Мавка для Лешего

***

- Что со мной? – удивленно оглядываясь по сторонам, тихо спрашивала Дева.

- Ты оживаешь, - объяснил старец.

- Мне надо домой… - всхлипнула она.

- Ты уже дома.

И в этот самый момент Дева поняла, что жизнь её больше не станет прежней. Не было и не будет у неё прошлого, одиночества, работы, несостоявшихся друзей, мимолетных увлечений, проклявших её родителей…

А что будет? Всё! Лес, дождь, трава, ветер, ночь… И этот старец, имя которого она не знает.

- Как тебя зовут? – спросила и поразилась своей смелости.

- Леслав - полное. Называй Лес, – откашлялся, смутившись, старец, пригладил седую бороду.

- А меня… меня… - хотела было сказать Дева и запнулась. – Забыла…

- Ты Мавка, - помог старик.

- Нет! Меня не так звали… - попыталась отмахнуться она и задумалась. – Мавка… Я пойду. Мне нужно умыться… - сбивчиво шептала Дева.

С дерева спрыгнула ей на плечо серебристая белка.

- Ой! – от неожиданности вскрикнула Дева. – Смелая какая!

Мавка провела рукой по мягкой шерстке зверька и заулыбалась. Наверное, все это сон! Этого просто не может быть! Белка спрыгнула на землю и, оглядываясь, побежала по тропинке. Она что, ведет её, что ли? Сбросив надоевшие лапти, Дева побежала босиком по мокрой уступчивой хвое, оставляя за собой ковер из мелких белых цветов и шлейф мерцающей желтой пыльцы, заплетая ветер в волосы, разносила свежесть и пьянящие ароматы свободы… Только Дева этого не видела. Серебристая белка вела её к спрятанному в сосновом бору озеру. И только старец провожал ее взглядом, опираясь на кривой посох.

- Я буду звать тебя Леной! – кричала Мавка, догоняя серебристого зверька. – Теперь мы будем дружить! – легкомысленно уверяла Дева, на ходу сбрасывая с себя платье. Как хорошо без него!

Наверное, надо задуматься, куда делось нижнее белье, но почему-то крайне не хочется. Обнаженная, довольно нарушила ровную синюю гладь. Блаженство. Когда вода коснулась розовых сосков на груди, Дева, зажмурившись, остановилась. Надо прислушаться. Странно, что она не чувствовала и не слышала всего этого раньше. Может, после сотрясения какие-то дополнительные центры в голове открылись?

Круги, расходившиеся в стороны по водной глади, покачиваясь, ласкали соски, обжигали, отвоевывая новые участки бархатной кожи. Черные плавунцы, приблизившись к Деве, образовали вокруг нее круг и начали водить веселые хороводы.

Она легла на воду и закрыла глаза. Дыхание было размеренным. Раскинув руки в стороны, Мавка потеряла сознание…

Почувствовала, будто сквозь сон, как сильные мужские руки подхватили ее. Прижалась к желанному телу, обвила его шею руками… Приоткрыв глаза, увидела в острых чертах молодого мужественного лица только горящие изумрудные глаза…

Очнулась снова в хижине. Осознала, что лежит обнаженная под разноцветным лоскутным одеялом. Уж не старик ли снова принес её на себе? Показалось, что парень какой-то. Она даже обнимала его вроде…

В избушке сладко пахло пшенной кашей. Как же хочется есть! Вопрос только в том, как дойти до чугунка – одежды-то нет! И старика нет. Но он же вполне может вернуться. А может, быстренько добежать, ложечку закинуть и обратно? Попыталась встать, расправила плечи, провела рукой по торчащей аккуратно обнаженной груди, закрыла глаза…

А через секунду открыв глаза, обнаружила на себе плотный лиф, трусики из листьев плюща и легкую прозрачную кружевную накидку из изумрудных водорослей.

Что за чёрт! Как это поучилось? Это она, что ли, так может? Ладно! Об этом потом! Вперед за кашей!

Вдоволь наевшись прямо из чугунка, довольно уселась на лавке.

Может, все-таки домой податься? Хотя её потеря сознания может сыграть с ней недобрую шутку. К тому же, уже темнеет. Разумнее будет переночевать здесь. Остается надеяться, что старика не будет.

Дверь заскрипела, и в избушку вошел старец. Что-то в его облике было не так. Волосы на голове и борода стали короче и темнее, походка немного изменилась, он ступал уверенно, без посоха. Зажег свечи, на бревенчатых стенах избы заплясало рыжее пламя, отбрасывая нелепые тени от предметов. От старца тени не было!..

Как это может быть? По всем известным Деве законам физики тень должна быть. Но её нет! Выложив из чугунка остатки каши, старец присел на лавку ужинать. Мавка с открытым ртом продолжала сидеть молча. Изумрудные пылающие глаза разглядывали новый девичий наряд.

- Кто ты? – снова спросила Мавка.

- Леший, разве сразу непонятно? – удивился старец.

- Чего? – хрипло переспросила Дева. – Тогда я Кикимора! – криво усмехнулась она.

- Не Кикимора, а лесная русалка. Мавка, - поправил старец, - это некрещеное заблудшее дитя, проклятое родителями, или Дева, похищенная нечистью. Ты некрещеная, проклятая родителями, да еще и похищенная.

- Стоп! Это же я ударилась головой, а не ты! – не желая верить в услышанное, рассуждала Мавка. – Или ты образами сейчас со мной говоришь? – предположила она.

- Почему образами? Совершенно конкретно. Ты – Мавка. Я – Леший. Спать нужно ложиться. Рано завтра вставать. Много дел. Пойдем. – И он встал из-за стола и направился в сторону кровати.

- Ты что, собираешься там спать? – махнула в сторону рукой девушка.

- Ну, да, - не оглядываясь, буркнул Леший.

- А я? – тихо спросила Дева.

- И ты, - ответил он.

- С тобой?! – голос сорвался на хрип.

- Со мной, - обернулся и обжег своими изумрудами старец.

- Ни за что! – возмутилась Дева.

- Как хочешь, - пожал плечами Леший и одним движением снял с себя рубаху. Тело подтянутое, гладкое, мускулистое. Не обвисшее, как за секунду до этого представила Дева, поморщившись. Когда старец начал развязывать шнурки на штанах, серьезно глядя на девушку, она демонстративно отвернулась.

- Извращенец, - едва слышно прошипела в сторону Дева.

- Можешь спать на лавке! – рыкнул старец, забираясь под тяжелое одеяло. Через пару минут послышалось ровное сопение.

Мавка встала и нервно походила по избе. Бежать сейчас – безумие! Её съедят в лесной чаще, или заблудится. Она ведь не знает, в какую сторону идти! Утром надо выведать как-нибудь незаметно, где находится трасса. Спать на лавке крайне неудобно. На полу – даже не рассматривается. Придется как-то краешком прилечь к старику. Ведь он уже спит. А утром встать рано и перелечь на лавку, чтобы незаметно было.

Дева тихонечко, на цыпочках подкралась к кровати и, еле дыша, присела на край. Старец спал. Надо же еще свечи погасить. А то так и до пожара недалеко. Вспорхнула, словно бабочка, по избе и разом задула все огоньки. В кромешной темноте почти на ощупь добралась до кровати и легко присела. Прислушалась. Движений нет. Все по-прежнему. Осторожно прилегла, подобрав ноги. Задержала дыхание и прислушалась еще раз. Выдохнула. Закрыла глаза и расслабилась. Можно спать. И тут тяжелая рука старца опустилась, заперев её в своих объятьях. Главное – не паниковать и не разбудить его. Как-нибудь ночь можно пережить.

И сон тут же забрал Деву с собой в плавучее путешествие по водам Ночи.

В кромешной тьме остались изумрудным пламенем гореть глаза…