала я плечами.

Я давно перестала ужинать с ними. С тех пор как суд назначил Ларису моим законным опекуном до восемнадцатилетия, я наотрез отказывалась отдавать ей своё честно заработанное и старалась обеспечивать себя сама, насколько это было в моих силах.

«Захвати мне упаковку пива», – рявкнул Дмитрий и, прищурившись, уставился в телевизор.

Я стиснула зубы.

«Мне семнадцать», – парировала я, развернулась и вышла из дома, игнорируя его ворчание.

Я вышла на главную дорогу и вздохнула. При этом я понятия не имела, куда иду. Через мгновение я решила пойти направо, надеясь найти заправку, чтобы купить пачку чипсов и бутылку воды.

Через пятнадцать минут в поле зрения показался небольшой магазинчик, и я с облегчением вздохнула. Пожалуй, это единственное, чего мне будет не хватать. В Кленогорске можно было пойти в любом направлении и сразу наткнуться на заправку или продуктовый магазин.

Внутри тускло освещённого магазинчика я поздоровалась с кассиршей – девушкой ненамного старше меня. Я взяла пачку чипсов, пару бутылок воды и батончик с мюсли, а затем подошла к кассе.

«Привет, ты не знаешь, где находится школа "Вальцвуд"?» – спросила я, оплатив покупки банковской картой.

Девушка с чёрными как смоль волосами с зелёными прядями кивнула: «Просто иди по этой дороге, пока не дойдёшь до светофора, и поверни налево. Ты её не пропустишь».

«Спасибо», – улыбнулась я, забирая чек.

«Ты новенькая?» – спросила она, ухмыляясь.

«Это настолько очевидно?» – усмехнулась я.

Девушка кивнула: «Городок довольно маленький. Большинство людей живут дальше, в лесу».

«Почему они не живут в городе?» – спросила я, нахмурившись.

«Люди здесь любят уединение», – пожала она плечами.

Растерявшись и насторожившись, я вышла из магазинчика. Её слова не вселили в меня особой надежды на первый день в школе. Если этот город был таким маленьким, как она намекала, я не останусь незамеченной. Мне оставалось отучиться последний год, и я твёрдо решила сбежать от Ларисы и Дмитрия, как только мне исполнится восемнадцать.

Я проснулась от звука своего старого будильника. Часы показывали шесть утра, и у меня было достаточно времени, чтобы собраться и дойти до школы.

Лариса уже ушла на работу, а Дмитрий обычно спал до одиннадцати утра или дольше.

Я выскользнула из спальни в ванную, стараясь производить как можно меньше шума. Дмитрий становился невыносимым, если его разбудить.

Я расчесала свои длинные шоколадно-каштановые волосы, отметив, насколько они отличались от светлых волос Ларисы. Из-за гетерохромии я выделялась ещё больше: один глаз был невероятно светло-голубым, а другой – глубокого шоколадно-карего цвета. Бабушка редко говорила о моём отце, но когда всё же упоминала его, рассказывала, что у него была такая же особенность.

Я подозревала, что именно поэтому Лариса, моя родная мать, меня и невзлюбила. Между ней и моим отцом произошло что-то плохое, из-за чего он нас бросил.

Каждый месяц бабушка получала таинственный чек, выписанный на моё имя, но с тех пор как я переехала к Ларисе, та стала тратить эти деньги на себя и Дмитрия.

Я посмотрела в зеркало и нахмурилась, чувствуя себя ходячей аномалией. В прежней школе у меня были друзья, но всегда находились задиры, которые насмехались над моей особенностью. Мне понадобилось немало времени, чтобы принять себя и разглядеть красоту в своей уникальности.

Я надела простой наряд – узкие джинсы, белый топ и чёрную куртку – чтобы слиться с толпой. Взяв батончик мюсли, я вышла из дома и пошла в школу, следуя инструкциям девушки.

К тому времени, как я пришла, парковка была почти заполнена. Ученики выпрыгивали из машин, направляясь ко входу, и громко болтали.

Смешавшись с толпой и стараясь ничем не привлекать к себе внимания, я отправилась в приёмную – её было легко найти по большой вывеске, свисавшей с потолка.

Полная женщина в фиолетовом свитере встретила меня с улыбкой: «Ты новенькая?»

Я кивнула и слегка улыбнулась: «София Донская».

«Красивое имя, – сказала она, перебирая бумаги. – Вот, пожалуйста, София».

«Спасибо», – ответила я, забирая бумаги, и повернулась, чтобы уйти.

Разглядывая своё расписание, я в кого-то врезалась. Ощущение было такое, словно я налетела на кирпичную стену, но резкий запах одеколона говорил об обратном. Я с глухим стуком рухнула на пол, и в коридоре мгновенно воцарилась тишина.

Подняв глаза, я увидела двух очень крупных и очень злых близнецов. Они выглядели так, словно им место на обложке журнала, а не в школе.