Нежеланная невеста становится королевой города

Серафима Воронова

Мой телефон завибрировал на тумбочке, резкая, настойчивая вибрация, от которой застучали зубы.

Я уставилась на экран, его свет освещал темную пустоту моей комнаты.

*Дмитрий Морозов.*

Раньше от этого имени мое сердце выписывало пируэты. Теперь от него просто тошнило.

*Пентхаус. Номер 1808. Сейчас же.*

Приказ. Не просьба.

В прошлой жизни я бы бросилась туда, задыхаясь, думая, что он наконец-то хочет поговорить. Думая, что он вспомнил правду.

Теперь я знала лучше.

Но я должна была играть роль. Послушная младшая сестра. Боксерская груша.

Если я слишком сильно и слишком быстро отклонюсь от сценария, они запрут меня, прежде чем я смогу сбежать.

Я натянула простое черное платье. Никакого макияжа. Никаких украшений.

Я выглядела как тень. Кем я и была.

Здание было крепостью, принадлежащей Морозову — многофункциональный небоскреб, где верхние этажи служили частными апартаментами для восстановления элиты.

Я поднялась на лифте, наблюдая, как растут цифры.

18...

Двери бесшумно открылись.

Два охранника стояли у входа в номер. Они даже не проверили меня на наличие оружия.

В конце концов, кто боится «запасную»?

Я толкнула тяжелую дверь.

В номере пахло лилиями и сандалом — аромат дорогих похорон.

Дмитрий был там.

Он прислонился к столу из красного дерева, пиджак был сброшен, белая рубашка расстегнута у воротника, обнажая загорелую кожу шеи.

Он был сокрушительно красив. Темные волосы, резкие черты лица, глаза как осколки льда.

А на его коленях сидела Изабелла.

Она хихикала, проводя пальцем с идеальным маникюром по линии его челюсти. Ее платье было задрано высоко на бедрах.

Они выглядели как разворот из журнала для взрослых.

Изабелла ахнула, увидев меня, изображая шок. Она уткнулась лицом в шею Дмитрия.

— Дима, ты не сказал, что она придет, — проныла она.

Дмитрий не смотрел на нее. Он смотрел на меня.

Его взгляд был холодным. Хищным.

— Я хотел, чтобы она увидела, — сказал он. Его низкий баритон вибрировал сквозь пол.

— Увидела что? — спросила я. Мой голос был ровным. Мертвым.

— Это. — Дмитрий указал на Изабеллу, на роскошь вокруг них, на власть, которую он носил как вторую кожу. — Я хотел, чтобы ты увидела, как выглядит верность. Как выглядит совершенство.

Он встал, осторожно отстранив Изабеллу.

Он подошел ко мне. Он возвышался надо мной, излучая жар и подавленную ярость.

— Ты сказала отцу, что уезжаешь, — сказал он. — В Ригу.

— Да.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Потому что я устал от твоих отчаянных попыток присвоить себе заслугу в моем спасении. Я устал от твоей ревности.

Он сунул руку в карман и достал тяжелый кремовый конверт.

Он сунул его мне в руку. Уголок остро впился в ладонь.

— Приглашение на свадьбу, — сказал он. — Считай это приказом. Я хочу, чтобы ты была там. Я хочу, чтобы ты смотрела, как мы произносим клятвы. Я хочу, чтобы ты раз и навсегда поняла, что ты — ничто.

Я посмотрела на приглашение.

*Дмитрий Морозов и Изабелла Воронова.*

Каллиграфия была изысканной. Как красивая эпитафия.

— Понятно, — сказала я.

Дмитрий замер. Он ожидал слез. Он ожидал, что я буду кричать, что я — Семёрка, девушка, которая вытащила его из ада.

— Понятно? — повторил он, его глаза сузились.

— Сообщение получено, — сказала я. — Желаю вам долгого правления.

Я повернулась, чтобы уйти.

— Стой, — рявкнул Дмитрий.

Я остановилась.

— Ты жалка, — выплюнул он. — Посмотри на себя. У тебя даже нет огня, чтобы бороться за себя.

— Огонь сжигает, Дмитрий, — тихо сказала я, не оборачиваясь. — Я больше не хочу гореть.

Я вышла.

Я слышала, как за моей спиной смеется Изабелла. Жестокий, звенящий звук, как будто бьется стекло.

Через мгновение Дмитрий вывел ее. Они направлялись в клуб у подножия башни.

Я последовала за ними из здания, держась на расстоянии, призрак, преследующий живых.

Московский ветер пронизывал мое тонкое платье, как нож.

Они стояли на тротуаре, ожидая парковщика. Дмитрий обнимал ее за талию, защищая от холода.

Я стояла в трех метрах, дрожа.

Над нами зловеще мерцала старая неоновая вывеска джаз-клуба.

*«Синяя нота».*

Я услышала скрежет металла прежде, чем увидела.

Ржавый болт не выдержал.

Тяжелая стальная рама вывески застонала и оторвалась от кирпичного фасада.

Она рухнула вниз.

— Дмитрий! — закричала Изабелла.

Дмитрий поднял голову.

У него была доля секунды.

Я стояла слева от него. Изабелла — справа.

Вывеска была широкой. Она должна была задеть нас всех.

Он двигался с неестественной скоростью убийцы.

Он бросился.

Но он бросился не ко мне.

Он накрыл своим телом Изабеллу, повалив ее на тротуар, защищая своей широкой спиной.

Он оставил меня стоять там.

Металл рухнул.

Боль пронзила мое плечо, спину, ноги.

Мир стал белым, потом красным.

Меня придавило. Раздавило под искореженной сталью и разбитым стеклом.

Я не могла дышать.

Я повернула голову на шершавом асфальте. Кровь теплой и липкой лужей растекалась вокруг моего лица.

Я увидела Дмитрия.

Он вставал, отряхивая свой костюм. Он был невредим.

Он поднимал Изабеллу на ноги.

— Ты не ранена? — спросил он ее, его голос был паническим. — Белла, посмотри на меня.

— Я... кажется, я поцарапала колено, — всхлипнула она.

Он крепко обнял ее.

— Я с тобой. Ты в безопасности.

Он не посмотрел налево.

Он не посмотрел на груду обломков в полутора метрах.

Он не посмотрел на меня.

Я закрыла глаза, когда тьма поглотила меня.

Мальчик, которого я спасла в той квартире, был действительно мертв.

И на этот раз я надеялась, что я тоже.