Алиса вступает в игру

— А все потому, — сказала фиолетовая гусеница в банном халате, — что ты слишком много куришь. Курение вызывает рак.

— Я не вызываю курение, — обиженно прогундосил рак (ярко-красный, в синей полицейской фуражке).

— Правильно. Оно вызывает тебя.

— Не вызывает.

— Вызывает.

— Не вызывает!

— Вызывает!

— Эй, послушайте! Я вообще не курю, — не менее обиженно запротестовала я.

— Это-то и плохо. Ты слишком напряжена, научись расслабляться, — посоветовала гусеница. — А мне пора окукливаться.

В подтверждение своих слов она скинула халат, достала моток пряжи и начала с профессиональной сноровкой обматывать себя.

— Тебе звонят, — пятясь, сообщил рак. — Возьми трубку уже.

Он был прав, черт побери! Противный звук телефонного звонка ворвался в сновидение, как отряд ОМОНа врывается в запертое помещение.

Сон, конечно, был больше дурацким, чем интересным, но все равно будить человека утром в воскресенье — то еще свинство, особенно если побудка происходит от телефона. Хуже звонка утром в воскресенье может быть только звонок утром в субботу, когда еще лелеешь надежду как следует отоспаться после трудовой недели.

Телефон трезвонил. Я с трудом заставила себя разлепить глаза, потянулась и нашарила на полу будильник. Шесть утра! Великолепно, безусловно, это самое лучшее время для светской беседы. Кто-нибудь типа моей мамы в такой час уже на ногах, бодр и весел, но я к этим счастливцам не отношусь, о чем друзья и родственники прекрасно осведомлены.

Однако пора уже взять трубку и объяснить телефонному хаму, как может быть опасна разбуженная в выходной день женщина.

Пока я думала все эти мысли, выползала из теплой постели и соображала, из какого именно угла пиликает трубка, звонок смолк. Вместо того чтобы успокоиться, я разозлилась еще больше. Это ж надо: сначала подло устроить неурочную побудку, а потом еще и смыться, не дав возможности нарычать на обидчика!

Но не судьба мне была сегодня дослушать поучения фиолетовой гусеницы. Стоило забраться обратно в постель, как начал трезвонить мобильник. Я тигрицей рванулась через всю комнату к сумочке, вывалила содержимое на пол. Платочки, кошелек, ежедневник, визитница, косметичка, ручки, жвачка... Телефон надрывался голосом Фрэдди Меркури. Да где же он?!

Я все-таки успела нащупать мобильник раньше, чем неизвестный испарился, лишив меня надежды на месть.

На экранчике светилась довольная рожа моего бывшего. Почему-то я совершенно не удивилась. Во времена нашего совместного сосуществования Саша, будучи ранней пташкой, любил будить меня по выходным часов в восемь утра, подобно коту оглашая пространство квартиры громкими воплями вроде: «Солнце встало за горой и пора нам снова в бой!» или «Слушай, радость, хватит спать, время подвиг совершать!» Под «подвигом» в данном случае подразумевалось приготовление завтрака для моего благоверного, довольствоваться вчерашней лапшой с котлетами или бутербродами любимый супруг решительно отказывался.

Однако на этот раз он умудрился переплюнуть сам себя. Чтобы позвонить женщине в шесть утра выходного дня, да еще не какого-нибудь, а восьмого марта, для этого нужно быть человеком совершенно особого склада. Примерно такого, как мой бывший муж.

— С добрым утром, любимый. — Я вложила в голос столько яда, что хватило бы на десяток черных мамб.

— Ты не спишь?

— Твоими стараниями — нет. — Если бы телефонная связь давала возможность испепелить собеседника нажатием кнопки, он уже был бы мертв.

— Слава богу! Слушай, мне срочно нужна твоя помощь!

— Закажи пиццу.

— К-какую пиццу? — похоже, его проняло.

— С ананасами. Или морепродуктами — какая тебе больше нравится?

— Да при чем тут вообще еда!!! Это вопрос жизни и смерти!

— Убираться я к тебе тоже не поеду, — продолжила я игру, хотя его интонации свидетельствовали о том, что дело действительно серьезное.

— Нет-нет, речь совсем не об этом! У меня очень большие неприятности, а ты единственный человек, которому я могу полностью довериться.

— Ну ладно, что там у тебя?

Неприятности мой бывший умел выбирать с исключительным талантом. Он был не из тех людей, которые могут попасть в простую и банальную неприятность вроде спустившейся на дороге шины. Нет-нет! Если уж он нарывался на проблему, то только на первосортную, качественную и требующую нетрадиционного подхода.

Помнится, мы отдыхали на даче у друзей, супруг отправился купаться и пропал. Поначалу его долгое отсутствие никого не смутило — застолье протекало весело, и потерю бойца наш отряд заметил не сразу. Однако через пару часов я начала волноваться: за истекший период вполне можно было форсировать местную речушку туда и обратно раз пять, напиться, протрезветь и снова напиться. В итоге я заразила своим беспокойством друзей и родственников, мы снарядили поисковую команду и направились прочесывать лес.

Супруг обнаружился через полчаса. Он восседал на ветке у самой верхушки вековой сосны, сверкая белыми ягодицами. У подножия сосны ходил взад и вперед хмурый бородатый мужик с дубьем, выкрикивая нечто, вроде: «Леопольд, выходи, подлый трус!» — и обещая показать «жениному полюбовнику» небо в алмазах.

Мужичок оказался местным трактористом, которого угораздило застать жену с любовником в самый волнующий момент их уединения. Узрев неминуемую кару в лице разгневанного мужа, прелюбодей задал стрекача, не удосужившись натянуть трусы. Тракторист гнался за ним через поле до лесочка, потерял из виду, но практически сразу нашел. Разглядеть в подробностях внешность полюбовника мужик не успел, но это и не требовалось — преступника выдало полное отсутствие одежды. Кто бы мог подумать, что кроме незадачливого героя-любовника в лесу окажется еще один голый мужчина — Александр Лаптев, большой фанат нудизма.

Как мы снимали его потом с сосны, как успокаивали рассерженного тракториста, который очень хотел навалять кому-нибудь, просто чтобы сорвать досаду. Как искали потом одежду (трусы, к слову, так и не нашлись)...

Думаю, с каждым человеком хоть раз в жизни да случалось подобное. Но вот с моим бывшим такое происходит раз в две недели. Так что неприятности Александра Батьковича для меня дело в какой-то степени привычное и даже увлекательное. Как в рекламе: гарантированно получу заряд бодрости и хорошего настроения на весь день.

— Слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты поехала ко мне на квартиру.

— На Дубнинской?

— Да. Ключ от квартиры лежит в почтовом ящике — номер помнишь?

— Шестьдесят девятая?

— Правильно. На кухне в правом шкафчике сверху лежит кастрюля...

— Так и знала, что закончится банальным приготовлением завтрака! — возмутилась я. — Ты уверен, что пожрать — это вопрос жизни и смерти?

То есть я-то никогда и не сомневалась, что все мужики в этом уверены. Но все же те полтора года, что мы живем раздельно, он как-то умудрялся справляться с этим вопросом самостоятельно.

— Да какая, твою мать, готовка!

— Не выражайся.

— Хорошо. В кастрюле лежат пистолет и обойма. Возьми их и привези мне.

Ого! Вот это уже что-то новенькое. Я, конечно, знала, что у него есть пистолет: муж похвалялся им перед всеми друзьями и знакомыми. Но мне никогда не пришло бы в голову, что оружию может найтись иное применение, чем стрельба по банкам.

— Что, сезон охоты на гибэдэдэшников уже открыт? Кого собрался подстрелить с утра пораньше?

— Если повезет, то никого. Я правда не шучу — это очень важно. Я бы не стал звонить в такое время...

— Я поняла. Дальше что делать?

— Привези его мне. Через полтора часа я буду на заправке «Агат-нефть» на Ленинградском шоссе за Химками, по левую руку, если ехать из Москвы. Заправка чуть в стороне от дороги, так что постарайся не пропустить.

— Есть, мон женераль. Какие еще будут распоряжения?

— Не ерничай. Все очень серьезно.

— Надеюсь, ты расскажешь мне это «все»?

— Потом.

Короткие гудки в трубке. Такой резкий и невежливый обрыв разговора не в духе Саши. Видно, и правда дело серьезное. Придется ехать.

Учитывая обстоятельства, я считаю, что мне удалось совершить своеобразный гражданский подвиг, собравшись за пятнадцать минут. Не уложенная, не накрашенная, едва причесанная и кое-как одетая, я спустилась в холодные мартовские сумерки, навстречу потрясающей истории, которая полностью изменила мою жизнь.